Ксен Крас – Звериное начало. Том 1 (страница 40)

– Прекращайте уже! – вмешался в спор Наэм, – И без ваших распрей тошно. Вы думаете, если мы все переругаемся, время ожидания пролетит быстрее?

– Не встревай, Нэ, пока до тебя не дошел черед, – огрызнулся заклинатель. Он не сводил взгляда со светловолосого шпиона, – А ты, Таэль, можешь обмануть самого себя, если хочешь, но солгать мне ты не сможешь. Когда ты смотришь на огонь, я вижу все, что тебя терзает, я могу заглянуть в саму суть твоего существования. Ты боишься вернуться обратно, ты не хочешь снова жить в своем привычном доме. В своей клетке. Тебе теперь не по душе решетки и полная кормушка? Да, ты, как бы ни винил нас, и сам не балуешь Общину подробностями в отчетах. Потому, что многие наши методы справляться с неприятностями придутся им не по душе, верно? Ни один из Верхушки ни в коем случае не станет хвалить нас, если узнает, что мы можем быть жестоки. Или, вернее будет сказать, насколько мы можем быть жестоки. Община может отказаться от Рэйары, если узнает, кто она на самом деле. Да, наш верховод, который отправляет нас и подготавливает новоприбывших, который отвечает за нас головой, конечно же как минимум догадывается о том, что мы творим и кем являемся. Но никто выше понятия не имеет, я прав? Для чего они прислали тебя и почему именно теперь, когда мы успешно справляемся с их поручениями? Чтобы ты разузнал о нас побольше? Они опасаются, что мы играем в свои собственные игры? Или, может, Эйэ кажется им чрезмерно сильным и они решили, что настала пора присматривать за ним изнутри?

– Неужели ты думаешь, что вы настолько интересные личности? У тебя слишком раздутое самомнение, раз ты считаешь, что мир вертится вокруг тебя! – коротко засмеялся Таэль, – Для нашего дома ты лишь один из кого-то, из массы, не более. Сейчас происходит много того, что влияет на жизнь Общин. Людей становится больше, и с каждым годом их все сложнее контролировать, они продолжают захватывать земли и провозглашать себя правителями, воевать меж собой и вскоре примутся за остальных, скорее всего, начиная с соседей. Кровожадные существа! Но не только они. Все народы ведут свою игру. Внутри Общин, любой из них, также ведется своя собственная игра и борьба за власть. Может, в чем-то ты и прав, но ни меня, ни ценности таких пристанищ для нас, ты не понимаешь. Ты никогда не был полноценной ее частью и никогда не сумеешь ею стать. Ты, как и любой волшебник, любишь только свой дар и всецело предан только своему желанию получить могущество!

– Равно как и ты, – Фэ отступил к костру и шагнул за него, так, чтобы огонь стоял между ним и Таэлем. Шпион понял хитрый замысел и также отшагнул в сторону, отдаляясь. Рэйара видела, что он старается не смотреть на пламя, взгляд призывателя был направлен куда-то за спину оппоненту, вероятно, он сосредоточенно вглядывался в куст или дерево. Рядом с огнем Фэ всегда опаснее и безумнее.

– Не надо путать нас, заклинатель. Ты имеешь дело с материями этого мира. Ты – только сосуд для энергии, которую пропускаешь через себя и преобразуешь в свои молнии или вспышки. Ты крепко связан со всем, что есть в нашем мире и все это влияет на тебя. Можешь сколько угодно говорить мне, что ты контролируешь магию, но я знаю, что на самом деле это она держит тебя под контролем. Как только ты почувствовал талант, призыв, то тут же попался в ловушку, как и все твои братья и сестры по несчастью. Тебе придется проходить проверку каждый раз, когда будет стоять выбор, спасти друга или возлюбленную, или получить доступ к новым заклинаниям и обрести больше силы. Ты не всегда будешь выбирать родных, чаще всего желание стать могущественнее будет побеждать, я уже встречал немало заклинателей. Впрочем, я успел узнать тебя достаточно, чтобы понять – ты всегда будешь выбирать власть. Я тоже могу видеть, как горят твои глаза, когда Эйэ делится своими знаниями, ты готов на все. А вот я – совсем иное дело. Я призыватель, моя сила в моих друзья из других миров. В тех, кто мертв и в тех, кто жив. Ты и сам прекрасно знаешь, что наши чары отличаются как свет и тьма. Я прошу о помощи, я временно призываю своих помощников или они приходят сами, чтобы оберегать меня от врагов, как Бау, – Таэль перевел взгляд на призрака и тот кивнул своему хозяину, – Я, как и любое разумное существо, хочу быть сильным, я бы не отказался от новых знаний, но это – не смысл моего существования.

– Я прошу вас, – Наэм покинул свое место и встал у костра, так, чтобы находиться между двумя спорщиками, – Прекратите! Вам совершенно не обязательно продолжать этот разговор. Мы устали, мы все волнуемся и это сказывается на нас не лучшим образом. Не кажется ли вам, что лучшее, что мы можем сделать – это успокоиться? Скоро вернется Эйэ и тогда мы узнаем, что нас ждет, и куда Община решила отправить нас на этот раз.

– Мы всего лишь общаемся, – отмахнулся Фэйэн. Рэйара понимала, что ситуация обостряется с каждой минутой. Она готовилась, если понадобиться, разнимать братьев. Она привыкла к волшебнику, он был ее братом, частью ее новой стаи, но она понимала, что в данном случае он не совсем прав.

– Что случилось, трус? – Таэль презрительно щурился, – Не хотел представать перед друзьями в истинном свете? Они и без меня догадывались, что значит для тебя твой дар, только боялись сказать это вслух, а я – не боюсь. Уверен, они уже давно поняли, кто ты, но позволяли себя обманывать и надеялись на лучшее. Не думаю, что ты способен скрывать свою сущность ото всех столь продолжительное время. Или ты настолько боишься признаться зависимым, что скрываешь истинную личину даже от самого себя?

– Это я-то трус?! Меня ты называешь лицемерным, но при этом сам ничуть не лучше! – Фэ двинулся на призывателя. Он попытался обогнуть Наэма, но тот помешал брату пройти и взял волшебника за плечи. Мужчина дернулся, махнул руками, а когда понял, что так легко не избавится от цепких рук древесного мага, продолжил говорить, корча лицо в злую гримасу и сжимая руки в кулаки, – Ты говоришь, что предан своей Общине, что она твой дом, но на самом деле это не так. Ты не чувствуешь привязанности, а твоя верность только привычка! Но ты не хочешь об этом думать. Ты не хочешь возвращаться обратно, а знаешь почему? Потому, что ты, наконец, получил свободу! Ты привык считать, что Верхушка всегда права, привык прислуживать, ждать похвалы как пес, вилять хвостом, когда на тебя посмотрят и ждать команды. Ты был уверен в своей жизни и знал ее всю наперед. У тебя был смысл существования, ты работал на благо народа и народ платил тебе тем же – так ты думал. Теперь же все совсем по-другому.

– По-другому? Я не понимаю, о чем ты говоришь, волшебник, – упрямый Таэль продолжал не обращаться к Фэ по имени, – Моя преданность непоколебима, моя вера при мне и Община…

– Община более не та, какой тебе всегда виделась! – продолжал заклинатель. Наэм снова пытался его утихомирить, но тщетно, – Ты попробовал свободу на вкус, и теперь ты не представляешь, как будет выглядеть твое возвращение. Передо мной стоит не тот балбес, который не имел собственного мнения и жил только интересами других, не тот, кто мог говорить только про отчеты и задания. Тот, кто стоит передо мной больше не ведет бесконечные разговоры о народе, возвышенные, бесполезные и наивные. Теперь ты проводишь время не только со своим призраком и подобными ему товарищами. Ты увидел мир за пределами стен, и, может, к большей части его ты и не готов, а неизвестность и опасность лишиться жизни тебя пугают, но ты не хочешь возвращаться обратно. Кем ты там станешь? Ты снова будешь безвылазно сидеть и ждать, а не дадут ли тебе отряд, за которым нужно шпионить? Если ты расскажешь о Рэйаре или о любом из нас то, что знать Общине не следует, то велика вероятность, что нас разгонят. Ты боишься этого не меньше, чем кто-то из нас, а может и больше. Но знаешь, что хуже всего?

– И что же? Что я такой же, как и вы, и вам это весьма неприятно осознавать? – усмехнулся призыватель.

– Ты не один из нас, хоть ты и свэт, и работаешь вместе с нами. Мы будем спасать твою шкуру и, быть может, разделим с тобой радость и горе, но ты не один из нас. Если нас разгонят, если не захотят более считать нас частью народа, то мы не расстанемся. Мы останемся друг у друга и сможем найти свой собственный путь, мы занимались этим всю жизнь. Но ты – другой. Ты все годы провел за стенами поселения, ты видел только своих братьев и сестер, и приезжих, вроде торговцев. Вся твоя жизнь шла по расписанию, и ты никогда даже не пытался думать и быть самостоятельной личностью. Теперь ты знаешь, каково быть живым существом, а не частью единого организма. Знаешь и то, что иметь свои собственные желания, развлекаться не по расписанию и нарушать правила – нормальная составляющая жизни. Ты больше не тот свэт, которого навязали нам, хоть сам этого пока так и не сумел понять. Ели нас разгонят, ты зачахнешь, едва вернувшись обратно. Тебе будет так плохо, что захочется сдохнуть. Ты никогда больше не сможешь жить так, как жил раньше!

– Ты принимаешь меня за кого-то другого. Уверен, что хорошо разбираешься в окружающих потому, что всю жизнь провел за пределами Общины? Ты был одинок, пока, благодаря нам, нашему народу и тем, кого ты презираешь – Верхушке – и их приказу собрать новый отряд, не встретил Эйэ. Ты якшался лишь с разным сбродом, выполнял поручения и торговал своими талантами на благо всех, кто просил и только для того, чтобы поесть, поспать и развлечься, а после идти вновь продаваться. Ты делал многое, о чем теперь жалеешь, не так ли? Или ты не жалеешь ни о чем? Дар жил в тебе, но ты не понимал его и не выпускал наружу. Думаешь я не знаю? Мне давали изучить всю информацию, которая известна о вас прежде, чем отправить приглядывать! Лишь когда Эйэ встретил тебя, уже сходящего с ума, после того как ты сжег несколько деревень дотла и начал слышать голоса, приближаясь к факелу, костру или свече, ты получил шанс на жизнь. Только в этом отряде, среди своих, ты сумел обрести себя. Ты нашел путь, у тебя появилась целью. Ты обвиняешь меня в том, что я не один из вас и не знаю, что значат друзья и настоящая семья, но ты и сам не знал этого до какого-то момента. Ты обрел свою семью, про которую не забываешь говорить, хоть все мы и понимаем, что она для тебя не так важно, но… Ты обрел ее за пределами Общины, но, как бы иронично это не звучало, только благодаря Общине. Благодаря тем, кого ты так презираешь. Эйэ не отправился бы туда, где он встретил тебя, он бы не стал искать свэтов, если бы ему не приказали.