Ксен Крас – Звериное начало. Том 1 (страница 68)

– Одна беда, – продолжил волшебник, – Для сохранения эффекта нужно продолжать постоянно поить своих жертв. Через часов десять поить приходится реже, через сутки – лишь иногда. Если, конечно, мои подопытные переживают эти сутки. Сложнее всего в первые часы – эффект может прерваться, если вовремя не дать очередную порцию.

Взгляд полукровки невольно перешел на мальчишку-разносчика. Он, бледный и едва живой, покачиваясь, стоял по правую сторону от Эйэ, рядом с забравшимся в окно охранником постоялого двора. Волшебник наконец обратил внимание, куда смотрит его сестра. С пару мгновений на его лице не отображалось ничего, кроме непонимания, а после сразу же появился страх.

Предводитель отряда развернулся, вскинул руку, но ничего так и не произнес. Успевший подготовиться Фэйэн выбросил вперед руки первым. Поток ветра с пробегающими по нему искрами, вырвался из его пальцев и отбросил Эйэ до самой стены. Отлетая, волшебник задел и сбил с ног двух своих марионеток.

– Беги! – закричал ученик предателя сестре, – Сейчас же! Я долго не удержу его!

– Я тебя не оставлю, – так и не успевшая полностью сменить облик, не желающая тратить на это силы Рэйара прыгнула в сторону бывшего вожака в тот момент, когда ветер прекратился.

Женщина понимала, что могла бы покончить с мужчиной, она могла бы успеть впиться ему в горло или в лицо, успела бы до того, как он отбросил ее очередным заклинанием. Да, полукровка могла перевесить чашу весов в правильную сторону, но ей не хватило решимости. Не достало духа сделать шаг.

Удивленный, не ожидавший подобного от сестры Эйэ, растерянный, с искаженным от боли лицом, напомнил того самого свэта, который всегда был рядом, был настоящим предводителем отряда и настоящим братом. Чувства не позволили Рэйаре действовать так, как должно. Женщина рычала и только.

Эйэ вскочил на ноги и Рэ оставалось лишь смотреть. В ее душе по-прежнему происходила настоящая борьба. Заклинания вожака были сильнее, чем магия Фэ, а после того, как он впитал силы Таэля, и подавно. Марионетки бросились к ученику предателя все разом и тот с трудом уворачивался и отбивался от них.

– Помоги мне, Рэ! Рэ! – воззвал к женщине Фэйэн. Рэйара понимала умом, что и в этот раз может хотя бы попробовать лишить волшебника жизни, но вновь не решилась. Она впилась в руку заклинателю, но тот отшвырнул ее заклятием и повернулся к ученику. Кровоточащая рана не умерила его пыла.

– Не надо! Прошу, нет! – Рэ почти хорошо приземлилась, не повредив себе ничего и вновь бросилась на вожака, – Не трогай его!

– Довольно! Ты уже сделала все, что могла – заразила меня и дала понять, что ты не способна выбрать сторону! Я разочарован, Рэ. Я был уверен, что ты на самом деле любишь меня и встанешь за моей спиной, что ты будешь предана мне … Поразмысли еще раз! – Эйэ отвлекся от Фэйэна, указал руками на полукровку, и она услышала слова, которые уже хорошо знала – обездвиживающее заклинание.

– Эйэ, не… – попыталась прорычать женщина и застыла. Она могла смотреть, могла слышать и чувствовать. Она ощущала запах, но не могла ничего говорить, пошевелиться, чихнуть или покашлять. Она даже не имела возможности закрыть глаза или отвернуться, чтобы не смотреть, как сражаются двое волшебников.

Фэ проиграл бы своему учителю в течение первой же пары минут, если бы в бой не вмешались другие свэты. Второй верзила так и не присоединился к своему напарнику, зато вместо него в окно забрались Алорэ и Наэм. Они уже окончательно отошли от эля с зельем и моментально включились в битву.

Рэйара удивилась, как эти двое успели так быстро понять, что происходит и выбрать сторону, за которую сражаться. Большая часть битвы была не видна девушке, но она понимала, что творится в помещении по крикам, отскакивающим в ее сторону свэтам и запаху крови. Даже трое все еще не пришедших в себя после Мрачного Леса братьев, не могли одолеть набравшегося сил предводителя отряда.

Первым к ногам перевертыша упал Наэм. Мужчина посмотрел на сестру, едва заметно улыбнулся, прошептал ее имя, закрыл глаза и более не двигался. Из-за заклинания полукровке не удавалось даже заплакать. Ни одна мышца на лице девушки не дрогнула, когда она смотрела как испускает дух заклинатель деревьев. Рэйара не смогла произнести слов прощания или попросить прощения за то, что не посмела напасть на Эйэ.

Жертва древесного волшебника не была напрасной – могущественный заклинатель появился в зоне видимости, ненадолго, всего лишь на время сотворения чар и проведения манипуляций с умирающим. Его некогда серые, а ныне потемневшие от крови одеяния прилипали к телу. Предводителю приходилось орудовать одной рукой, так как вторая, сломанная и высохшая, болталась лишь на мышцах и дряблой коже – это была работа лекаря. Волшебник создал барьер вокруг себя, притянул тело Нэ и запустил в него руку. Тонкие пальцы свэта почти без усилий вошли в грудь того, кого он раньше называл братом. Того, кого он в свое время спас, выхаживал, помогал вылечить и поставить на ноги…

Перевертыш увидела легкое свечение, которое ползло по руке из груди вверх, к плечу Эйэ, а затем, начало медленно обволакивать все тело. Рука вожака довольно быстро пришла в норму. Вероятно, рана на боку также излечилась, но через одежду этого было не разглядеть.

Волшебник засмеялся, как злой безумец. Если заклинания Фэ и Алорэ поначалу почти пробили барьер, то теперь отскакивали, словно сухие горошины от стены. Лекарь, попавший в поле зрения полукровки, отвернулся, когда тело Наэма начало постепенно иссыхать и обращаться в пыль.

– Что ж, продолжим нашу увлекательную беседу! – Эйэ стоило лишь дернуть рукой, как деревянный пол последовал за его движением и начал качаться, подобно морю во время ветра. Лекарь покачнулся, отступил, но битва продолжилась.

Следующим из боя вышел Фэйэн. Он пролетел в дальний угол, который хорошо просматривался с позиции застывшей полукровки. Женщина видела стеклянные глаза ученика предателя, которые смотрели прямо на нее. Кроме них на лице не осталось ничего целого, а в приоткрытом рту, похожем теперь на окровавленную дыру, виднелись большие промежутки между зубов.

На некоторое время женщина словно оглохла и не могла сосредоточиться на доносящихся звуках. Двое уже пали от рук Эйэ в этой схватке, а она не воспользовалась подвернувшимся шансом. Теперь Рэ говорила себе, что обязательно сделает нужный выбор, но по-прежнему не могла представить мертвого вожака.

Наконец, чары Эйэ развеялись, и замороженная во время прыжка и потерявшая всю энергию перевертыш повалилась вперед. Она даже не стала вскакивать на ноги, а так и поползла, на всех четырех конечностях, в сторону Алорэ и Эйэ. Оба мужчины лежали рядом, со стороны казалось, что они обнимаются.

Только приблизившись, полукровка поняла, что предатель в самом деле держит Алорэ за плечо одной рукой, а второй – судорожно сжимает рукоять кинжала, торчащую из его собственной шеи. Оружие, инкрустированное камнями, в которые лекарь вкладывал частичку себя, не раз спасало его от воздействия магии, принимая ее на себя и служило отличным методом борьбы против волшебников. Оно не подвело и в этот раз.

Слезы навернулись на глаза полукровке, когда она увидела, как корчится на полу Эйэ, беззвучно двигая губами и в ужасе выпячивая глаза. Она присела рядом с ним, выдернула кинжал и попыталась зажать рану руками. Предводитель пробулькал что-то – разобрать его слова было сложно – улыбнулся, закрыл глаза и перестал двигаться. Рядом зашевелился Алорэ, и женщина тут же подползла к нему, последнему из братьев, который у нее остался. Перевертыш хотела спасти его, но совершенно не знала, что делать.

– Рэ… – голос лекаря был тихим, слишком тихим, чтобы надеяться на лучшее, но бесконечно умиротворенным, – Ты жива. Хорошо.

– Да. Да, все хорошо. И с тобой будет все хорошо. Ты жив, ты справился. Можешь вылечить себя? Давай, у тебя всегда были в запасе какие-то снадобья, твои чары должны помочь тебе. Ал, не закрывай глаза!

Рэйара держала Алорэ за руку. На теле брата хорошо проглядывались раны и ссадины, а синяков, учитывая как мужчину пошвыряло по помещению, было не сосчитать. Несмотря на внешний вид, на деле лекарь отличался крепкостью и выносливостью, ни один из видимых следов битвы не мог привести к смерти. Тем более, что любые свои увечья лекарь легко мог излечить. И все же, мужчина умирал. Запах вереска никуда не делся, продолжая отзываться болью в переносице, но гвоздика и лаванда отступили, и в нос ударил запах крови, страха и смерти. Среди запахов мертвецов-марионеток предателя женщина слишком отчетливо стала ощущать Алорэ. Лучше бы сбивающие ее с толку травы по-прежнему сводили ее с ума.

– Ал, прошу! Потерпи, а я пока позову на помощь! Немного потерпи и попробуй себя излечить. Я скоро… я сейчас… Сейчас приведу кого-нибудь и тебя спасут!

– Меня не спасти. Яд Эйэ, усиленный магией Нэ и Таэля уже проник в мое тело и распространился по нему. Этого не изменить.

– Но помощь…

– Никакой помощи, Рэ. Никто не поможет. Теперь ты одна. Ты совершенно одна! Ты должна была думать раньше! Это все твой выбор, только ты виновата! Только ты сделала это.

Мужчина произнес эти слова с какой-то яростью, совершенно не свойственной умирающим и, тем более, ему самому. Он не сумел излечить себя, зато нашел в себе силы улыбнуться. Глаза лекаря закрылись, он сделал еще один вдох и замер.