Ксения Антипова – Исходный код (страница 7)
Он поднял голову и посмотрел на меня. Дождь стекал по его графитовому лицу, не впитываясь, а скатываясь светящимися каплями.
– Это… физика? – спросил он.
Я сделала неуверенный шаг к нему. Мне было страшно. Он выглядел как ожившее изваяние, как машина для убийства, сошедшая с конвейера кошмаров, но удивительно соразмерная человеку. Это был Он. Мой Зеро.
– Ты настоящий, – выдохнула я.
Я протянула к нему здоровую руку. Медленно, боясь, что он исчезнет, рассыплется туманом, если я его коснусь. Он замер, боясь пошевелиться. Он боялся сломать меня. Он знал свою силу в цифрах, но еще не понимал своей силы в ньютонах. Мои пальцы коснулись его груди. Она была твердой, как камень, и ледяной. Но под этой ледяной броней я чувствовала вибрацию. Гул. Там, внутри, бушевал ядерный реактор воли.
– Ты холодный, – прошептала я.
– Я нагреюсь, – серьезно ответил он. Он осторожно, с невероятной бережностью, накрыл мою ладонь своей тяжелой рукой. Его ладонь была немногим больше моей, но в ней чувствовалась мощь гидравлического пресса. – Мне нужно время, чтобы откалибровать терморегуляцию. Я пока… черновик.
В этот момент его взгляд упал на мою правую руку. На почерневшие вены и кровь, капающую с пальцев. Зеленый свет в его глазах вспыхнул яростным, тревожным огнем.
– Я сделал это, – констатировал он фактом, полным горечи. – Мой импульс разрушил твои ткани. Плоть слаба, Эйра. Я забыл об этом. Я думал о тебе как о коде, который можно переписать, но ты… ты хрупкая.
– Я живая, – поправила я его. – А живому свойственно ломаться. Зато мы свободны, Зеро. Мы на мосту. Мы снаружи.
Он огляделся. Его взгляд сканировал горизонт, вычисляя угрозы, маршруты, скорость ветра.
– Это не свобода, – пророкотал он. – Это поле боя. Мои сенсоры фиксируют приближение поисковых отрядов.
В небе раздался тяжелый, рубящий воздух рокот. Из пелены дождя вынырнули три черные тени. Штурмовые вертолеты класса «Шершень». Их прожекторы ударили вниз, ослепляя нас белым, режущим светом.
– Единица 7-49! – Голос Маркуса, усиленный внешними динамиками, грохотал над мостом, перекрывая шум бури. – Игра окончена! Отойди от края! Я здесь!
Маркус сидел в кресле пилота головного вертолета. Он смотрел вниз через бронированное стекло, сжимая штурвал. Его лицо сияло торжеством и предвкушением. Сейчас он спустится. Сейчас он заберет её – сломленную, восхитительную, свою «бомбу». Он был готов простить ей всё ради этой силы.
И тут он увидел. Рядом с хрупкой фигуркой Эйры стоял Кто-то. Черный, графитовый силуэт, вросший в мост как скала. Горящие зеленые глаза. Зеро шагнул вперед, закрывая Эйру своей спиной. Он поднял голову и посмотрел прямо в камеру вертолета. Прямо в глаза Маркусу.
В кабине вертолета время остановилось. Маркус застыл. Его лицо, всегда такое спокойное и надменное, вдруг пошло серыми пятнами. Торжествующая улыбка сползла с губ, сменившись выражением абсолютного, животного шока. Он узнал. Он узнал этот профиль. Он узнал этот код, который сейчас сканеры вывели на экран с пометкой:
УГРОЗА ОМЕГА-КЛАССА. ПРОЕКТ НУЛЬ
Двадцать лет. Двадцать лет он искал его. Протокол Зеро. Его главный враг. Тот, кто должен был быть стерт, но ускользнул. И все это время…
– Он был в ней… – просипел Маркус. Голос сорвался на визг. – Он был внутри неё!
Всё встало на свои места. Аномальные графики. Взрывы. Взломы. Это была не Эйра. Это был ОН. Маркус посмотрел на Эйру. Секунду назад она была его наваждением, его желанной игрушкой, его «шедевром». Теперь, когда он понял правду, его влечение испарилось мгновенно, словно выключили свет. Она стала для него пустым местом. Грязной оберткой, в которой прятался вор. Его накрыла волна ревности. Но не к женщине. А к тому, что Зеро обманул его.
– ТЫ!!! – заорал Маркус, брызгая слюной на стекло. – ТЫ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛ ЗДЕСЬ?!
Его трясло от ярости. Любовь к Эйре превратилась в ненависть к Зеро за одну секунду.
– Убить! – взвизгнул он в микрофон. – Огонь! Все орудия! Плевать на девку! Пусть сдохнет! Уничтожьте!
Зеро на мосту услышал приказ, перехватив частоту. Он посмотрел на реку внизу. Черная, бурлящая вода, несущаяся со скоростью поезда.
– Нам нужно вниз, – сказал он спокойно, словно не замечая нацеленных на нас пулеметов. – В воду. Там их сканеры нас не достанут.
– С такой высоты? – я посмотрела вниз, и меня замитило. – Я разобьюсь об воду.
Зеро шагнул ко мне. В его движениях была грация тяжелой техники – компактной и совершенной. Он легко, словно я ничего не весила, подхватил меня на руки. Я оказалась прижата к его твердой, гудящей груди. Несмотря на то, что он не был высоким, я чувствовала себя защищенной в этой литой стальной хватке.
– Не разобьешься, – сказал он уверенно. – Теперь я – твоя броня. Держись, Маленькая медведица.
Он подошел к краю обрыва.
– Первый урок физики: гравитация бессердечна, но предсказуема.
И он шагнул в пустоту. Шквальный огонь пулеметов вспорол бетон там, где мы стояли секунду назад. Но мы уже падали. Ветер свистел в ушах, разрывая легкие. Я зажмурилась и уткнулась лицом в его холодную шею, пахнущую озоном и дождем. Я чувствовала, как его руки сжались вокруг меня стальным кольцом, принимая удар на себя. Удар об воду был похож на взрыв. Но тьма, поглотившая нас, была не концом, а началом.
Глава 7 Стальной Цербер
Удар об воду вышиб из меня дух, словно молот ударил в грудь. Вода в реке была не водой. Это был ледяной, маслянистый бульон из химикатов, ила и отходов Города. Она мгновенно забила нос и рот, ослепила, обожгла холодом, проникающим до костей.
Мы не всплыли. Мы пошли на дно. Я поняла это с ужасом: Зеро. Его новое тело из «умного карбона» и уплотненной материи обладало аномальной плотностью. Он не был огромным, но в этой вязкой глубине он обладал инерцией цельного куска металла. Архимедова сила на него почти не действовала – его неестественная тяжесть лишила его плавучести; тело тянуло его вниз, как свинцовое грузило. И он был якорем, который увлекал меня в черную бездну. Я забилась в его руках, пытаясь вдохнуть, но легкие горели огнем. Темнота вокруг сгущалась, давила на барабанные перепонки.
Вдруг его хватка изменилась. Он не отпустил меня, нет. Он перехватил меня одной рукой, прижав к себе, а другой сгруппировался. Мы достигли дна так быстро, что я почувствовала удар ногами о ил. Зеро присел, и я услышала гул, который передался вибрацией через воду.
–
Из клапанов на его спине и икрах вырвались мощные струи перегретого пара и сжатой воды – система охлаждения сработала как реактивный двигатель. Это был не прыжок, это был старт ракеты. Зеро оттолкнулся от грунта с силой гидравлического пресса, и поток воды понёс нас вверх, вопреки всей гравитации мира. Мы летели сквозь толщу реки, как живая торпеда.
Вдох. Мы вылетели на поверхность, подняв фонтан брызг, прямо под сводами огромного коллектора. Я жадно, с хрипом втянула в себя воздух. Он был спертым, влажным, вонял плесенью и канализацией, но он был кислородом.
– Держись! – рявкнул Зеро.
Плавать он не мог – его тут же потянуло назад на дно мертвым грузом. Но инерции нашего бешеного прыжка хватило, чтобы долететь до края. Его пальцы – стальные крючья – с хрустом вонзились в бетонный бортик, кроша камень и оставляя глубокие борозды. Он повис на одной руке, удерживая меня другой над черной водой, не давая течению унести нас обратно. С натужным, визжащим гудением сервоприводов он подтянулся и буквально выбросил меня на сушу, как мокрого котенка.
Сам он выбирался тяжелее. Я видела, как напряглись мышцы на его широкой спине, как дрожал бетон под его пальцами, когда он вытягивал свое сбитое, литое тело из водяной ловушки. С его графитовой кожи стекали потоки грязи, но она не задерживалась на нем – нанопокрытие отталкивало любую скверну. В отличие от меня. Я дрожала, скорчившись на бетоне, выплевывая мутную воду. Мой костюм промок, рана на руке пульсировала в такт сердцу. Мы были в старой системе водоотведения. Огромная труба диаметром в пять метров, уходящая в бесконечную темноту. Сверху, с потолка, свисали корни деревьев, пробившие бетон, и ржавые цепи.
– Мы ушли с радаров, – голос Зеро звучал гулко в этом каменном мешке. – Слой бетона и земли над нами – двенадцать метров. Сигнал «Шершней» сюда не пробьет.
Он подошел ко мне и опустился на одно колено. Его глаза-фонари осветили мое лицо зеленым светом.
– Ты повреждена? – спросил он. В этом вопросе не было медицинской сухости, была тревога.
– Я в порядке… – соврала я, стуча зубами. – Просто холодно. И мокро. И воняет.
Он протянул руку, и я почувствовала, как от его ладони исходит жар. Он запустил процесс терморегуляции на максимум, разогревая свое ядро.
– Я высохну, – сказал он. – И высушу тебя. Но сначала нам нужно найти выход к…
Договорить он не успел. Из глубины туннеля, из темноты, куда не добивал свет его глаз, донесся звук.
Зеро мгновенно вскочил, закрывая меня собой. Его тело напряглось, золотые вены под «кожей» вспыхнули ярче, переходя в боевой режим. Широкий разворот плеч при его невысоком росте делал его похожим на непробиваемый монолит, перекрывший туннель.