Ксен Крас – Шаг за рубеж (страница 50)

Посыл Экрога был прост и понятен. Он заверял правителей Династий и Ветвей огульно не доверять мнению незнатных людей. Тем более тем, кто долго служил своему правителю и успел накопить целый перечень того, чем недоволен.

Единственным козырем, против которого хозяину Миррорхолла было бы нечего предъявить, являлся Рорри – Дримленса похитили в весьма сознательном возрасте, а теперь он и вовсе вполне способен отвечать за свои поступки и здраво оценивать происходящее. Единственное оружие против Редгласса перепугалось и предпочло покинуть Большой зал. Лишь Ниллсу удалось найти способ вернуть мальчишку и заставить того отвечать на вопросы. Какие волшебные слова слуга Экрога сумел вспомнить и применил, чтобы добиться желаемого, Клейс решил обязательно узнать, но немногим позже.

Суд над Редглассом закончился ничем, лорды прислушались к словам правителя Миррорхолла, особенно насчет свидетелей-простолюдинов, и большая часть предпочла воздержаться от вынесения вердикта, по крайней мере до поры до времени.

Робсон Холдбист же не доставил никаких проблем, у него не имелось ярых защитников, кроме Торджа. Раял Глейгрим выступил в защиту союзника скорее потому, что был также и не очень дальним родственником глупца. Противостоять доводам регента он не мог и не хотел, однако попросил о снисхождении. Всех интересовал скорее вопрос о наследстве и северном троне, нежели о причинах, по которым Робсон пошел против Его Высочества. Младший сын Рогора, только-только севший на трон, был настолько незаметным даже в зале суда и не успел показать себя ни с хорошей, ни с плохой стороны, что его не воспринимали как правителя. Юноша продолжал стоять, пока лорды переговаривались, и большинство из них удивились, когда Клейс предложил северянину присесть, пока идет обсуждение.

– Милорд Холдбист, я хотел бы спросить вас: вы получали мой указ, вам зачитывали его глашатаи, и он был достаточно понятен? – в самом конце поинтересовался регент.

– Да, Ваше Высочество.

– То есть правильно ли я понял, что вы, несмотря на понятный указ, не повиновались, а предпочли отправиться на помощь Раялу Глейгриму?

– Да, – голос юноши дрожал, он смотрел в пол и еле заметно кивал.

– Более того, вы не стали обеспечивать его оружием или припасами, даже не подумали отправить к нему на помощь людей без лорда во главе, а явились самолично, возглавляя войско? Оставив север, столь близко расположенный к неспокойным землям, без правителя.

– Да, Ваше Высочество, – снова тихо проблеял лорд.

– Вас кто-то надоумил так поступить?

На некоторое время Робсон замолчал. Он поднял голову, сглотнул, перевел испуганный взгляд на Рирза, сидящего на скамье для менее знатных людей – среди таких же бастардов, советников и сиров. Незаконнорожденный отпрыск Рогора, по данным, которыми располагал Форест, не появлялся в Фиендхолле, пока Робсон не ушел на юго-восток. Про какие-либо переписки братьев никто не знал, и это было маловероятно. Скорее всего, повлиять на младшего брата Рирз не мог. Или все же?

Северный бастард сидел с левой стороны, развернутый боком к регенту, он смотрел на Робсона с сочувствием, смешанным со… Злостью? Обидой? Горечью? Рирз хотел титул и видел последнее препятствие, он понятия не имел о решении, которое принял Клейс, и не знал, принято ли оно в принципе. При этом Робсон был братом бастарда, они некоторое время жили в одном доме.

Молчание затягивалось. Советники посмотрели на регента, надеясь увидеть в его лице какой-то ответ. Писари тоже повернули головы, а сир Аквуен, стоящий на защите Его Величества, как бы невзначай кашлянул раз-другой.

– Я сам, – снова заговорил Робсон Холдбист. – Я хотел помочь матушке, она переживала за племянников…

– То есть вас надоумила так поступить ваша мать, леди Эббиана Холдбист?

– Нет! Нет-нет, она только волновалась! – юноша замотал головой и затряс руками, чтобы показать, насколько сильно он не согласен с данными выводами. – Матушка ни при чем!

– Вы понимали, милорд, что вас могут приговорить к смертной казни за то, что вы проигнорировали мои указы?

– Да. – Фореста не тронул голос глубоко страдающего лорда. Как только приходило время расплаты, даже самые отчаянные и храбрейшие из мужей умели забывать о достоинстве, умолять, клясться всеми своими родственниками, включая детей, и, несомненно, настолько страдали и болели, что были готовы лишиться чувств посреди Большого зала. Это вызывало скорее отвращение.

Кроме того, Его Высочество не мог не вспомнить о Тордже, с которым имел неудовольствие поругаться из-за юнца, принимающего вид невинной белой овечки. Рыцарь был близким другом, и Клейс, без того постоянно пребывающий в подавленном настроении, не мог избавиться от неприязни к юноше из-за той самой ссоры. Он старался не выказывать ее на публике, но не переставал чувствовать.

– Что ж. Милорды, у меня более нет вопросов, и я готов вынеси свой вердикт, – регент поднялся. Все лорды и леди, присутствующие в Большом зале, и простолюдины повторили за мужчиной. Сидеть продолжал лишь Аурон Старскай, как и положено королю. – Милорд Робсон Холдбист совершал преступление осознанно и находился при этом в здравом уме. Он не подвергался ничьему дурному влиянию и, следовательно, должен нести ответственность за свои деяния в полной мере. Я считаю, что лорд Робсон Холдбист, сын-наследник пропавшего правителя Рогора Холдбиста, нынешний хозяин Фиендхолла, виновен и должен быть приговорен к смертной казни. Принимая те обстоятельства, что не так давно он потерял отца и брата, а также его недолгий срок правления, я благосклонен и желаю смягчить подобающий изменникам короны приговор и заменить его на причинение смерти через отрубание головы, как и положено знатному человеку, признанному виновным в менее отвратительных преступлениях. Есть ли те, кто желает возразить мне?

– А что станет с родом Холдбистов, Ваше Высочество? – Верд Флейм наконец решил принять участие в обсуждении. До этого он отмалчивался и неопределенно отвечал, только когда к нему обращались. Что интересовало одного из участников войны более – продолжение северного рода или возможность заполучить себе часть земель?

– Его есть кому продолжать.

– Позвольте не согласиться с вами, Ваше Высочество, – теперь встрял в разговор Раял Глейгрим. – Единственный оставшийся в живых представитель рода, кроме милорда Робсона Холдбиста, – милорд Ренрог Холдбист. Насколько мне известно, последние годы, которые можно исчислять десятками, он проводит больше времени в Новых Землях и совершенно отстранился от дел Ферстленда и тем более севера. Он не явился в Санфелл, хотя данное собрание касается его в первую очередь. В моих глазах он не кажется достаточно надежным человеком.

Заранее хочу немного оправдать свои слова – Холдбисты всегда были и останутся моими соседями, и мне хотелось бы быть уверенным, что меня не ждет очередная война. Она окончательно погубит все, что мы имеем. Кроме того, мой народ устал, а часть людей пользуется нынешним положением дел и учиняет разбой. Мне было бы приятно иметь дело с лордом, который понимает, как и что устроено в Ферстленде, и следует нашим законам. Который помог бы разогнать свору мародеров, а не нанес бы мне удар в спину, следуя навязанным ему правилам дикарских племен из Новых Земель.

Если Глейгрим таким образом надеялся получить оправдание для Робсона Холдбиста, то стоило отдать ему должное, получалось у мужчины значительно лучше, чем у самого северного лорда. Претензия была грамотно сформулирована и аргументирована. Как бы Клейс ни хотел поскорее закончить с судами, вернуться к письму, а после и убедить Экрога покаяться, не признать мастерство Глейгрима нельзя. Быть может, на это повлияло то, что лорд правил уже несколько больше Робсона и Верда. Он занял свое место за год до начала войны или за полтора – Форест путался во временных промежутках, тогда король уже заболел и регенту было не до смены лордов где-то на севере.

У Раяла не было опыта в решении конфликтов, однако он вел себя уверенно. Будь на его месте кто-то другой, война приобрела бы совсем иные масштабы. Быть может, именно такие потрясения и проверки помогли Глейгриму в полной мере раскрыть себя. Не только как правителя, но и как хозяина мертвецов – регент успел увидеть их и до сих пор так и не определился, можно ли верить собственным глазам. Единственное, что спасало его от седых волос и отправления в Пристанище, – дела. Занятость стала его спасением от любых проблем, он окунался в бесконечный круг обязанностей, убегая от всего, что его тревожило.

С Раялом согласился его новый друг Флейм, аргументируя, что также находится рядом с севером и порядком устал от конфликтов. Лорд Дримленс только тихо покивал, соглашаясь. Двое вассалов Редгласса, которые ответили на приглашение согласием и теперь стояли среди прочих, также поддерживали Глейгрима: земли Ветви Твинглим находились близко к границам, и положение на севере волновало их ничуть не меньше, а может, и больше, чем людей на юге владений их сюзерена.

Клейс не хотел превращать суд в представление, однако без этого было не обойтись, если он надеялся разобраться с Холдбистом в ближайшее время. Регент выступил вперед, и вместе с ним, в едином отточенном движении, сформированном долгими часами тренировок, вперед шагнули рыцари из Волчьего Братства. Сир Аквуен и сир Уэгг, с которым Смелый рыцарь почти одновременно пришел на обучение, продолжали стоять за спиной Аурона Старская. Регент не видел затылком, но чувствовал, как их руки легли на рукояти оружия. Скорее всего, не менее синхронно.