Ксавьер Нил – Оцепеневший (ЛП) (страница 6)

Глава 4

Логан

— Вот так, Логан, — хнычет Макс, пока ее ногти проходятся вниз по моей спине. Укол боли заставляет мои яйца подтянуться в предупреждении. — О, боже мой! Да! Да! — ее голос эхом отскакивает от стен моей комнаты. — Я так близко! — мои бедра врезаются в нее, и в момент, когда я подхожу к… — Я…

— Ааааа! — резкий крик заставляет меня сесть в кровати.

Серьезно, бл*дь? Я не могу заполучить Макс даже в своих снах?

Лениво хватаю простынь, в которой запутался, и желаю, чтобы мой стояк спал, спотыкаясь, иду к двери, пока меня окутывает свет очень раннего утра. Открывая дверь своей спальни, подхожу к перилам тогда же, когда и Люк.

— Что это, черт возьми, такое? — кричит Эрин на нас обоих, указывая лопаткой на Дина, который сейчас выглядит как испуганный щенок.

Испугался кухонной утвари? Серьезно?

— Это Дин, — я продолжительно зеваю. — Ребенок, шумное существо, угрожающее тебе предметом для переворачивания блинчиков, это Эрин. А это ее брат Люк.

Люк вяло машет рукой, тоже пытаясь проснуться.

— Привет.

Дину едва ли удается произнести.

— Привет.

Пялясь на меня, Эрин продолжает махать лопаткой над Дином.

— И кто, бл*дь, Дин, такой?

— Он — та причина, по которой меня не было здесь вчера утром.

— Оу… — Эрин наконец-то понимает. Ее поведение быстро сменяется с агрессивного на дружелюбное. — Ты голоден? Я запланировала сделать блинчиков.

Дин смотрит вверх на меня, немного улавливая суть.

— Она не положит в них яд, ребенок, — давлюсь я смешком, опираясь рукой на перила.

— Ну, в его порцию не положу, — шипит Эрин, скрещивая руки.

— Тогда, да, пожалуйста, — произносит Дин медленно.

— Я начну смешивать ингредиенты, пока Логан оденется. Не могу ДОЖДАТЬСЯ, чтобы услышать о тебе и твоем кураторстве в качестве тренера, — это адресовано мне, а взгляд стервы на ее лице становится безошибочно очевидным.

Со стоном я поворачиваюсь, чтобы накинуть на себя что-нибудь, помимо простыни. Быстро переодевшись в тренировочный костюм и почистив зубы, я присоединяюсь к Люку и Эрин за столом. Я сажусь на свое обычное место рядом с Дином, который сидит на месте Макс.

Пялюсь на блинчики перед собой.

Макс любит блинчики. Ее отец всегда брал ее на блинчики, когда был жив. Я вроде как люблю их особенную традицию отца и дочери. Бл*дь, сначала сон, теперь гребаные блинчики. Я полностью превратился в ходячую киску.

— Так что, — начинает Эрин, прикрывшись своим стаканом апельсинового сока. — Как вы двое встретились?

— Мы не встречаемся, — бурчу я, откусывая бекон, пока он еще горячий.

— Естественно, нет. Вы не встречаетесь, — отвечает Эрин с сарказмом.

Именно. И единственный раз, когда я попробовал встречаться, девушка оставила меня иссушенным и летающим в облаках. Вчера. Я говорил это прежде, и скажу еще раз. Я никогда, мать вашу, больше не буду встречаться.

— Я нашел ребенка, пока он отирался возле зала.

— Так ты привел его домой? Разве это не называется похищением? — после своей шутки Люк поднимает свою чашку с надписью: «Я лекарь сердец».

Он пользуется этой чашкой так часто, что Эрин однажды спрятала ее, чтобы посмотреть, что из этого получится. Люк перебил почти половину посуды в своем поиске. У него есть склонности к обсессивно-компульсивному состоянию, которые он может усмирять большую часть времени, но чашку лучше никому не трогать.

Дин смеется, а я закатываю глаза.

— Логан предложил мне заниматься с ним.

— А потом что? — подталкивает Эрин.

— А потом я понял, что его старик, как мой. Конец истории, — я еще раз кусаю блинчик.

Они на вкус как дерьмо. Я не знаю, осуществила ли Эрин своё обещание, или мои вкусовые рецепторы меня ненавидят, но, так или иначе, больше я не могу съесть ни кусочка.

— Дерьмо, правда? — визжит Эрин, глядя на меня, пока я отталкиваю тарелку.

— Правда, — утверждает Дин.

— Если это так, то тебе рады здесь каждую ночь.

— Я это ценю, — бубнит он, кладя больше еды в рот.

Я знаю этот взгляд. Ненавижу, когда меня жалеют. Вот поэтому я держал большую часть дерьма в себе. Похоронил его глубоко и притопнул ногой, чтобы было еще глубже.

— Это круто, ребенок, — уверяю его я.

На короткое мгновение в комнате становится тихо, но Дин прерывает тишину.

— Так ты, — произносит он, указывая на Люка, — медбрат, который заботится о его ранах, да? После боев?

Он кивает.

— Правильно.

— А ты, — продолжает он, указывая вилкой на Эрин, — должно быть, причина, по которой ринг-гёрл выглядят так горячо на этих боях. Я прав?

— Ну, конечно же, прав, — хихикает она и отклоняется назад. — Откуда ты знаешь?

— Помимо того факта, что ты чертовски горяча? — его комплимент заставляет ее снова улыбнуться.

Ого. А этот ребенок прям как я.

— Ты не кажешься мне девочкой-ботаником, от которой у него трусы в узел скручиваются. — Дин кивает головой в моем направлении.

— Да пошел ты, ребенок, — бурчу я и ставлю руки на стол.

— Ты мне нравишься, Дин, — смеется Люк до того, как я посылаю ему взгляд из рода «катись в ад».

— Это из-за этой девочки-ботаника ты отказываешься есть мои блинчики? — спрашивает Эрин и указывает на мою тарелку, на которой не хватает лишь трех укусов.

— Я не голоден.

— С каких пор ты не голоден? — спорит она.

— А с каких пор ты кладешь столько сахара в блинчики?

Эрин быстро фыркает:

— Я. Не. Кладу. Много. Сахара!

— Блинчики — идеальны, — вмешивается Дин, негромко чавкая, и я предполагаю, чтобы доказать тот факт, что блинчики на самом деле потрясающие.

— Значит, дело в ней, — заявляет Люк.

— Мы можем не говорить о Макс? — мое настроение изменяется, и я ерзаю на стуле.

— А где Макс? — спрашивает Дин, принимаясь за мою тарелку блинчиков. — Я бы хотел с ней встретиться.

Первое утро, когда я встал раньше нее. Давайте подумаем, она даже не поспешила увидеть, почему Эрин кричала. Может быть, она ушла сегодня пораньше, чтобы не видеть меня. Снова.