Ксен Крас – Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 2 (страница 14)

Ночью женщина пришла вего скромную уединенную обитель. Сын Рогора был несколько удивлен подобнойрешимостью, однако, противиться не стал.

Договориться опутешествии на юг с Лайтором удалось только утром. В этот раз капитан наудивление не требовал с избытком, называл скромные цифры, затраты на провизию,постоялый двор с питанием для себя и команды, если потребуется ждать, покаФридомхелл надоест милорду, по серебряному на члена команды за цикл пути и пятьзолотых для себя сверху. Это было слишком мало для прославленного торгаша.

– Ты хочешь меняобокрасть, убить и сбросить в море? Иначе я не могу объяснить подобноепредложение, совершенно невыгодное для тебя, – заметил Рирз, когда выслушалсобеседника.

– Мне слишком нравитесьвы и то золото, которое вы готовы платить мне каждый раз. У нас сложилисьхорошие отношения, и я горю желанием помочь вам. Храмовники твердят, что благиедела – спасение для душ и оправдание перед Богами. Тем более, совесть не позволяетмне требовать у вас слишком многое после вестей о гибели сестры вашего друга.

– Ты понимаешь, что ятебе не верю? Сейчас же признавайся, что ты задумал? Хочешь после питаться взамке, там же жить, и заставить меня за него платить? Не выйдет, Вихт сейчас неоценит твоих шуток.

– Нет, что вы? Я думаллишь о том, что вы могли бы оказать мне небольшую услугу за столь большую моюуступку. Мы ведь с вами уже давно стали добрыми друзьями…

– Что ты хочешь, Лайтор?Я рад, что ты вспомнил о вежливости, но слишком внезапно.

– Я дал слово, что будувести себя как подобает, когда вы добьетесь цели. Поскольку теперь вылорд-правитель и хозяин огромного количества земель, да еще и замков и…

– Перегибаешь палку, –покачал головой сын Рогора, – Говори по делу.

– Моя сестра и племянницагниют в этой бухте. Быть может, вам пригодилась бы кухарка в вашем замке иликаком-либо еще? Таэра прекрасно справится с любой работой, она…

– Хорошо. Счастливаябухта не выглядит очень уж счастливой, я понимаю, что ты хочешь для сестрынормальной жизни. Ты посоветовал ей прийти ко мне ночью?

– Она сама догадалась, неглупая ж девка, ничего не смыслящая в жизни, – отмахнулся капитан. Во времяразговора его сестра не показывалась на глаза, позволяя мужчинам решать важныевопросы один на один. Ума ей, и правда, доставало.

– Пусть отправляется снами, я не возражаю. В конце концов, чем будет больше знакомых и верных мнелюдей, тем лучше. Как приобрести ее верность, я уже получил представление.

Глава XVIII. Рорри

– Милорд, к вам прибылгость, – сообщил стражник, – Мне пригласить его?

– Это Ниллс?

– Да, милорд.

– Да! Пусть заходит. Непускайте больше никого, я не хочу никого более видеть, особенно этих лекарей!

Стражник поклонился ивышел. Рорри выбежал в большой зал, который считался парадным в его покоях, икак только в помещение впустили его советника, бросился навстречу. Воякааккуратно и чинно поклонился всхлипывающему лорду, а когда тот не успокоился,похлопал его по плечу.

– Тебя долго не было!Очень долго! Я посылал за тобой уже давно, я просил, чтобы ты пришел, но тыявился только сейчас? Почему? Ты решил, что я недостойный правитель и больше тыне хочешь мне служить?

– Вы говорите глупости,милорд, – Ниллс учтиво поклонился, приветствуя правителя по всем правилам.Рорри в тот момент не были интересны традиции, его волновало другое, – Кактолько мне позволили прийти к вам, я тут же исполнил ваш приказ.

— Значит, это мерзкийрегент мешал советнику явиться к лорду? Он не имеет права указывать тебе, чтоделать. Он не может указывать мне сидеть здесь!

– Боюсь, милорд, чторегент имеет право делать все это и еще очень и очень многое. Он правит отимени короля, пока того не короновали, а значит, стоит над нами всеми. В томчисле и над вами, милорд, ведь вы и весь ваш род – вассалы Его Величества. Нестоит сейчас бросаться необдуманными грубостями и как-либо сердить регента.

– Плевать мне на то, чтоя могу его рассердить, он меня уже разозлил! Я сижу здесь вечность, один,ничего не зная, и постоянно беседую с лекарями. Бесконечно! С утра и до вечераони не оставляют меня, я вынужден ходить в уборную под их присмотром… Они считаютменя больным!

Разговор с бастардомХолдбиста не заладился с самого начала, он не принес западному лорду того, чегоон столь страстно желал, а лишь одни проблемы. Чудовище проявило себя и Рорриувидел часть того, что узрел в недавних снах – он видел глаза этого нового лорда,видел, как под кожей лица что-то начало изменяться, как появлялись бугры иисчезали, как руки превращались в звериные лапищи. Жаль, что более никто необратил внимания. Глупые люди…

Рирз хотел убить его,Дримленс это сразу же понял и испугался. Он слышал вскрик Весии, ее голос былему хорошо знаком. Юноша приготовился к смерти, представляя, как прекраснаядева будет стоять на коленях у его хладного тела и рыдать, и от ее слез он, какв какой-то легенде, оживет. Разумеется, за это время чудище, которое явилосьему, предстало бы и перед остальными мужами и женщинами. Оживший Рорри поднялбы свое оружие и, пока монстр отвлекался на бесчинства, подкрался бы и нанесврагу сокрушительный удар. Он умертвил бы нового правителя севера и весьСанфелл был бы благодарен ему. Да, и люди всенепременно разнесли бы вести покоролевству и в Ферстленде не осталось бы ни одного, кто не услышал огероическом поступке юноши.

Но вместо этого бастардпродолжал оставаться человеком для всех. Он оказался недостаточно глуп и непосмел убивать западного правителя на глазах у посторонних. Повел себя кактрус! Тогда Рорри думал, что это лишь еще больше облегчает задачу и ему не придетсяоживать. Оружие, выпавшее из его рук, подобрал лорд Глейгрим, Флейм стоялрядом, а регент, очень рассерженный, потребовал объяснений.

Дримленса отпустили. Онпомнил, как долго кашлял, а после еще несколько дней у него саднило горло, онхрипел и пил всевозможные настои, которые совсем не помогали. В те дни емунужно было кричать, спорить, отстаивать свою точку зрения, особенно в порту, кудасобрались и знать, и простой народ, но он не мог. Любое произнесенное словоотзывалось болью. После настои уже были столь бесполезны, что разозлившийсялорд Дримленс швырялся ими в лекарей Санфелла.

Рирз же, напротив, посмелзаговорить с присутствующими так, словно они были его самыми преданнымислушателями. Ужаснее всего то, что люди и правда слушали бастарда, снеподдельным интересом. Сам регент позволил Холдбисту обрисовать ситуацию иникак не желал узреть истину. Тогда, в тот день, превозмогая боль в горле,Дримленс попытался вразумить толпу или хотя бы советника короля. Рорри былчестен и чем он поплатился за это?

Вместо того, чтобыказнить бастарда или хотя бы заточить того в застенках и вытягивать информациюи признания вместе с ногтями, Холдбиста отпустили, не применив ни одной пытки.А их существовало великое множество, уж Рорри точно знал – про подобное западномуправителю рассказывал сначала Хэг, а после Нуак, пока вез его прочь от Ниллса ихотел кому-то продать. Цимт не мешал оруженосцу болтать и тот пользовалсяпрекрасной возможностью. Бывший друг вещал Дримленсу, что может сотворить сним, если тот не станет слушаться. Он говорил, что читал в книгах, в чем сильносомневался Рорри, и слышал от разных очень мудрых людей, как разговоритьпленника и заставить того подчиниться и сломаться.

Нуак утверждал, чтообщался с палачами и успел нахвататься у них нужных знаний. Три дня подрядоруженосец без устали твердил про выдранные ногти и сломанные пальцы, про ожогии следы от ударов мокрыми розгами, и угрожал обязательно применить все методы. Вконце концов – как он говорил – он не собирался трогать лицо, ведь Рорри быллордом, а остальное во время передачи регенту можно будет прикрыть кафтаном,штанами, сапогами и перчатками.

Дримленс с удовольствиембы поделился всем, что успел узнать о методах дознания, пусть и на словах, спалачами Санфелла, если они не обладали подобной информацией. Сам он не хотелприсутствовать и смотреть, ему не нравилось видеть мучения людей, хоть он ипонимал, что по-другому иногда невозможно добиться желаемого. Однако, вместотого, чтобы согласиться с Рорри, регент предпочел поверить Холдбисту – западныйлорд видел взгляды Фореста. Полные сочувствия, жалости, недоверия ираздражения. Прямо как у Уоррка порой.

Несмотря на раздирающиенеприятные ощущения в глотке, – казалось, она полыхала, – юноша кричал. Онпризывал толпу одуматься и приглядеться к северянину, он просил регента казнитьмонстра и спасти Ферстленд, продолжал настаивать на своем, пока его вели в замок.Дримленс говорил, говорил, говорил, а толку? Клейс Форест провел с нимнесколько коротких бесед, а после начал присылать лекарей и советников.

Мужи, на первый взглядказавшиеся приветливыми и отзывчивыми людьми, таковыми не являлись. Онибеседовали с юношей, интересовались его самочувствием за последние циклы,сезоны и даже годы. Они возвращали Рорри к пережитым ужасам и спрашивали о егогоре из-за смерти родителей, Уоррка и отряда, об обоих похищениях Ниллсом, оЦимте и Нуаке, о дядюшке Экроге, которого отныне следовало знать лордомРедглассом, и жизни в Миррорхолле…

Каждый вечер Рорринасильно давали сонного зелья и каких-то трав, а по ночам он снова и сновавидел разрушение Ферстленда. Лорд во сне то стоял на крыше горящегоПрофисайфелла, то падал вниз с разрушенной Башни Мудрости в Санфелле, то егораздирали на куски обычные живые люди, над которыми возвышалось чудовище вплаще с родовыми цветами Холдбистов. Рорри был бы рад проснуться, но зельямешали ему, вынуждая чувствовать бессилие.