Ксен Крас – Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 3 (страница 4)

Небольшой город, обнесенный стеной, сразу же показался за широкой просекой. Он имел две постройки, которые Тоб пару лет назад именовал бы башенками, но теперь он много чего успел повидать, в том числе и настоящие укрепления. Эти же выступы не походили ни на какие сооружения, только немного выделялись высотой, на фоне остального. Небольшой ров уже давно порос травой, в нем юноша заметил чью-то босую ногу со сломанным и выгнутым в другую сторону большим пальцем. Чтобы не успеть разглядеть как следует остального человека и не показывать несчастного Даффе, Тоб слез с коня, помог спуститься женщине и пошел в сторону деревянных ворот уже пешком. Пока он отвлекался на жеребца и своенравную леди, по сторонам смотреть у него не было времени.

Двое крупных мужчин задали перечень коротких вопросов, а после, увидев, что его конь подкован, мать – так окрестила леди стража, и юноша не спешил часовых – выглядит хоть и грязной, но прилично одетой, а в кошеле имеется немного монет, не стали задерживать уважаемых путников и посоветовали, где лучше найти приют.

Раньше, пару лет назад, Тоба бы поразила широкая дорога и полтора десятка каменных зданий в дальней от ворот стороне. В те города, куда он ездил продавать припасы, только два строения всегда были из камня – храм и дом главы города или лорда, если таковой проживал там. В этом же месте домики казались совсем новыми, скорее всего, построили их зажиточные горожане, чтобы после ходить друг к другу поесть и потанцевать. Впрочем, полноценным городом тот же Зэуран не стал бы называть поселение ни в коем случае – две или три деревни соединили в одну и обнесли стеной, большую часть которой пока еще не сменили на камень, потому что его пустили на дома богачей. До полноценного города было еще очень далеко.

Постоялый двор имелся, но, как и следовало ожидать, всего один. Тоб так хорошо изучил друга из сиров, что слышал, как в голове звучит знакомый голос, утверждающий – при всем уважении Даффу и ее спутника отправили не на постоялый двор, а в собачью конуру. Ученик лекаря, будь рядом друг, исправил бы на лачугу, но у рыцаря были свои представления о мире.

Большой дом в два с небольшим этажа – первые собраны из камней, а верхний, чердак и крыша – из дерева, с небольшим погребом, дверь в который Тоб разглядел только войдя в зал – принадлежал старосте. Глава считался самым обеспеченным, и потому сумел построить здание, в котором не только жил сам, но и принимал постояльцев. Словоохотливые горожане близ постоялого двора с обидой в голосе сообщили, что и другое, одноэтажное здание из камня принадлежит этому же уважаемому человеку, а еще тот охотно зарабатывает сокрытием дезертиров и наверняка культистов.

Тоб успел выслушать еще несколько не самых слабых выражений, глядя как пожилая женщина плюется в сторону высокого здания, но стоило только на пороге появиться среднего возраста простолюдинке в сером платье, подол которого спереди был украшен лентами, как собеседники тут же разбежались заниматься своими делами. Виновница переполоха кивнула ученику лекаря и его спутнице.

– Чего надобно?

– Остановиться бы хотели и поесть, – Тоб схватил Даффу за руку, леди уже собралась идти за женщиной с корзинкой. Что было там внутри, прикрытое тряпкой, непонятно, но тетка принца любила плетеные изделия.

– Так проходите тогда, добрые люди. Нечего на пороге мяться и глупости слушать.

Комнаты для гостей располагались на втором этаже, покои хозяев дома – внизу, а койки взятых на воспитание детишек и помощников стояли на чердаке. Отдавать монеты было не жаль, Тоб мечтал о том, чтобы полежать в чистоте, постирать одежду и отмыть Даффу, леди почему-то выглядела чумазее его. Когда мечты исполнились, юноша решил воплотить еще одну, последнюю – он привязал Даффу, закрыл дверь небольшой комнатки, и, убедившись, что ей ничего не надо, завалился спать. Отдельное помещение со щеколдой стоило своих денег. Всех, до самого последнего медяка.

Проспав больше половины дня, Тоб впервые за долгое время почувствовал себя настоящим человеком, готовым на подвиги и свершения. А после горячего и не сырого завтрака еще и нашел в себе немного сил противостоять врагам. Серые рыцари не казались уже такими уж непобедимыми, их оружие не выглядело столь смертоносным, чтобы не пытаться спасти друга, а дорога почти престала пугать. Тоб расслабился еще и потому, что Боги были на стороне Даффы, поддерживали ее в моменты переживаний, а значит, желали спасения Зэурана. Юношу они без помощи не оставят. Сам крестьянский отпрыск, может, Богам без надобности, а на сира у них какие-то планы имеются. А может, на леди, и они знают, что один Тоб не сумеет ее доставить куда надо. Ничего, на такое ученик лекаря не обижался, он и сам не верил, что справится, для такого не надо быть провидцем.

В этот раз Тоб знал, как следует поступить. Хорошо обдумал, а потом еще два раза, на всякий случай. Зэу в таких случаях говорил, что лучше четырежды дать в нос, чем один раз за клинок схватиться – лицо оно такое, заживет как-нибудь, а дыра от меча уже может и не суметь.

Ученик лекаря решил, что трех раз ему пока достаточно. Он не хотел снова блуждать по лесам и потому, пусть и после совета старосты, решился нанять сопровождение из двух охотников. Местные хорошо знали окрестности и опыта имели немало, они обещали отследить путь и вычислить не только откуда пришел Тоб, но и отыскать куда двинулся конный отряд. По какой причине эта конница была необходима юнцу, их не очень волновало, а сам он говорить не хотел. Как догонит отряд, как спасет рыцаря и жив ли еще этот рыцарь тоже было неведомо, но и смиренно ждать пока беды разрешатся сами собой – не дело.

В городе своего птичника отродясь не водилось, зато тот проживал в соседнем поселении, немногим побольше, всего в двух днях пути. Тоб сумел нацарапать письмо, это заняло немало времени, потребовалось много черкать, переписывать и он так и не выучил как обращаться к нынешним правителям и, кажется, написал имя с ошибкой. Староста обещал передать послание тем, кто отправится в город, чтобы они заплатили птичнику и отправили весточку в Санфелл. И за каждую помощь окружающие жаждали получить вознаграждение.

В деревне Тоба жилось проще – он делал что мог, его семья делала что могла, его соседи делали что могли. Никто не просил за помощь денег или чего-то еще, а если и просили, то очень редко. Каждый, если мог, шел навстречу. В мире за привычными полями, по которым мальчишка в детстве носился с палкой наперевес, дела обстояли иначе. Новый мир, хоть ученик лекаря и ворчал, ему нравился больше.

Тобу приносило удовольствие доставать монеты и перекладывать их в чьи-то руки. Он вновь мнил себя богачом, который платит за то, что ему приглянулось и не особо думает, надо это или нет. Если бы при этом у него имелся собственный дом и кошель не столь стремительно сдувался, то Тоб чувствовал бы себя совершенно счастливым.

Прежде, чем отправиться, требовалось решить еще одну проблему и с этим юноша тоже совладал. Для Даффы он нашел двух женщин, пообещавших присмотреть за его якобы матерью. Это удачное предположение стражников хитрец охотно использовал.

Бывший крестьянин проблеял про болезнь Авит, страдания из-за потери мужа, дочерей и сыновей, всех, кроме последнего. Звучал Тоб не очень убедительно, он бы сам себе не поверил, но дамы не стали его ни о чем расспрашивать, только поинтересовались, какие условия должны обеспечить.

Леди не испугалась женщин, она охотно переговорила с ними, поела за одним столом, позволила одной порезать ей ужин на кусочки, а второй – поправить чепец и налить в опустевшую кружку разбавленного вина с медом. Но заходить с новыми знакомыми в комнату Даффа наотрез отказалась. Она кричала и упиралась, тянула руки к Тобу, а тот очень старался смотреть в другую сторону и не обращать внимания на истерию Старскай.

– Не надо так, – не смолчал он, повернувшись одним глазком посмотреть на спутницу. Как раз в этот момент более крепко сложенная женщина схватила Даффу за руки и завела их за спину, – Больно ж ей

– Не больно. Я с такими вошкалась уж дайте Боги памяти сколько... Дурные они, но хитрые. Ничего, мокнем дурной башкою в таз, в воду попрохладнее, поймет, как надобно ходить и чего говорить.

– В таз?

– В снег бы – оно б лучше было, таких только так выучивает, так говорят. Но ежель нет его – водица сгодится.

– Не надо ее никуда макать! Она же не понимает, что происходит. Она со мной расставаться боится, – заступился за леди Тоб.

– Ничего-ничего, сыну-то тоже жития давать надо. Не боись, мы с такими ладим, – подтвердила вторая женщина, сухая, высоченная; из тугой прически, прикрытой сеткой, во все стороны топорщились жесткие волосинки. Теперь она показалась Тобу очень сердитой, – Исправим.

– Исправим, не сомневайся, – поддакнула ее подруга, – Ты иди и не боись, ничего с нею не сделается. Накормим, напоим, укладем. Будет лежать тихонько, ждать тебя. Научим говорить когда надобно справить нужду, если не умеет. Опыта у нас ого-го сколько. Ты младой еще, ничего не умеешь, не знаешь. Бедолага, один остался с таким горем. Ничего. Для того мы и нужны.

– Но она же Женщина, – чуть не выдал происхождение Даффы юноша, – С ней надобно ласково.