Ксен Крас – Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 2 (страница 12)

– Когда враги появятся,или меня выручать надо будет, тогда вы и пригодитесь. Право, я не желаю дажеслышать о том, чтобы рисковать подданными ради дешевых сумок и несколькихкусков вяленного мяса! – бастард увидел одобрение на лицах подданных и понял, чтонащупал ту самую веревочку, за которую можно дергать, чтобы получить желаемое,– Не человек я, что ль? И кого мне прикажешь отправлять в тот овраг смерти, ужне тебя ли, Тимс? Твой опыт для меня важнее куска кожи, фляги и еды, ониникогда не заменят хорошего бойца, способного добыть и то, и другое и третье.Кого тогда нам следуетотправить? Верно, тех, кто помоложе да поглупее? Юнцы,которые могли бы стать мне верными друзьями и защитниками, которые, взрослея инабираясь мудрости и мужества вместе со мной, те, которые могли бы заменитьсоветников в будущем, полягут в попытке вернуть скарб? Не золото или меч,приносящий удачу, а ерунду, которую я приобрету в любом городе? Не за тогочеловека вы меня принимаете! Оружие и золото со мной, а остальное уж и не имеетзначения. Нам пора выдвигаться.

Люди не торопилисьвыполнять приказ, напротив, они застыли и смотрели на лорда. Недолго, хотьХолдбист успел насладиться этим сполна. Понемногу зазвучали слова одобрения сразных сторон, Тимс улыбался, а Хур, от переизбытка чувств, опустился на колениперед правителем.

– Милорд Холдбист, ясчастлив, что мне выпала честь служить столь добропорядочному правителю, каквы!

Сын Рогора протянул рукувоину, чтобы помочь тому встать. Склонить его в нужную сторону полностью несоставит труда.

Процессия, наконец,двинулась вперед. Для правителя севера быстро подыскали лошадь, кажется, из-заэтого кто-то был вынужден поделиться своим копытным товарищем с северянином,однако, никто не подумал жаловаться. Весь остальной путь Рирз почти не обращалвнимания на ярость, он был чрезмерно доволен собой и некоторые мысли неотпускали его.

Новый правитель думал отом, что он совершенно не похож на отца. Рирз боялся, в тайне мечтал, непризнаваясь самому себе, стать таким же, как Рогор. Это не мешало ему опасатьсяповторить жизнь родителя и стать отцом, которого ненавидел бы собственный сын.Северянин опасался завести детей, которых сочтет ошибкой, что испортит жизньневинным отпрыскам.

С другой стороны, Рирзжадно следил за поведением отца, за тем, как тот обращается с рыцарями ислугами, со знатью и с народом.

Север приумножалбогатства, он становился все более привлекательным для желающих укрепить своипозиции или подняться выше соседей, но на деле в нем ничего не изменилось.Погода оставалась прежней, отвратительная серость, грязь, плохие урожаи,высокая смертность, в особенности, среди младенцев. Однако, сначала отецРогора, Раял Холдбист, а после и он сам вели земли к процветанию.

Рогора слушали, егоуважали и ценили, он умудрялся держать в узде всех и каждого, легко подчинялнепокорных и умел принуждать. Порой, он договаривался на взаимовыгодныхусловиях, но чаще люди соглашались на выдвинутые Холдбистом. Скорее всего,из-за опасения за собственные жизни.

Отец Рирза был строг инеподкупен, непоколебим в большинстве вопросов, люди не желали перечить ему.Если непослушных и наказывали, то это делали публично, не разбирая пола,возраста и тяжести преступлений – Рогор считал, что таким образом преподаетурок всем сразу. Нельзя сказать, что правителя любили и боготворили, его скорееопасались, хоть при нем и не случалось ничего того, что могло бы подпортитьжизнь простому люду. Все же бывший правитель по праву считался скореехладнокровным и отстраненным, стоящим высоко над подданными, но при этомпонимающим, что простой народ и знать нужны друг другу.

Как бы ни старался Рирз,становиться таким же правителем у него не получалось. Пусть прошло совсем маловремени, пусть он успел лишь пожить в Санфелле, зовясь лордом, не важно. Ончувствовал, что не станет продолжением родителя. Всю жизнь бастард и его отецсчитали каждый сам себя проклятием друг друга. К сожалению, после смерти Рогораэто чувство лишь усилилось. Рирз страстно желал, редко признаваясь в этомвслух, заменить отца и добился этого, и теперь изо дня в день невольносравнивал себя с ненавистным мужчиной. Всякий раз он убеждался, что совершенноне походит на достойного приемника, на такого, какой бы сумел угодить Рогору.Ненавидя отца и искренни желая тому смерти, бастард всю жизнь хотел получитьодобрение.

Душевные терзания,подогреваемые бурлящей злостью, мучили Рирза днями и ночами. С одной стороны онбоялся повторения судьбы и ненавидел родителя, а с другой – желал стать лучшимправителем и не верил в то, что сумеет.

Никакие переговоры сВихтом не помогли Рирзу так, как кажущийся бесконечным путь, во время котороготолько и оставалось, что подгонять лошадей и думать. Лишь за долгие часы вседле бастард нашел нужные слова и понял, что не обязан становиться новым Рогором,и, на деле, никогда бы не смог. У Рирза имелись собственные таланты исобственный путь, прекрасно подходящий бастарду. Этот путь уже принес сынуРогора приятелей в лагере в Новых Землях и защитников в Фиендхолле, он же помогему обрести друга-южанина знатных кровей и добиться титула, он помог справитьсяс братьями и наладить отношения с некоторыми вассалами короля.

Рыцари и воины,сопровождавшие Рирза, были счастливы удостоиться подобной чести, ведь служитьнеопытному и не имеющему приближенных подданных правителю еще и выгодно. Апосле монолога нового хозяина о нежелании рисковать людьми сопровождающиетолько больше вдохновились.

Хур помог Рирзу понять,что его главное оружие именно в этом – новый правитель умел говорить с людьмикак с равными и демонстрировать схожесть. Будучи бастардом всю жизнь, Рирзмастерски овладел ремеслом общения с теми, кто окружал его, и виртуозно притворялсясоратником, чтобы получить себе хоть какие-то блага. Сын Рогора не понаслышкезнал, чем живут бедняки и простолюдины в самых низах, порой его отправляли имна помощь – так отец смеялся над своим главным грехом.

Знал новый правитель ичем живут более уважаемые люди – рыцари, писари, лекари и другие, ведь, как сынлорда, он был обязан проявлять добродетель и способности и, если бы неподвернулись Новые Земли, в итоге отправился бы обучаться какому-нибудьблагородному ремеслу подальше от дома. Кроме того, мужчина знал и чем живутлорды и леди, ведь как бы рьяно Рогор ни прогонял отпрыска, как бы он ниотрицал его права на место за столом, лишить Рирза крови Холдбистов, а значит,и знатного происхождения, уже не мог. Признанный из-за страха остаться безнаследников отцом, незаконнорожденный северянин присутствовал на приемах,нередко встречался с гостями, жил в замке, и когда Рогору хотелось произвестивпечатление или, наоборот, прилюдно унизить бастарда, то усаживался рядом спростым народом, то присутствовал на более тесных пирушках.

Рожденный от служанки илорда мужчина, наконец, смог немного уверовать в себя. В то время, пока с завсюду следовал Вихт, бастарду больше верилось, что его главное достижение — этоуправление южанином, однако теперь он начинал верить, что мог справиться и безпомощи хозяина Фридомхелла. Это заняло бы намного больше времени, скорее всего,он не сразу стал правителем, но определенных вещей, несомненно, добился.

Остаток пути доСчастливой бухты Рирз преодолел в приподнятом расположении духа, перебарываяярость и не позволяя той вновь взять разум и тело под контроль. Он ответилотказом на предложение остановиться в небольшом трактире у тракта, чтобыпривести себя в порядок и переодеться – лорду не терпелось отправиться на юг иподелиться с Вихтом и добрыми вестями, и опасениями, и попросить помощи вподавлении гнева и, разумеется, проститься с Леоной.

Бухта ничем не уступалаближайшему к Фиендхоллу порту севера, куда Рирз прибыл вместе с южанином передзахватом замка, и скорее, была куда приятнее. Две самых больших постройки,возвышающиеся над остальными на два этажа и имеющие внушительную площадь, служилиодновременно и складами, и своеобразными обзорными башнями, а их вторые этажиподходили для более или менее зажиточных приезжих. На причале стояла неказистаяс виду, двухэтажная, с кривыми окошками, часть которых была затянута легкойгрязной тканью, таверна.

Только при приближении вглаза бросалось, что к старому зданию пристраивали и более новые постройки,местами они возвышались на три этажа, а кое где едва ли достигали человеческогороста. Лайтор упоминал этот дом для развлечений и отзывался о нем с большойтеплотой. Для себя он открыл его скорее как бордель, так как выпивку, по егословам, там не разбавлял только ленивый торговец. Содержали увеселительноезаведение четыре брата с семьями. Моряк делился слухами, что у проныр естьсекрет, как привлечь на работу женщин для утех – он пытался его выяснить,однако пока не преуспел.

Искать торгаша внезнакомом месте, среди похожих один на другого моряков, шума и грязи былозанятием не из легких, и Рирзу пришлось переговорить с внушительным количествомразнообразного сброда; некоторые казались вполне приятными и даже более илименее опрятными людьми, но большая часть вызывала желание держаться подальше.Подвыпившие и чрезмерно пьяные, веселые и недовольные жизнью, гостеприимные исердящиеся, что к ним явился незнакомец, готовые лебезить перед хорошо и богатоодетым мужчиной и указывающие ему на дверь – бастарду пришлось пройти черезвсех, чтобы, наконец, узнать, что Лайтора не видели уж пару дней как. Десятоксеребреных монет привели Холдбиста к женщинам, весьма привлекательным, самымдорогостоящим из имеющихся в бухте, и те вынудили его распроститься еще споловиной десятка монет в надежде разузнать побольше про капитана. К сожалению,это не помогло, и про месторасположение Лайтора никто не дал никаких сведений.Рирзу повезло, когда он выяснил про любимицу торгаша, к которой тот наведывалсяболее, чем регулярно – кухарку Таэру.