Ксен Крас – Чёрный ферзь. Белый ферзь. В сердце шахматной доски. Книга 1 (страница 11)

– Стой-ка! – по-кошачьипротянуло существо у дверей, – Не смей показываться-по ей. Руку и обратно-об.

– Вы очень странноразговариваете, – вещества пробудили во мне тягу говорить вслух очевидное, —Это твой брат за тебя переживает?

– Сестра-се, – ответил невысокийсобеседник, – Мы заикались-за. Хозяин колдовал, чтобы вылечить-вы, но что-то нетак пошло-по.

– Да уж, что-то и правдапошло совсем не так… Ты можешь мне помочь? Нос сведет меня с ума! – на самомделе он уже перестал чесаться, но не признаваться же, что я устроилавыступления с помиранием на пустом месте, – Освободи мне руку?

– Я не могу руку-руосвободить, могу только-то почесать.

– Тоже неплохо. А у тебяруки хоть есть? Ты прости, я не совсем понимаю что ты такое, только плащ вижу ивсе.

– Почти, – уклончивоответило создание. Его сестра снова возмутилась, она требовала вернуться, покане поздно. Тем временем мой гость в один прыжок, без разбега взобрался натуманное щупальце внизу и без проблем вспрыгнул на то, что повыше. Я успелазаметить, пока он грациозно передвигался ближе, что из-под плаща виднеются малопоходящие на человеческие ноги конечности, скорее лапы, покрытые шерстью, скогтями вместо ногтей.

Чуть менее зверинаяконечность с короткими пальцами, покрытая шерстью и с выдвинувшимися на моихглазах когтями высунулась из-под многочисленных и объемных складок мантии. Онапотянулась к моему лицу. Я не нашла в себе сил вскрикнуть, только пыталась отпрянуть.Рука-лапа настойчиво искала мой нос, чтобы аккуратно почесать его со всехсторон.

– С-спасибо, – похоже,заикание заразно, мне стоило держаться от этих существ подальше. Но для началанеплохо бы выяснить что это такое. Чем я, собственно, и решила заняться, особоне раздумывая, – А как тебя зовут?

– Стой-ка, – дружелюбнопромяукало неведомое создание. Почему-то вместо того, чтобы с криками отгонятьот себя чудище, я продолжала вести беседу. Наверное, проблемы с головой были уменя давно, а теперь лишь обострились.

– Очень необычное имя.Тебя так родители назвали?

– У меня нетродителей-ро, только хозяин-хо. Меня так назвали потому-по, что это первоеслово-с, которое я услышал-у.

– А сестру как зовут?

– Подожди-ка.

– А вас таких много?

– Старших-ста пять, и ещемладших шестеро-ше. Мы давно-дав все хозяину-хо служим, с самого рождения-ро.

– А можно посмотреть натебя? У тебя интересная лапа, то есть рука, то есть руколапа. А почему тыпрячешься под плащом?

– Хозяин-хо говорит, чтовсем показываться-по нельзя. Чтобы нас не обижали-не.

– Но я-то тебя обидеть несмогу. Я здесь торчу, у меня руки-ноги в этих корнях запутались.

– Хозяин-хо говорит, чтослово может-мо больно бить, больнее-бо, чем руки-ноги.

– Умный у тебя хозяин. Ноя не стану обижать тебя и твою сестру, мне интересно и только. Я здесь недавно,никого не знаю, только с тобой говорила, с твоим хозяином и еще с паройчеловек, но они все мне не понравились, а в тебе чувствуется доброта, – существодовольно заурчало, – Мне можем стать друзьями.

– Я хочу новых-но друзей.Но хозяин-хо говорит-го, что нельзя-не кому попало показываться-по.

– Так я же ни кто попало,а вполне себе обыкновенный человек. Со мной тебе будет интересно дружить. Видишь,ты мне уже жизнь спас, нос почесал, так что теперь я уж точно у тебя в долгу. Аот переизбытка неутоленного любопытства можно заболеть, ты разве не знал?

– Не знал-не.

– Теперь знаешь. А давайя глаза закрою, а ты снимешь плащ? Когда будешь готов, я открою глаза ипосмотрю. А если не будешь, так и скажи, я смотреть не стану. Договорились?

– Да-да!

Существо спрыгнуло, отодвинулосьот меня на добрых шага полтора, моих, а не его, и остановилось у основаниявылезших из стены корней. Я сощурила глаза, чуть повернула голову и сделалавид, что ничего не вижу, но на самом деле пыталась рассмотреть, что же скрываетэтот плащ. Когда существо, не обращая на зов сестры, соизволило стащить черезголову коричневую с черными кляксами тряпку, я чуть не позабыла о нашемдоговоре – так сильно мне захотелось проявить удивление и смесь восторга сотвращением.

Передо мной престал смесьмаленького человека с крупным котом. Вертикально стоящее создание с телом, какмне кажется, кошачьим, скрытым под совсем детской рубашкой и штанами до колена,имело четыре конечности. Нижние в полной мере соответствовали животным, правда,немного крупнее, чем должны бы быть у кошки такого размера. Верхние же походилибольше на человеческие руки, сплошь покрытые шерстью, дымчатой, в коричневуюполоску. За спиной существа виднелось что-то, похожее на горб или кожистыйнарост, лысый, продолжающий окраску создания. Соразмерная телу голова напоминалазвериную, правда, чуть более приплюснутую в районе носа и рта, совсем как уперсидского кота. Между настороженно поднятыми ушами я успела разглядеть отличающуюсяпо цвету от преобладающего серо-коричневого окраса линию из зеленой шерсти, онаопоясывала небольшой круглый участок. Может, это украшение?

Существо замялось,поправило уголки рубашки, подтянуло ворот, стряхнуло с колен какие-то невидимыемне мусоринки, и открыло рот. Правда, вместо того чтобы разрешить открытьглаза, чего я уже очень ждала, так как притворяться едва удавалось, и из грудирвались невразумительные восклики и сотня вопросов, Стой-ка молчал или молчала.У гостя была сестра, а вот какого пола он или она я так и не поняла. По мордене сказать не получалось, по голосу тоже не разобрать.

– Ты как там? Готов? –поинтересовалась я, а коточеловек затоптался на месте и прикрылся плащом. Онстеснялся себя.

– Не знаю.

– Может я открою одинглаз, и если все будет хорошо, то и второй? – предложила я первую же ерунду,которую сумела придумать, – Тебе так будет комфортнее?

– Хорошо-хо, я готов.

Готов, значит, скореевсего он считает себя парнем. Мужчиной? Юношей? Мальчиком? М-да, если это – мояфантазия, то я просто гений, такого напридумывать не каждый может.

Как и договаривались, ячестно открыла один глаз и уставилась на Стой-ка. Ничего не изменилось спервого взгляда, только истеричные смешки начали рваться несколько активнее,чем до этого. Полагаю, винить меня в некоторой более явной форме проявлениясхождения с ума после такого неприлично.

– Ты очень… Пушистый. Симпатичныйи похожий на… На котика. У вас в мире есть котики?

– Да-да, на котика-ко.Меня из него делали, хозяин-хо любит котов-ко. Он говорит только у них естьхарактер-ха.

– Можно я открою обаглаза? Неудобно мне как-то.

– Да-да.

– А что это у тебя такоеза спиной? Какой-то мешок? А что за полоса на голове.

— Это не мешок, – Стой-казасмущался, он переминался с ноги на ногу, или с лапы на лапу, пока я продолжаласмотреть и петь про себя одни и те же слова «Ля-ля-ля, а я сошла с ума».

Спустя энное количествовремени гость он все же решился, подергал плечами, после чего за его спиной изгорба раскрылись кожистые буро-рыжие крылья с черными полосами вдоль хрящей. Теперьсобеседник походил на пушистую летучую мышь, говорящую, передвигающуюся прямо ивесьма упитанную.

— Вот это да… – только исмогла выжать я, – Да, это ж ого…

– А полоска – это след отхозяина-хо. Он по нему-не нам всем голову-го открывал и чего-то-че там ковырял-ко.

– Ковырял, значит.Хорошо, понятно, ладно, бывает… Да, ковырял…

От падения в обморок меняостановили только истошные мяукающие звуки от дверей.

– Стой-ка! Стойка-ка,хозяин-хо! Идет, уже близко. Хозяин-хо тебя сейчас-сей тряпкой! Беги сюда-сю!

Убежать Стой-ка не успел.Бедняга долго нацеплял плащ, тот никак не хотел правильно надеваться, дваждыкапюшон оказывался спереди, из-за чего Стой-ка нервничал, я глупо улыбалась,сестрица с не менее странным именем вопила и шипела, и только корни оставались чрезвычайноспокойными, удерживая меня на месте. Идиотизм крепчал.

Вернувшийся Наэреанрывком распахнул дверь. Его взгляд прошелся сначала по мне, а после вцепился вполу-зверька.

– Ты что здесь делаешь? Ясказал вам никуда не совать свои носы! Пошли вон, к своему хозяину! Не смейотворачиваться, когда я с тобой разговариваю. Все вы сейчас же убираетесь, идитезанимайтесь работой, нечего шастать где без вас справляются! Еще раз увижу, выбьюиз вас и из хозяина вашего любопытство и любовь к сованию носа куда не следует.

– А он тут причем? Это япопросила меня почесать, – мне стало жаль несчастного кота, я не очень ихлюбила, но животных давать в обиду не по-человечески, – Бросил меня здесь идумаешь, что мне так нравится висеть? Я, между прочим, тут чуть не померла!

– А я смотрю, ты сталанаглее и разговорчивее. Значит, я был прав, уже начинаешь приходить в себя.Ваше Темнейшество, верно я все рассудил. Можете заходить, это не помешает. Онавсе равно сейчас ничего толком не помнит, но шансы имеются. Вижу их.

Красавец мужчина, скоторым мы уже имели удовольствие пообщаться был вынужден склониться, чтобывойти в невысокую дверь. Сегодня на нем был черный кафтан, темно-бордовая,почти черная рубаха под ним, она виднелась через плохо стянутые на груди шнуры.Черные штаны с белыми узорами по внешней стороне облегали сильные ноги, и яподумала, что в принципе, он вписывается в мои фантастические глюки, еслисмотреть правде в глаза. Таких мужчин я всегда замечаю, они привлекают, но яникогда не находила в смелости познакомиться с таким в баре, на улице илигде-нибудь еще. Не знаю, может потому, что боялась не понравиться, может, не верилав вероятность сочетания ума с красотой. А еще я всегда была с кем-то, когдавстречала по-настоящему привлекательных людей. Неудачница же.