Ксения Богда – Брат бывшего. Любовь не по контракту (страница 19)

Как нежен со мной Захар, как он реагирует на каждое мое желание и считывает настроение. Как прислушивается ко мне. Мы не спорим, наши отношения выходят на новый уровень. Слишком стремительно развиваются, но мне и не хочется их тормозить.

Я решаю окончательно сдаться мужу и не сопротивляться чувствам, которые зарождаются у меня в груди.

Захар тоже меняется. Отдых идет ему на пользу. Он становится мягче, добрее, в глазах появляется незнакомый мне блеск. Постоянно ловлю на себе его горящие взгляды, которые вызывают во мне желание.

После того странного случая с камнем в мое окно больше ничего похожего не происходило и я даже успела забыть об этом. Успокоила себя тем, что это какая-то ошибка или чья-то злая шутка.

После того случая вышли три статьи, что наши с Захаром отношения стали примером для подражания. На фото мы с мужем гуляем, смеемся и выглядим настоящей семьей. Хотя, мы уже стали настоящим мужем и женой. И мне это очень нравится.

Нравится ощущать, что я важна для Захара. Что я ему нравлюсь и он проводит со мной время, потому что так хочет, а не для того, чтобы кому-то что-то доказать.

Потому что Воскресенский не из тех, кто что-то доказывает.

Слышу, как к дому подъезжает машина и откладываю скетчбук в котором я рисовала очередное задание по учебе.

Жаль, что скоро моя практика закончится и придется возвращаться в реальность. Домой.

И отпуск наш с Захаром закончится. И ему придется возвращаться обратно к работе. Уверена, что из-за его бизнеса времени он со мной будет проводить намного меньше.

— Привет, жена, — Захар возвращается из магазина с кучей пакетов. — Не трогай.

Отодвигает руки, когда я собираюсь забрать хотя бы часть.

— Давай помогу.

Воскресенский смотрит на меня так, словно я сказала ерунду. И тут же на его лице появляется широкая улыбка от которой приятно щемит сердце.

Последние дни я с трудом сдерживаюсь, чтобы не повиснуть на его крепкой шее и не признаться в своих чувствах. Так сильно меня рядом с ним накрывает эмоциями, что я готова признаться Захару в любви.

И это совсем по-другому ощущается. Не так, как было с Максимом.

Чувства намного глубже и, мне кажется, более зрелые, что ли.

— Пойдем, я вкусняшку тебе купил, — Захар проходит мимо меня и целует в губы.

Притормаживает, углубляет поцелуй, а я с наслаждением отвечаю на его ласки. И мне постоянно мало мужа. Хочется обнимать его, целовать, говорить, какой он хороший.

Вот уж не думала, когда уезжала во Флоренцию, что я смогу так сильно влюбиться. И в кого? В своего фиктивного мужа.

— Что за вкусняшка? — заставляю себя оторваться от горячих и жадных губ и хитро смотрю в потемневшие серые глаза.

Хочется верить в то, что Захар испытывает ко мне хотя бы часть того, что я чувствую к нему.

Захар в ответ на мое нетерпение подмигивает и проходит в просторную гостиную объединенную с кухней. Ставит сумки на барную стойку, сгребает меня в объятия и снова захватывает в плен горящие губы.

Подхватывает под попу, усаживает на барную стойку и вклинивается бедрами между моими ногами. У меня перехватывает дыхание от его близости. И ещё больший восторг вызывает мысль, что он желает меня.

— Моя нетерпеливая красавица, — проводит пальцами по моей щеке муж.

Наблюдаю за тем, как сужаются и расширяются его зрачки. Как он внимательно осматривает каждый участок моего лица. Будто любуется.

Вытягивает один из пакетов, которые стоят у меня за спиной и достает оттуда белую коробку.

Я опускаю взгляд на неё и улыбаюсь.

— Устроит такая вкусняшка мою девочку? — шепчет мне на ухо муж, чем вызывает во всем теле приятное томление.

— Очень даже, — чуть ли не мурлыкаю я.

Дергаю за красную ленту, чтобы развязать бантик и снимаю крышку. Достаю одну клубнику в белом шоколаде, зажимаю губами и придвигаюсь к Захару. Его глаза стремительно темнеют.

— Хочешь угостить меня?

Киваю. Повторно Захара приглашать не нужно. Он аккуратно ставит коробку рядом с моими бедрами, дергает меня к себе и кусает сочную ягоду. Сок стекает по моему подбородку, но нам на это уже наплевать.

Муж зарывается пальцами в мои волосы, наклоняет голову так, чтобы поцелуй стал ещё глубже и требовательнее. И я принимаю каждый выпад его языка распадаясь на атомы от наслаждения.

Воскресенский стонет мне в рот. Стаскивает сначала мою майку, а потом и свой лонгслив. Я в очередной раз разрешаю себе полюбоваться его красивым телом, но он не дает мне смотреть слишком долго.

За минуту мы оба остаемся без одежды и Захар берет меня прямо на барной стойке.

А когда первая волна страсти спадает, обнимает меня и переносит в кровать.

Но я замечаю, что его настроение портится. Кладу голову на его грудь, медленно вырисовываю узоры на его смуглой коже.

— Что-то случилось?

Захар ловит мою руку и прижимается к ней губами.

— Мне придется вернуться пораньше, Ариш.

Глава 23

Слова Захара повисают в воздухе, и я чувствую, как сжимается сердце. Холодно. Будто кто-то распахнул окно в нашу маленькую флорентийскую сказку и впустил сквозняк.

Приподнимаюсь на локте и заглядываю в серые глаза. Ищу в них объяснение, но Захар отводит взгляд. Впервые за все эти недели он не смотрит на меня.

И это пугает сильнее любого камня в окно.

— Пораньше — это когда? — голос звучит спокойнее, чем я себя чувствую.

Захар трёт переносицу.

— Завтра вечером.

Завтра. Так скоро…

Сажусь на кровати и натягиваю на себя простыню. Не потому что стесняюсь. Я успела привыкнуть к обнажённому телу, когда мы с Захаром. Просто хочется спрятаться.

— Что-то не так на работе?

Захар садится рядом, упирается локтями в колени. Мышцы на его спине напрягаются, и я машинально провожу пальцами вдоль позвоночника. Муж шумно выдыхает.

— Зам позвонил, — муж слегка морщится. — Проблемы с контрактом. Если я не вернусь, слетит сделка, на которую я потратил полгода.

Киваю, хотя он не видит. Понимаю… правда понимаю. Захар не тот человек, который может наплевать на проблемы и переложить их решение на другого. Он тот, кто будет решать все самостоятельно. И именно за это я его…

Мысль обрывается.

Именно за это я его люблю.

Слово бьётся в висках, просится наружу, но я прикусываю язык. Сейчас совсем не время для таких серьезных слов. Не в тот момент, когда он сообщает, что уезжает. Это будет выглядеть как попытка удержать, а я не хочу удерживать Захара.

— Ариш, — Захар поворачивается ко мне и обхватывает моё лицо ладонями. Большие пальцы мягко гладят скулы. — Ты чего молчишь?

— Думаю.

— О чём?

— О том, что мне нужно доделать все эскизы до конца практики, — вру.

Захар хмыкает. Не верит.

— Врёшь, жена.

— Вру, — соглашаюсь и невольно улыбаюсь.

Воскресенский притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его шею. Вдыхаю знакомый запах. Запоминаю, будто завтра у меня его отнимут навсегда.