Ксен Крас – Звериное начало. Том 1 (страница 47)

– Если ты хочешь ехать напрямик верхом, то готовься стирать свой зад об седло как минимум вдвое дольше, и это если повезет. Тем более, спешу напомнить, что на пути нам встретятся Дикий лес, Плато Смерти и безымянная пустыня. Она до сих пор опасна, хоть ее создатели пали вот уже пять столетий как. Мы очень далеко от Морских Врат, можно сказать, на противоположной стороне материка.

– Нам не могли найти задания поближе? Мы шли сюда, и я так и не понял, зачем, почти полтора десятка дней, а до этого наш путь длился и того больше. Нас гоняют по всему континенту! Могли бы и подумать о нашем удобстве.

– Ты сам сказал, помнишь? – напомнил Наэм Таэлю, – Мы в немилости у Общины. Мы слишком полезны, чтобы от нас избавляться, но недостаточно хороши, чтобы нас уважать и любить. Мы – отряд, который можно отправить, в том числе, и на край света, чтобы он выполнил поручение, для которого всеми остальными рисковать не хочется.

– Я помню все свои слова, Деревяшка, – рявкнул светловолосый свэт, – И я не спрашивал тебя, а лишь возмущался вслух. Разве я не могу быть недоволен подобным отношением? Или вы думаете, что я должен только бесконечно молчать и слушать вас?

– Тебя никто не просит от этом, – примирительно сказал лекарь, – Не стоит ругаться, из этого не выйдет ничего хорошего. Усталость сказывается на нас, и волнение за Эйэ, и… Последние дни были нервными, нам нужен отдых.

– Какой еще отдых? У нас очередное задание, – проворчал Фэ, – до которого мы вынуждены добираться так долго, что даже смерть покажется нам увлекательным приключением. Во Вратах сразу же на нас обрушат столько проблем, поручений, просьб и тому подобного, что мы долго еще будем мечтать хотя бы отоспаться.

– Хочу напомнить, что наш сон не похож на сон любых других существ и мы вполне можем ограничиваться всего тремя-четырьмя часами… – лекарь тоже поднялся на ноги и потянулся, – Поэтому, я бы на твоем месте не сильно переживал – это ничем не отличается от нашего привычного распорядка. Сдается мне, вы недовольны именно самими Вратами и удивлены проявлением заботы.

Таэль пожал плечами, а оба волшебника и заклинатель деревьев согласились. Рэйара, как и прежде, редко следила за взаимоотношениями с Общиной, ее это не интересовало. На сей раз она решила промолчать. Ей было все равно, куда идти и что там надо будет делать, полукровка была готова следовать за своей стаей и во всем помогать им. Делать же это в Вечном Лесу, в Серединном людском городе или в портовых Вратах – не имело значения. Но кое-что другое имело.

– Что они сказали про Жужа? – она задала вопрос, который вертелся у каждого из отряда на языке, но никто так и не сумел произнести его вслух. Не хватило сил, – Они отправят людей проверить Мрачный Лес? Они заберут его останки и узнают, можно ли его вернуть к жизни? Община горюет вместе с нами?

– Не думаю, что тебе будет приятно услышать ответ на любой из своих вопросов, Рэ, – Эйэ грустно улыбнулся.

Перевертышу надо было бы остановиться, она понимала, что волшебник не зря ограждает ее, но она не смогла.

– Почему?

– Тебе будет неприятно, если я начну тебе врать, верно? Но и говорить тебе правду я не желаю, так как она… Не слишком приятна. Ты и так все прекрасно понимаешь, не стоит заставлять меня произносить вслух неприятные слова. Никому от этого легче не станет.

– Нет уж, я должна услышать то, что они сказали, – заупрямилась женщина. Нэ хотел взять ее за руку, но полукровка дернула конечностью, намного сильнее и резче, чем это требовалось.

– Зачем? Кому от этого будет лучше? Ты расстроишься, Фэ рассердится, Наэм покинет нас, чтобы перенести боль в гордом одиночестве и не нагнетать обстановку, Таэль скажет глупость и хорошо, если не нарвется на чьи-нибудь кулаки, хотя в душе будет переживать не меньше нашего. Алорэ, как всегда, не покажет своих чувств, а я в очередной раз разозлюсь на Общину. Но свэты – наш народ и с этим мы ничего не можем сделать. Происхождения не изменить, как бы ни хотелось. Уж тебе ли не знать.

– Я хочу знать, – Рэйара перешла на гортанный голос, сопровождая свою речь рычанием. Она чувствовала потребность прояснить, что Община думает о гибели одного из ее братьев, не понимала зачем именно, но хотела услышать правду.

Эйэ сдался.

– Община не выразила нам и толики сочувствия. Жуж, как и любой из нас, никогда не был полноценным членом общества, про него почти ничего не знали. Верховод, три приятеля Жужа и волшебница Уоэйа – лишь они высказали сочувствие, и их грусть была неподкупной. Уоэйа не сдержала слез, несмотря на осуждение. Верхушка же высказала свое удивление, что мы так долго продержались и никого не теряли долгие годы. Они заявили, что незаменимых нет, и вскоре нам отправят нового воина, более обученного и, возможно, более приспособленного. Община не намерена отправлять в Мрачный Лес никого из своих, чтобы выуживать распотрошенное тело, которое, к тому же, уже давным-давно могли сожрать дикие звери или любые темные существа. Также они заявили, что тратить силы на воскрешение среднего и посредственного свэта, которого легче и дешевле заменить, они бы не стали, даже если бы мы принесли его останки с собой.

Рэйара ударила кулаками по земле и подскочила на ноги так быстро, что Таэль, сидящий рядом, отшатнулся, испугавшись. В нос ударили нотки страха, но не только его – братья опасались чего-то, возможно, того, что она не сумеет сдержать себя в руках. До полнолуния теперь было далеко, луна убывала, а вместе с ней убывала и звериная ярость в душе перевертыша. Должна была убывать. Отряд знал это, но тогда почему они испугались?

– Это несправедливо! Как они могут так относиться к Жужу? Они должны хотя бы забрать его останки! Если мы не можем вернуть его, то должны хотя бы устроить достойное погребение. Мы должны… Проститься. Пусть вернут нам нашего брата!

– Они не станут, Рэ. Более того, наших отзывают из Мрачного и Вечного Лесов, из многих лесов в окрестностях, начиная с самого Снежного Леса и дальше. Как и из городов. Задания в той части материка считают теперь опасными, и наш брат может отправляться туда только на свой страх и риск. На помощь, в случае чего, надеяться не стоит. В той области, как я понял, повсеместно происходит нечто похожее. Сначала умирают Сердца лесов, а после тьма продвигается дальше. Нам повезло, что мы выбрались. Община решила, что лучше всего будет отдалиться, отгородиться от проблемы, усилить оборону своих земель на случай, если зло проберется через половину материка и не вмешиваться, пока опасность не будет грозить уже непосредственно нашему народу. Верхушка отдала распоряжение и постепенно открывает порталы, чтобы переправлять все отряды обратно. На тот момент, когда я уходил, маги распределения сообщили, что остались четыре группы. Полагаю, на данный момент только мы продолжаем находиться в опасной зоне. Если мы через сутки не отправимся прочь сами, за нами пришлют волшебника из Общины, который доставит нас в более или менее безопасное место. Сколько мы после будем из него добираться и что мне придется выслушать в таком случае – я думать сейчас не хочу.

– Но мы не должны бежать от опасности, – возмутилась женщина, – У нас есть силы, чтобы справиться с тем, что творится в лесах. Если мы оставим как есть, то Жуж может стать не единственным. Могут пострадать и другие.

– Скорее всего, другие пострадают. Они уже страдают. Мы не знаем, сколькие жизни унесли отрекшиеся, пока набирались сил, сколькие они уносят прямо сейчас. Мы ничего не сможем сделать, Рэ, – ответил предводитель отряда. Эйэ переживал за свою семью, остальные мало интересовали его.

В большинстве случаев перевертыш одобряла такой подход, но в лесах обитало много ее сородичей, всюду жили друиды…Люди до сих пор не покорили внушительную территорию, оставляя возможность древним народам обитать на своей исторической земле и соблюдать старые традиции. Чистый, сохранивший свое очарование клочок земли, почти не тронутый завоеваниями и в высшей степени связанный с природой не хотелось терять. Рэйара с удовольствием бы выступила вместе с местными жителями, она бы могла объединить разрозненные поселения десятков народов. Общий враг и общая беда помогли бы сплотить тех, кто предпочитал не сталкиваться в мирное время, но без посторонней помощи шансов на благополучный исход было мало.

– Если мы не поможем, та часть может полностью попасть под влияние отрекшихся? – лезть в какие-либо важные вопросы полукровка обычно не любила, но сейчас ее задели за живое не только гибелью брата.

– У меня имеются опасения, что она уже подверглась влиянию, – Эйэ поднял над землей ладонь и выпрямил пальцы. Фэ, желающий вмешаться в разговор, поморщился, но промолчал.

– Ты хотя бы говорил об этом с Общиной? Ты говорил, что рядом живут народы, которые не смогут никуда сбежать целыми поселениями. А если и сумеют, то они потеряют свои дома, все, что наживали все годы. Они потеряют все! У них есть дети, старики, больные и раненые. Они не смогут бросить то, что имеют, тем более близких, и бежать!

Перевертыш насупилась. Нет, она понимала, что не может спасать всех и каждого, но и бросать народы, целые поселения на произвол судьбы только потому, что Верхушка испугалась или, что еще хуже, не желала рисковать и тратить время, которое пригодится на усиление своего влияния или подготовку защиты Общин, неправильно. Рэйара, хоть отвары и заклятия помогали справиться с раной на душе и отводили мысли в сторону – это помогало легче и быстрее переживать что угодно – чувствовала боль от потери Жуэйля и не желала никому проходить через это. Рана на сердце скоро зарастет, а шрам от нее никуда не денется. Если отрекшихся не угомонить, понесут потери и другие – пусть не свэты, но калнсы, дэбэсы, вэйши… И еще больший удар придется по самой земле. Почва перестанет быть плодородной, зверье разбежится или умрет, ягоды и грибы сгниют, а вместе с тем начнут голодать перевертыши. Ничем хорошим это раньше не заканчивалось.