Ксен Крас – Чёрный ферзь. Белый ферзь. В сердце шахматной доски. Книга 1 (страница 2)
– Нет здесь старух смагией в сердце и теле, дорогуша. Никого не нашлось. Здесь с этим всегдапроблемы были…
ГлаваПервая. Добро пожаловать в… тюрьму?
Фиолетовые волны и облакапрыгали передо мной, совсем как солнечные зайчики. Они были то отчетливыми, схорошо виднеющимися краями, то размазывались пятнами, а затем снова собиралисьв различимые объекты. Я была уверена, что появились они из-за того, что напарниктой девицы уронил меня и хорошо приложили об асфальт. А может, никого на самомделе мне не встречалось, и я потеряла сознание от какого-то камня, упавшего наголову. Или отключилась после того как в меня ударила молния? А почему бы инет? С моим-то везением стоит каждый раз радоваться, что осталась в живых послепрогулки. То, что мне привиделось как кто-то удерживает, поливает и меняется сомной телами, как в одном из десятков одинаковых фильмов – еще ничего. Хуже,если я попала под машину, например, и теперь лежала в коме, наблюдая странныекартины. Хм, а если оно действительно так? Никто не знает как мыслит и мыслитли человек без сознания.
Не хотелось бы мнеоткрыть глаза и оказаться в больнице. Впрочем, если я в больнице, то скореевсего, жива и почти здорова. Ох, и почему мне так надо было куда-тоотправляться в дурную погоду? Да, не получилось на собеседовании, да, немногоповздорила с приятелем – кто ж знал, что мое дружелюбие должно всенепременноокончится взаимностью и ответным признанием в любви? Я предупреждала, что неготова ни с кем заводить отношений, нормально же говорила, что хочу немногопереждать, посмотреть по сторонам, надышаться свободой и уж точно неподдаваться на уговоры и бегать на свидания к приятелю бывшего и лишь потому,что он долго ждал пока мы поссоримся. Выпрашивал еще… Терпеть не могу канючащихмужчин.
Облачка понемногу исчезали,они закручивались в вихре, отдалялись и растворялись. Мне следовало открытьглаза, но никак не получалось. Нечто мешало мне. Пожалуй, в первую очередьстрах, что я действительно попала в слишком неприятную ситуацию и теперь могустолкнуться с последствиями. Что, если я себе сломала руку или ногу? А если всесразу? А если что-то еще хуже?
Складывалось впечатление,что телом шевелить получается, я чувствовала конечности, шею, которая почему-тозаболела, как только я начала выныривать из сна. А еще отчетливо ощущалсяхолод, я замерла, где бы ни лежала. Может, это все из-за удара и до сих пор моетело находится в луже, а бесчувственные прохожие не желают помогать? Проходят,перекладывая обязанность позвонить в скорую на других. Я и сама проходила мимолюдей. Меня настигла кара?
Словно в доказательство,чувствовалась небольшая влажность, это стало очередной неприятностью. Все-такив луже… Во время рождения я явно опоздала на раздачу талантов и набрала корзинуисключительно из антиталантов. Что ж, долгое время получалось оправдываться чтоэто тоже неплохо, что это позволяет выделяться из толпы, что быть неудачницей негрустно, а по меньшей мере весело и раз уж я умудряюсь продолжать почти чтосчастливое существование, то приспособлюсь у чему угодно… Но лужа – ужеперебор.
Сейчас же нужнопроснуться! Вот сейчас, на счет «три» я открою глаза, встану, пойду домой ибуду сидеть там, с бутылкой чего-нибудь вкусного и желательно очень крепкого,жалеть себя, слушать как дребезжит стиралка, возвращая нормальный вид тем вещам,которые еще возможно спасти. Раз, два…
Досчитать до трех я неуспела. Проснуться еще не получилось, зато открыла рот, видимо, чтобы сказать«три» вслух. Разумеется, именно в этот момент некто вылил на меня ушат холоднойводы. Настолько леденящей, что я сначала вскрикнула, забилась на месте, где лежалаи только после, наконец, открыла глаза. Пелена заволакивала взор, я не могларассмотреть ничего, кроме маленького оранжевого свечения высоко над головой.Звезда? Солнце? Луна? Или фонарь?
– Во те на, як и обещал! Глазюкиразинула, рот разинула, готовая болтать чегой не спросишь. А ты все – померла,да померла, а как померла-то, ежель мы как надобно все делаем?
Обладатель низковатогохриплого голоса стоял где-то рядом, мало того, что его было слышно, я сумелаеще и учуять. И, честно говоря, это меня совсем не радовало, очень хотелось хотьненадолго заработать насморк.
Зрение понемногу возвращалось.В лицо мне почти ткнули огоньком, и я разглядела пламя, а после и деревяннуюрукоять факела. Факела?
– А… эм… Авм… – многозначительнопроизнесла я, выясняя чего здесь происходит и только после произнесенных первыхзвуков поняла, что не узнаю собственного голоса. Горло плохо слушалось, может,из-за холода? Наверняка это все из-за луж!
– Долдонил тебе – балакатьстанет еще до того как к истязателю отведем, а ты чего? Ох, Всеведущие, и ох, ЧудодейскаяМать, девка-то померзнет да помрет. Ох, от сырости и мороза околеет. Ох, кактак-то, одна в каменном мешке-то, ужас…
– Я ж не для того, чтобпожалеть, – хмыкнул второй, он звучал громче и грубее, – А чтобы сугреть-то.Собою.
– Так ты б то так исказал, а то – мерзнет и мерзнет. Я ж тебя как понимать должон?
– Тогда б главарь услышали доложил куда не надобно. А оно мне на что? А оно мне не на что! Я думал тыменя того, прикроешь. Сам говорил, нельзя напрямик – намекай. Я и намекал.
– Дурно намекал, надобно по-иному.Я тебя научу.
В процессе спора несовсем джентльменов я приходила в себя, а глаза учились заново фокусироваться. Получилосьдовольно быстро, казалось, что зрение стало лучше, размытость почти пропала итеперь я могла рассмотреть те детали, что в последние десять лет от меняускользали. Увы, они были неожиданными и неприятными.
Надо мной возвышалосьдвое мужчин – один был пониже и покоренастее, я бы сравнила его с обезьяной,вроде гориллы, только размерами он ей явно уступал. Весь выбритый, бровей и техне обнаружилось, а выражения лица явно намекало, что интеллектуальные беседы онесли и ведет, то очень недолгие. Второй – высокий, худосочный, с длиннойбородой, густыми усами и спутанными болтающимися до плеч русыми волосами,казался немного умнее. Он ухмыльнулся, и это вызвало отторжение, кривляния превращалидлинного в опасно-отталкивающего субъекта, с которым стоило иметь общегоменьше, чем с его приятелем.
Меня смутили промежутки взубах, странная одежда – серые шерстяные штаны, льняные на вид желтоватые рубашки,широкие, явно не по размеру и достающие до колен, перетянутые веревками напоясе вместо ремня, кое-как заткнутые за них розги и болтающиеся ножны, изкоторых торчали рукояти на вид каких-то ножей.
Пока мужчины разглядывалименя, я пользовалась перерывом, чтобы понять где я. Мне хватило несколькихсекунд, чтобы прийти в ужас. Никакой улицы и в помине не было. Мое промокшеетело обдували ветра, просачивающиеся через небольшие закрытые решетками окна ищели у деревянной двери. Ее укрепили железной окантовкой и паутинкой,расползающихся из центра поржавевших пластин. Вокруг только каменные голыестены, по двум из них медленно стекали капли, а на полу натекли целые озерца.Куда более пугающая находка ожидала меня, стоило перевести взгляд на мое же телои место, где я лежала. Ноги настолько окоченели, что я не чувствовала как однуобхватил железный обруч, цепь его тянулась куда-то под деревянную конструкцию.Полагаю, ее следовало считать кроватью. Язык не поворачивался произвести этослово вслух, так как вместо нормальной постели подо мной лежала жесткая солома,прикрытая тонким покрывалом. К слову, теперь не менее сырым, чем стены.
К тому же мои ноги совершенноне походили на привычные, они были грязными, босыми, с грязью под ногтями, приэтом сильными на вид. Я бы сказала подкаченными, таких у меня никогда неводилось – я не очень любила ходить в спортзал. Кстати, до состояния грязнули тожене опускалась.
А еще на моих-не-моихногах не было никакой одежды. Наверняка покраснев или побледнев от страха, япритянула к груди руки, прикрываясь, и нащупала влажное что-то, похожее нарубашку. Не очень приятную на ощупь, грубую, и слишком короткую, чтобы зватьсяплатьем, но слишком длинную, чтобы даже допустить предположение, что меняоставили хоть в чем-то моем.
Осознание заполняло разуммедленно. Страх, непонимание что делать, желание закричать, злость, всесмешалось в единую кучу, лишь множество прочитанных рекомендаций и просмотренныхнаучных, псевдонаучных и совершенно ненаучных детективных историй помогливспомнить, что не стоит плакать, кричать, каким-либо образом сердитьпохитителей. Для начала необходимо успокоиться и собрать как можно большеинформации.
Похоже, со мной и правда вэтот раз случилось нечто дурное. Вместо добропорядочных граждан мне попалисьвот эти. А может, из-за них проблемы и случилось? Прыснули мне в лицо чем-то,или тряпку в лицо сунули – такое бывает, уж это я точно знаю, много раз протакое читала. От того эти странные видения с девчонкой, от того же неспособностьуправлять собой, от того же непонятные ощущения…
Вот тебе и самыйприличный район, вот он, хороший город, где ничего никогда не происходит!
– И чегой мы ревем? Ты неторопися, сначала надобно к истязателю доковылять, тама и хныкай сколько влезет,– недовольно проворчал длинный. Но мои слезы было уже не остановить. Я клялась,что все вытерплю, придумаю как сбежать, продолжала убеждать себя, пока ревела,а толку?