Ксен Крас – Чёрный ферзь. Белый ферзь. В сердце шахматной доски. Книга 1 (страница 13)

В некоторых местах полыказались неровными, с шероховатостями, зато совершенно нескользкими, а вотширокие лестницы, напротив, были выложены из какого-то черно-белого камня и ажблестели от начищенности. Только две узкие полосы ковров – черная и белаяспасали от того, чтобы не поскользнуться и не пересчитать коником количествоступеней. Я попыталась пройти по голой лестнице, мне не понравилось.

В каких-то залах янаткнулась на камины, видела обитые черным в белую прожилку материалом стены,рассматривала деревянную мебель и различные бронзовые и похожие на золотыеэлементы, вроде ручек, держателей для факелов, люстр. Почти везде красовалисьмесяцы со звездами. Не сердечки, уже хорошо. Кстати, не всюду меня пускали, оставалосьгадать что прячется за дверями, которые сторожили похожие на моих спутниковмолчаливые солдаты.

В путанных коридорах одная плутала бы очень долго, слушала гулкое эхо своих же шагов, разглядываластаринные гобелены, смотрела бы на выступающие элементы каменных стен и на какбудто парящие в вышине, под самыми потолками люстры, а еще массивные вазоны,большая часть их стояла наполненная камнями черного и белого цвета. Страннаятут любовь к этой гамме.

Ближе к вечеру моиспутники подали голос – оказывается, как минимум один обладал таким умением – исообщили, что меня пора проводить в покои, чтобы я успела переодеться прежде,чем спущусь к ужину. Разумеется, никто не додумался поинтересоваться у меня хочули я в принципе ужинать в компании похитителя. Желание подчиняться во избежаниялишних травм и притупить осторожность закончилось вместе с двумя осознаниями – ядействительно в каком-то ином, ненастоящем мире, возможно, мою же ипридуманном, и людям из этого мира я нужна так сильно, что они станут терпетьмои наглые выходки.

Считающий себя самымглавным и самым важным король может и привык командовать и получать, чего онхочет по первому зову, но со мной такой фокус не пройдет. Мое схождение с умадолжно приносить удовольствие в первую очередь мне, а уже после другим объектамвоспаленной фантазии. Или, если кратко – шиш ему, а не компания за ужином. Ностраже я этого говорить не планировала, поглядеть на покои хочется, а с этихстанется проводить меня в чем есть к королю, чтобы услужить.

Комнатка, а я ожидалаувидеть какое-нибудь небольшое помещение, на самом деле площадью была раза вдва больше квартиры, правда, почему-то без кровати. Я видела просторный стол уокна, стулья, кресла, три скамейки и двери рядом с ними. Меня поразил оченьпросторный центр помещения, в котором не стояло ничего. Для меня, как длячеловека знающего, что значит кредит и какова стоимость квадратного метра, этовыглядело как издевательство.

– А для чего это? – яткнула в середину комнаты, – Для какого?.. Чтобы похвастаться?

Охрана молчаливо глядела вмою сторону. Я не видела их лиц за масками, но представляла самые тупые, какиетолько могут существовать. С ними даже не было смысла возмущаться или грозить ничегоне вспомнить, настолько они казались бесполезными созданиями. Аж стыдно сталоза непродуманность.

Один, главный из них,которого я окрестила Болтуном, словно прочитал мои мысли. Кажется, он же иподавал голос первым, предлагая сопроводить переодеться:

– Для танцев и встречигостей.

– Я если приглашу всюсвою университетскую группу, включая тех, с кем не общаюсь с момента выпуска,место еще останется. М-да, странные у вас порядки. А там, за дверью что?

– Спальня и будуар.

– Будуар? – я много раз виделав книгах это слово, когда натыкалась на истории про женщин, проживающих векаэтак до девятнадцатого, а то и восемнадцатого. Или еще раньше, у меня с веками не задалось. Значениебыло мне примерно известно, но чтобы я, да когда-нибудь услышала его откого-то, еще и понимая, что это теперь мое…

Охранник не кивнул, неповторил, не продолжил речь, а просто стоял истуканом. Честно говоря, я так ине смогла понять кто из них всех и есть говорящий, он никак не выдавал местоположения,не шевелился, не жестикулировал.

– А вам маски не мешают?– любезности в голосе я навалила от души, надо же как-то расположить, – Еслихотите, вы можете их снять, а я никому не скажу.

Никто не пошевелился.

Наверное, потому что стражане доверяла малознакомой (а скорее совсем незнакомой) девушке, их доверие ещетребовалось заслужить. А может, я снова не права и нахожусь не во сне, а в каком-тореалити-шоу на средневековый манер, и со всех сторон за участниками, вродеменя, наблюдают. Или же – что уже перестает казаться невероятным – под масками вовсенет лица?

Толку говорить с масконосцамине было и я перенесла внимание на двери. Спальня меня интересовала, но кудабольше наличие шкафа и, соответственно, возможность переодеться. Не привыкла я кдлительным прогулкам в платьях, в основном в моем гардеробе преобладали джинсы,брюки, шорты и очень редко что-то для выхода в свет. Правда, тогда я чащеездила либо на машине с парнем, либо добиралась до места назначения на такси.Винтовые лестницы в длинной юбке стали настоящим испытанием.

Я потянула деревянныестворки, украшенные резьбой в виде сцен с бала – дам в пышных платьях,кавалеров в старинных немного смешных нарядах и украшенного цветами зала – ивсунула в спальню голову.

В глаза тут же бросиласькровать с балдахином, широченный шкаф, непонятного назначения деревяннаяконструкция со шторкой, очень напоминающая ширму и дверь прямо напротив места,где я стояла. Когда я пошла, стража подумала, что это приглашение проследоватьвперед. Пришлось разочаровать мужчин – я не уверена, что все они действительномужчины, ну и ладно – что дальше им хода нет.

– Я имею право побыть водиночестве. Если боитесь, что вылезу в окно, стойте под ним и караульте. Нодальше – вы не пройдете!

На пару секунд язадержалась, представляя как пытаюсь силой остановить отряд из воинов,приученных сражаться и на вид весящих побольше меня раза в полтора. Ладно.Может и не в полтора, мое тело слегка укрупнилось. Интересный эксперимент по сопротивлениювоителям не вышел, послушные масконосцами выстроились в две полосы у двери, а двоеотправились к выходу. Неужели и правда под окнами гулять пошли?

Я пожала плечами изакрыла двери. Оставалось еще как минимум одно помещение, требующеевсенепременного изучения. Первым делом я отыскала будуар, или он отыскал меня –как посмотреть.

То, что должно былослужить туалетом и душевой меня напугало – снова шторки, снова камень и дерево,снова шершавый пол, снова ковры… Я заглянула за очередную ширму, в узкомпространстве, которое, по моим расчетам должно было выступать за пределы стенына полметра так точно, меня встретила каменная глыба со здоровенным отверстиеми сидением, напоминающим стул с дырой. Заглядывать внутрь мне не хотелось, я вернулаширму на место и переключилась на менее пугающий объект – деревянную ванную, иона вызвала немало вопросов. Я припоминала, что в древности, и вроде в средневековье,не было водопровода, а горячую воду носили ведрами. А еще, что мылись не дваждыв день, как я привыкла. Это меня огорчало в высшей степени.

До тех пор, пока я незаметила торчащий из ниоткуда кусок трубы из какого-то полого ствола и что-то,напоминающее душевую лейку, тоже, как тут принято, деревянное. Я помахаларуками перед этим устройством, посмотрела на нацарапанные на лейке огонек иснежинку и не нашла ничего умнее, чем забраться в огромную длиннющую ванную,где влезло бы полторы меня с новыми ногами. Я впервые видела такую конструкцию.Даже то, что она парила над землей на расстоянии двух ладоней меня почему-то несмутило. Зато отсутствие уходящих куда-нибудь в стену труб и наскальные рисункивпечатляли. Я сделала круговое движение рукой перед лейкой, поглаживаяаккуратно кем-то выбитые отверстия от снежинки в сторону огонька…

– Ай-а—ай! – изо ртавырвались только визги, а после ругательства, когда из лейки на меня полиласьгорячая вода. Еще немного и это было бы невозможно терпеть. Поток прыснул мне влицо, на голову, на некрасивое платье – мне хотелось его испортить и снятьпоскорее, но мыться в нем а планы не входило – на ощупь я попыталась зажатьводу руками. Напор не изменился, но вместо кипятка на меня полилась ледянаявода. Закричав пуще прежнего я, кое-как, неуклюже, поскальзываясь и эффектно проскользивпосле мокрыми ботинками метра два в сторону дверей, выбралась из ванной. Водатут же перестала литься.

– Ладно-ладно, я с тобойеще поквитаюсь! – я протерла лицо мокрым рукавом, с которого на пол стекалиструйки. Стоит сказать, это было не то, чтобы эффективно. После несколькими грубымии дерганными движениями зачесала налипшие мокрые пряди со лба назад и для пущейнаглядности пригрозила деревянной балье с водой кулаком. Впрочем, наполненностьпонемногу уменьшалась, при этом в полу не виднелось никаких труб, а в самомжутком и опасном для здоровья и жизни корыте – отверстий.

– Чертовщина! Магия!Чертовщина и магия, – я озадачено цокнула языком, – Магическая чертовщина ичертовская магия. Ужас! У-у-ужасно интересно. Так, а что за вторыми дверями?

Хотелось верить, чтополотенца и сменная одежда. Мокрая плетенная обувь скользила по полу, яспешила, поливая все вокруг водой и чувствуя как потяжелел наряд, трясларуками, разбрызгивая капли, и глупо улыбалась. Да, в тот момент моя улыбочкадолжна была выглядеть по-настоящему идиотской. Меня только что чуть неподжарила и не заморозила, а то и чуть не утопила дурацкая старая ванная –выглядела она новой и презентабельно, но это не важно – и что же? Мне смешно иинтересно. М-да, наверное этот, как его там, истязатель был прав – головой меняпобили, пороняли, раз сто о ступени, не меньше.