Ксен Крас – Бремя раздора (страница 70)
Брат погибшего правителя влетел, подобно вихрю, злой, раскрасневшийся, в пыльных дорожных одеяниях. Он не посчитал нужным переодеться перед встречей с новым правителем земель. Светлые волосы были грязными и всклокоченными.
– Племянник! – На лице родственника читался гнев вперемешку с удивлением. Вероятно, до последнего Флейм не верил, что сын его брата смог выбраться из плена живым и здоровым. – Я рад видеть тебя в добром здравии.
– Со своим правителем, по всем правилам и соблюдая традиции, для начала надобно правильно поздороваться, выражая свое почтение, дядя.
– Быть может. Но сейчас мне не до любезностей, Верд. Может, пока ты отдыхал в плену, не заметил – у нас идет война.
– Думаю, тебе бы тоже не помешало отдохнуть в плену. Может, ты станешь рассудительней?
Зейир скорчил гримасу – он очень старался выглядеть спокойным, однако от его потуг лицо кривилось лишь больше. Сын Дарона ощущал превосходство и мысленно благодарил Раяла за науку держать себя в руках при встрече.
– Я отвоевываю наши владения. Я отвоевывал их, пока тебя не было здесь, пока в тебе нуждался народ. Я отбил Кеирнхелл и другие замки наших врагов, я захватил в плен ублюдка Глейгрима, и если бы твой отец не помешал мне, то я давно бы исполнил приговор. Сам!
– Значит, мой отец тебе мешал…
– Дарон поступал глупо. Он хотел сдаться, закончить войну и думал, что Хагсон поможет ему в этом.
– Да будет тебе известно, дядя, я тоже не желаю воевать.
– Трус! Ты трус, как и мой брат! Это ты унаследовал от него. Даже твоя мать, а она женщина, понимает, что мы должны победить!
– Моя мать ничего не понимает, она лишь следует за теми мужами, что ныне стоят у власти в ее доме.
– Как и положено женщине!
– Я имел удовольствие видеть и других леди. Тех, что уважают себя и имеют свою точку зрения.
– Теперь ты выступаешь в роли защитника женщин? Что дальше – все слабые и обездоленные? Быть может, тебе следует встать с трона и отправиться в Храм? Ты можешь посвятить себя служению и в полной мере будешь помогать нуждающимся.
– Я выступаю на стороне разума и справедливости. – Верд терял терпение и власть над эмоциями. Он жалел, что сейчас рядом нет Раяла – друг мог бы довести Зейира до бешенства в считаные минуты; Верда, и того до сих пор злило спокойствие и отстраненность лорда Глейгрима. – А ты был бы только рад занять мое место и отправить меня в Храм. Я прав, дядя?
– О чем ты говоришь?
Лорд Зейир играл очень плохо, он пытался делать вид, что ничего не понимает, но по его лицу даже глупец смог бы уяснить, чего желает Флейм на самом деле.
– Почему ты хочешь продолжать войну? В этом нет необходимости. Мы отправим Хагсона Глейгрима к его брату. Я переговорю с Раялом, он также не желает продолжать сражения.
– Так ты теперь еще и якшаешься с врагами?!
– У нас было много времени, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Мы узнали, что нас подставили. И нас, и наших соседей – виноват кто-то другой, тот, кому был выгоден конфликт.
– Ты превзошел моего брата, племянник! Трус, друг врагов, что еще мне следует о тебе узнать? Ты не достоин править Династией!
– То есть достоин ты? В самом деле? С каких это пор братоубийца стал у народа в почете?
Зейир, что готов был броситься на племянника и силой стащить его с трона, замер на месте. Он испугался, впился пальцами в полы оранжевого пыльного кафтана и произнес подрагивающим голосом:
– О чем ты говоришь, Верд?
Наследник вскочил на ноги, он более не мог терпеть.
– Ты, – он указал пальцем в сторону дяди, – ты убил его! Ты убил моего отца!
– Верно, твой разум пострадал от плена…
– Ты сжег его! Заживо сжег! Я знаю, что это сделал ты.
– Ты ничего не можешь знать. Тебя там не было.
– Бьол рассказал мне обо всем, что происходило в Файрфорте.
– Бьол? Он давно должен был быть мертв.
– Да, сторонников моего отца, а значит, и моих сторонников, тех, кто понимал, кто является истинным правителем, ты решил казнить или заточить в тюрьму. Я освободил их, я успел спасти Бьола от расправы и вернул на законное место. Все твои союзники теперь заняли тюремные камеры. Они там, где должно!
Дядя медленно поднимался к племяннику, и Верд, гордо вскинув голову, смотрел на него.
Наследник рода боялся, что тот выхватит оружие, и пожалел, что отправил прочь стражу. Он хотел поговорить наедине, не выносить их ненависть друг к другу на всеобщее обозрение и не показывать дара, если придется воспользоваться им, раньше времени.
– И ты поверил старому глупцу? Люди видели, что и я был там, я спасал Дарона, но не смог…
– Ты не спасал его. Да, люди не понимали, что увидели. Но я-то знаю, кто прав. И мне, законному правителю, поверят!
– Ты не законный правитель! Ты не достоин! Только я должен занимать это место, у меня есть права!
В Большом зале стало светлее. Оба лорда не обратили внимание на то, как свечи и факелы разгорелись.
Зейир схватил племянника за руку и дернул. Один из гобеленов на стене начал дымиться.
Верд не ожидал подобного, он с трудом смог удержаться на ногах, а дядя, словно ребенок, уселся на трон и горделиво выпрямил спину.
– Думаешь, что достаточно, как в детских играх, сесть на стул и кричать, что теперь ты властелин мира?
– И что мне сделает слабый и глупый мальчик вроде тебя? У тебя нет армии, разве что пара тысяч человек, что следуют за Фейлном. Но он еще меньший храбрец – стоило мне с ним поговорить по душам, как он поджал хвост и спрятался от меня в Чартауне. У меня за спиной войско! Лорд Мортон Бладсворд, что ныне правит своей Династией, поддерживает меня, и его воины все продолжают прибывать. Он верит, что я лучший правитель и что вместе мы сотрем с лица земли Глейгримов. И тебя, если потребуется.
– Я всегда знал, что ты не достоин зваться родичем, ты не достоин быть частью нашей великой семьи. Быть может, ты прав, у меня не так много верных людей, у меня нет воинов, однако у меня есть нечто другое.
В помещении становилось все жарче. Верд видел, как гобелены и полотна с гербами начинают гореть, он видел, что языки пламени тянутся к деревянным балконам и опорам, к скамьям, но не пытался остановиться. Быть может, причиной был не только он.
– У меня есть союзники, дядя. И я отправил послание королю и регенту.
– Ты что сделал?
– Я попросил регента рассудить нас. Я все объяснил ему, рассказал о том, что готов закончить войну.
Скамьи по обе стороны от трона, на которых обычно сидели советники, вспыхнули. Зейир вскочил на ноги.
– Глупец! Болван! Жалкий, мерзкий трус! Чуть что, так ты решил бежать поджав хвост и умолять регента и мальчишку-короля защитить тебя?! Ты не способен сражаться за свое дело, не способен вести народ! Ты еще хуже своего отца. Я рад, что покончил с ним и теперь покончу с тобой!
Верд не нашел сил подобрать достойный ответ, чтобы оставить последнее слово за собой, ярость и страх заполнили его целиком.
Постепенно пламя охватило весь Большой зал, и население замка, почуяв неладное, потянулось к выходам. Огонь продолжал распространяться, оба Флейма, сошедшиеся в поединке, изредка выплевывали проклятия в адрес друг друга.
Один зал за другим, этаж за этажом – что бы ни делали слуги, сколько бы воды ни приносили – огонь захватывал все больше территории. Лакеи и стражники, лекари и писари, строители и птичники – все бросали свой скарб и бежали прочь от разрушающей силы.
Верд слышал крики, на улицах ржали кони, запертые в конюшнях, выли псы, что не могли сбежать из псарни, в окно, сквозь огонь, он видел, как из Башни Мудрости разлетаются воребы, те, что были вне клеток и могли спастись.
Это был его шанс уничтожить убийцу отца, его шанс покончить с издевательствами дяди Зейира и доказать свою силу. Верд позволил вырваться наружу всему тому, что много лет копилось в его душе.
Фейг
Письма претендентам на руку Леоны были отправлены. Было бы неправильно, если бы леди-жена правителя юга самостоятельно искала, с кем следует заключить союз, это бы осуждалось лордами Династий и Ветвей, однако, как оказалось, у Вихта скопилась уже уйма предложений от семей потенциальных женихов, на которые тот по какой-то причине не отвечал. Скорее всего, сначала он отсутствовал, затем искал способ вернуть свою невесту во Фридомхелл, а после либо позабыл, либо отложил на потом.
На все те послания бывшая леди Форест ответила в удивительно сжатые сроки при помощи писарей, советников и Гроссмейстера. Она знала, что четверо из желавших породниться с Вайткроу уже нашли для своих сыновей другую партию, однако им также был отправлен ответ с извинениями за задержку, поздравлениями и пожеланиями всего наилучшего.
Вариантов было достаточно, и хотя бы один должен был обязательно подойти. Фейг хотелось, чтобы этим человеком стал или Ховвил, так как леди верила в способности дядюшки Арло перевоспитать вздорную девчонку и не позволить ей помыкать сыном, или любой лорд, что увезет Леону как можно дальше и объяснит, как нужно вести себя достойной жене.
Разумеется, проворачивать все и договариваться за спиной Вихта она не желала и потому, покончив с претендентами, составила письмо и своему дорогому мужу. В нем она указала, что переживает за судьбу Леоны, ведь та почти созрела для брака, а ни одной договоренности так и не было заключено. Вихт тянул достаточно, и пусть пока Леона не понимает, что ее ждет, но если все затянется, то после она же будет винить брата, если останется в девах чрезмерно долго.