Ксен Крас – Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 3 (страница 3)

Ученик лекарей скакал вокруг пламени как вокруг долгожданного первенца, который сумел выжить и теперь делал неуверенные шаги. Тоб устал, поджаренная рыбина была его наградой за старания и единственным подарком для горюющей Даффы. Больше он не мог сделать для нее ничего.

Безусловно, еда не вернула бы Зэурана, она не сумела убрать дурные мысли и никогда не излечила бы леди, не вернула ей то, что давно потеряно. Но Тоб надеялся ненадолго отвлечь небезразличную ему женщину и получить от нее хоть какие-то слова благодарности. Особенно он желал последнего, чтобы понять, ради чего старается. А чего он добился вместо этого?

К ливню прибавился еще и ветер, Тоб поежился от порыва, мокрая рубашка прилипла к и без того продрогшему телу. Иногда казалось, что ходить голым теплее.

– Даффа, прости, – юноша поднялся, кое как отряхнулся – это было бесполезно – и доковылял до дерева. Обиженная леди повернулась к нему спиной, продолжая прижимать к телу руки, – Прости. Мне жаль. Прости меня

Придумать большего не получалось. Тоб обнял женщину; она немного поотнекивалась, подергала плечами, помахала руками, не глядя, а после затихла. Осмотреть кисти женщина позволила вскоре после примирения, на них к тому моменту прошла краснота от удара, может, они уже и не болели, и Даффа скорее опасалась, что снова по ним получит.

Своего ученик лекаря добился – спутница отвлеклась от мыслей, перестала требовать добыть ей из ниоткуда рыцаря и в конце концов утомилась ворчать на приятеля. Тогда юноша разделил вторую рыбину пополам. Такой порцией никто из них не смог бы насытиться, ее было, мало, но иначе поступить он не мог. Хотел, на несколько минут подумал, что лучше съест холодную тушку сам, но совесть оказалась сильнее.

Две другие, немного сыроватые, Тоб спрятал в сумку, завернув в чистые и влажные тряпки. Долго храниться добыча не сможет, рассчитывать на приятный вкус тоже не стоило, но жарить рыбин дальше не хотелось. Пламя все же потухло перед тем, как Тоб решился накормить Даффу, а из-за сильных порывов ветра ветка, держащая покрывало оторвалась. Поток воды обрушился на тлеющие угли, те зашипели, и ученик лекаря их понимал, и желал поддержать, издавать такие же звуки.

Даффа плевалась несчищенными чешуйками, выставляла язык на всеобщее обозрение и чесала его грязными пальцами. Не справляясь, она указывала на рот спутнику и тот, бурча, помогал избавиться от лишнего. Глотать что дают Старскай отказывалась, заявив, что такому ее в величественном замке не учили, а его, приятеля, высекут за то, что он не приготовил яства в лучшем виде. Когда Тоб отвязал леди, чтобы та прошлась и сделала что ей необходимо перед поездкой, момент просветления кончился – Даффа нашла палочку и решила поджечь ее от потухшего костра. Мокрая древесина не загоралась от мокрых же углей и это расстраивало леди. Она поковыряла пепел, чуть не сунула в него руки, а когда Тоб усадил ее на коня, принялась перебирать гриву и вытаскивать из нее листики и видимые лишь ей крошки.

Наступившая идиллия отвлекла ученика лекаря, он запоздало понял, что распогодилось. Дождь прекратился, ветер поутих, он был скорее легким и приятным, если порывы и случались. Из-за расступившихся темных, тяжелых туч выглянуло солнце. Серый день за считанные минуты превратился в ясный. Тоб даже зажмурился от света. Пользуясь возможностью, юноша положил на круп позади себя сложенное несколько раз покрывало, чтобы то хоть сколько-то просохло. Конь не оценил такого отношения, но его мнения никто не спрашивал.

Через час пути ученик лекаря стянул с себя кафтан, тот был еще влажным, но под припекающим солнцем слишком уж согревал. С Даффы Тоб стащил превратившийся в ком грязи чепец, что вызвало волну негодования, женщина не любила, когда ее волосы не были прикрыты, а затем, уже во время короткого привала, после небольшой войны, содрал и накидку.

Настроение у путников исправилось, женщина тихо бубнила, дважды пела убаюкивающие песни, под которые Тоб, пригревшийся и умиротворенный, то и дело клевал носом. Он не очень хорошо ориентировался до встречи с рыцарем, но тот обучил его понимать направление. Найти Санфелл, по словам мужчины, должно было быть делом не сложным, главное прятаться от лишних людей, держаться подальше от городов и не натыкаться на разбойников. В деревнях появляться безопаснее, крестьяне не служат врагам короля, им не до ссор лордов, а за те монеты, что удалось стащить в замке, можно купить что угодно. А еще простые люди наверняка подскажут направление.

Воспоминания о Зэуране вновь увлекли Тоба, он не спешил делиться мыслями с леди и самостоятельно переживал горе. Во время хорошей погоды это было намного приятнее, а на привале перед сном Тоб нашел в себе силы, чтобы развести очередной костер и дожарить утреннюю рыбу.

Беседа с Даффой тоже задалась. Ровно до тех пор, пока неосторожное упоминание рыцаря не вывело ее из себя вновь.

Требования бежать и спасать Зэу сопровождались изменением погоды, Тоб ничего не успел предпринять, как налетели тучи и с неба вновь хлынули потоки воды. Даффа рыдала, и вместе с ней рыдало небо; она ревела и ей вторили завывания ветра, а когда женщина затопала на месте от безысходности, небо озарила молния.

Усталость сводила с ума, не иначе – так думал Тоб, заметив странное совпадение. Не может же быть, что вместе с леди гневаются и Боги! Все снова и снова повторялось, порождая в душе сомнения и страх.

Несколькими днями после ученик лекарей наблюдал за Даффой и небом, вспоминал, видел ли подобную связь раньше. Теперь ему казалось, что так было всегда. Мысли, что леди поддерживают сами всевышние засела в голове, и ученик лекарей усомнился, что сохранил разум после стольких бед. Оба его спутника были больны, каждый по-своему и он, наверное, заразился от них. А может и сам таким стал еще в детстве, а то и с рождения, раз не догадался, что близкая дружба с жителями Острова ни к чему доброму не приведет и надо бы сбегать обратно к нормальной жизни.

Это для Тоба Даффа – лишь несчастная женщина, обиженная в юности, для остальных она Старскай. А про эту древнюю Династию говорили многое. Истории, которые рассказывали друг другу жители поселения юноши и соседних земель, часто затрагивали правителей, недосягаемых и величественных. По большей части они скорее высмеивали гадкие качества лордов, но никто не отрицал сил и могущества королей и королев. И их родни тоже.

Тоб слышал, что родня Даффы умела договариваться с Богами, не иначе, раз столько лет продолжала сидеть на троне, чего бы вокруг ни творилось. Говорили, что Старскаи рождались слабыми, их дети часто умирали, сидящих на троне преследовали проклятия; говорили, что королей можно было бы завоевать, но остальные знатные люди боялись этого делать. Не просто так самые богатые рода отказывались.

Даффа, как одна из Старскаев, тоже могла быть не такой как обычные люди. Лорды и леди всегда отличались, но королевская кровь делала ее еще более другой.

Еще через два дня наблюдений Тоб сумел убедиться, что от настроения леди многое зависит, и что Боги, если и не полностью подчиняются воле девы, то прислушиваются к ней. А еще понял – он просто не знает, как им идти дальше. Охотник и рыболов из юноши были посредственный, путь казался бесконечным, женщина – утомительной; она лишь ухудшала и без того невыносимые условия. Страх немного отступил и, сдавшись под мощным натиском, ученик лекаря смирился, что ему нужно вернуть Зэурана. Без сира жизнь превратилась в кошмар.

Не представляя, как это сделать, не желая думать о количестве врагов, с которыми придется столкнуться, не позволяя себе и помыслить, что с глупым простолюдином сделают за дерзость, Тоб нашел храбрость озвучить намерение. Даффа поддержала спутника, она не понимала, к чему готовиться и, скорее всего, ее это не интересовало. Единственное, что при этом четко осознавал ученик лекарей – брать с собой женщину ни в коем случае нельзя. Следовательно, необходимо найти место, где сестра почившего короля будет ожидать возвращения мужчин или останется в безопасности, пока ее не заберут люди из столицы. Такое место было – город или деревня.

В жизни вновь появилась цель, намного более близкая, чем Санфелл и потому приятная. Тоб уцепился за идею, постоянно рассказывал, что как только доберется до города, то придумает способ вытащить Зэу. Эти речи вселяли уверенность и в Старскай, она опять улыбалась, кивала и считала Тоба другом. Вместе с ее поддержкой вернулась прекрасная погода, а в речушках то и дело удавалось что-то выловить. Последнее, может, и не имело никакого отношения к Даффе, но юноша верил, что всему причиной поддержка Богов – они одобряли решение простолюдина.

Поиски города заняли очень много времени, и после Тоб догадался, что крутился на одном месте, так как окрестности удивительным образом напоминали друг друга, вплоть до последнего покосившегося дерева или треснувшего старого пня.

В беззвездную ночь юноша не понимал куда идти, а порой путался и днем, особенно если солнце припекало и хотелось наслаждаться теплом, а не выживать. В это время года должно было уже холодать, но Боги помогали леди всем, чем могли.

Припасы давно подошли к концу, мозоли от езды верхом перестали проходить, и нужное поселение, столь долгожданное, подвернулось только спустя несколько дней отчаянных поисков, когда уверенность в правильности пути начала пропадать. Пасущаяся скотина, стайка собак, которая присматривала, чтобы стада не разбежались и пара одиноко стоящих домишек указывали, что рядом имеется скопление народа. Для двух семей овец и псов было слишком много.