Ксен Крас – Бремя раздора (страница 69)

Теперь наследник Дарона Флейма стал проводить с Бьолом много времени.

– У милорда Зейира Флейма достаточно воинов, чтобы свергнуть вас с трона, милорд Верд. – Советник переживал за своего нового правителя. Ранее он становился таким же взволнованным, когда неприятности случались у отца.

Когда-то давно Верду казалось, что он в состоянии справиться с чем угодно в гордом одиночестве. Однако, когда пришло время действовать, проблемы навалились на наследника рода, а уверенность в неотразимости и силе, навязанная матерью, начала покидать его. В итоге Верду все же потребовалась поддержка. Бьол с радостью обеспечивал ее – это было смыслом его жизни.

– Но я имею больше прав на свой трон, чем дядя. Я законный сын, первенец, наследник. Разве народ не понимает этого?

– Народ понимает, что вы их лорд. Но люди понимают и то, что сила на стороне вашего дяди и он не побрезгует доказать это. Казни и наказания для сторонников вашего отца и борцов за справедливость были доказательством непоколебимости лорда Зейира.

– Если люди выступят на моей стороне… Воины, крестьяне, кузнецы, плотники, кожевники и рыбаки, все. Всех дядя не убьет, иначе кто ж останется обеспечивать нас всем необходимым?

– Боюсь, вы недооцениваете безумие и самоуверенность лорда Зейира. И если еще сезон назад я бы согласился с вами, милорд, и сказал, что брат не способен выступить против детей брата, то теперь я сомневаюсь в этом. Меня посещают недобрые мысли…

– Какие?

Советник поджал губы, и складка у него на лбу меж бровей стала глубже.

– Это лишь догадки человека, что служил своему лорду и его семье всю свою жизнь. Не принимайте близко к сердцу мои слова, милорд. Я уже стар, и мне нередко видится то, чего нет.

Наследник Династии прежде пропустил бы эти слова мимо ушей и успокоился. Но в плену его научили обращать внимание не только на себя, но и прислушиваться к другим.

– Говори.

– Право, милорд, это не стоит вашего внимания…

– Говори! Бьол, ты уже и правда старик. Почему ты ведешь себя, словно молодая девка, что желает быть соблазненной, но стесняется этого? Я выслушаю все твои мысли и суждения, и если я пойму, что ты не прав, то скажу об этом.

– Вы повзрослели, мой правитель. – Советник тепло улыбнулся, и сын Дарона ощутил непривычный ему ранее стыд.

Многие годы он ненавидел верного подданного отца, строил против него козни. Разумеется, детские забавы не могли принести сильного вреда, однако настроение Бьолу портили. Чего стоила лишь одна шалость, когда лорд Верд со своими, как ему тогда казалось, верными друзьями из придворных привел в покои мужчины лошадей.

Наследник рода знал тогда, что из-за несчастья, что случилось в детстве с Бьолом, тот боялся копытных. Но страх был ничем по сравнению с запахом и беспорядком, что устроили молодые необъезженные жеребцы. Да, теперь он понимал, что советник мог пострадать, а расплата за правильное замечание о манерах была чрезмерно высокой. Теперь, но не тогда.

– Достаточно, чтобы услышать, что волнует тебя?

– Да. – Мужчина собирался с мыслями, а Верд держался, чтобы не мешать, – Мой правитель, ваш отец, милорд, в тот день, в то время, когда он погиб, он разговаривал с вашим дядей. Милорды ругались, они кричали, и мы, верные слуги милорда, боялись, что они подерутся…

– Я знаю, что в молодые годы у них случались драки.

– Да, однако ваш отец поумнел с тех пор и обеспечил себя достойной охраной. И примирился с братьями, как он думал.

– И что же произошло дальше? Что тревожит тебя?

– Случился пожар, милорд. Они оба были в помещении, мы пытались добраться до них, но стоило нам приблизиться к дверям, как огонь, словно им повелевали, преградил нам путь. Мы слышали… Я слышал, как кричит мой правитель! Слышал и ничего не мог поделать. Пламя не позволяло пройти, я отправил слуг за водой, все бросились на помощь, кроме меня. От меня было мало толку…

Память о том страшном дне навсегда отпечаталась на советнике – на его руках были ожоги. Лорд Флейм начал понимать, что это не следы истязаний палачами. Бьол хотел спасти лорда Дарона Флейма – подобная верность встречалась редко.

– Ты бы не смог помочь, Бьол. Пока ты приносил бы одно ведро, слуги могли принести с десяток.

– Я понимаю. Но дело не в этом. Когда ваш отец кричал, я только и мог, что смотреть, и мне казалось, что… что огонь избегает лорда Зейира. Он отступает от него. Лишь когда мой правитель замолчал, спустя несколько минут пламя стихло, и ваш дядя поспешил к нам. Он говорил, что пытался помочь, гонял слуг за водой и бегал с ними, громко и во всеуслышание страдал от потери брата, однако… Он не был похож на человека, что чудом избежал смерти. Его одежды не пострадали от огня, его лицо и волосы были чисты и свежи, на нем не осталось ни единого следа. И уже на следующий день он начал захватывать власть.

– И ты полагаешь, что он не пытался спасти моего отца?

– Я полагаю, милорд, ваш дядя и был причиной гибели лорда Флейма.

Слова как будто оглушили Верда.

Правитель молча встал. Он не знал, зачем он это сделал. Никуда не направившись, Верд лишь постоял некоторое время, а затем сел обратно.

– Я понимаю, что мои обвинения беспочвенны. Я подозревал, что лорд Зейир купил какой-то отвар, тот, что спасает от жара, от огня, и весь обмазался им. Я не уверен, что это возможно, но ведь теперь множество изобретателей и различных мудрецов с севера, с востока, с юга и с запада тянутся в Цитадель Мудрости, и, быть может, кто-то заглядывал и к Зейиру. В управлении такими владениями, как у Зейира, есть множество положительных моментов, по крайней мере через твои земли идут все, и новости ты узнаешь первым. Если кто-то предложил подобное…

Отца сожгли!

Мысли роились в голове, и Верд никак не мог уцепиться хоть за какую-то из них, все ускользало. Огонь, языки пламени, сожжение, спасительные мази или отвары, отторжение огня… Бьол еще говорил что-то, когда лорд Флейм вскочил во второй раз. Он понял!

– Ты прав! Ты прав, как никогда, Бьол, – Зейир убил моего отца, и я понимаю как.

Дядя и без того был опасен, а если он в самом деле способен управлять огнем, подобно Верду, то их противостояние может перерасти в нечто более ужасающее, чем крики и рукопашная драка. Если даром обладают и Верд, и Раял, то почему не может обладать и кто-то еще? Это было бы совершенно некстати.

– Дядя опасен. – Лорд не хотел вдаваться в подробности и пуще пугать Бьола – не каждому храбрецу и силачу по силам принять подобное, а советник не мог похвастаться достижениями на поле боя и геройствами. Но советы раньше помогали отцу, а значит, от них мог бы быть прок. – Мне нужна твоя помощь. Как нам одолеть его?

– Боюсь, что в одиночку это невозможно.

– Ты предлагаешь сдаться?

– Вы думаете, милорд Верд, что я мог бы такое предложить вам? Нет! Я полагаю, нам необходимо попросить помощи у самого сильного союзника. Того, кто способен справиться и с лордом Зейиром, и с Бладсвордами, и со всеми другими одним махом. Разом разрешить все конфликты.

Верд молчал.

– Король! Напишите Его Величеству и регенту письмо. Попросите о помощи лорда Клейса Фореста, откройте ему то, что узнали в плену от лорда Глейгрима. Поведайте о своих мыслях. Напишите, что не желаете продолжать эту войну, и Его Высочество и Его Величество услышат вас!

– Король с регентом и без того недовольны нами, они отозвали рыцарей. Они с самого начала были не на нашей стороне. Я знаю, их убедили, что того лорденыша похитил наш род!

– Да. Да, вы правы, милорд, но история с лордом Дримленсом давно позабыта и никаких доказательств вашей вины не нашлось. И если они узнают, что вас стравили с Глейгримами, поймут, что вы не стремитесь продолжать воевать, то пойдут вам навстречу. Все может разрешиться наилучшим образом! Это самый важный союзник. Самый сильный. Тот, кто способен остановить все это безумие. Пожалуй, единственный, кто способен.

– Я подумаю, Бьол.

– Не тяните с письмом, милорд. Неизвестно, когда Слипингвиши сдадутся под натиском объединенного войска Флеймов и Бладсвордов и ваш дядя отправится домой, чтобы пировать в честь победы.

Правитель кивнул.

Он обдумывал недолго, но куда более продолжительное время, чем обычно, – почти сутки. По совету Бьола и под его диктовку писарь Верда написал письмо Его Высочеству регенту Клейсу Форесту и подробно изложил всю суть происходящего. Лорд рассказал о подозрениях, что их с Раялом намеренно поссорили, о том, что Зейир незаконно отстранил Фейлна, пока сам Верд отсутствовал, и захватил власть, об ужасах, что творятся в его владениях, о Хагсоне Глейгриме, чье местонахождение он не стал указывать в письме лишь потому, что гонца могли перехватить.

Отправить весточку королю и его наставнику с воребом теперь не представлялось возможным – Зейир либо выпустил всех птиц, чтобы никто не смог отправить свою жалобу или крик о помощи, либо забрал их с собой, и в Файрфорте были лишь совсем молодые, те, что знали лишь пару ближайших точек, и старые, и больные, которых держали скорее из жалости, чем ради пользы.

Верду повезло, что он вовремя послушал наставника. Через день, как отправились гонцы, лорду Флейму доложили о приближении армии его дражайшего дяди.

Зейира сын Дарона встретил в Большом зале, заняв место отца на троне.