Ксавье де Монтепен – Бастард (страница 7)
— Господин Арман де Вилёдье, — продолжил он всё тем же спокойным голосом и размеренным тоном, — я говорю вам это с глубоким сожалением, но я должен вам сказать: — ваша честь дворянина, ваша вера христианина и честь вашей матери кажутся мне скомпрометированными…
— Скомпрометированными, господин!.. — воскликнул виконт, — скомпрометированными, говорите вы?
— Боже мой, да!
— И почему?
— Почему? — потому что вы только что подкрепили тройную ложь тройной клятвой!.. потому что вы только что трижды солгали!..
— Я солгал?
— Да, господин, вы солгали!..
— В чём, господин граф?
— Во всём, господин виконт!
— Вы безумец, господин!
— Нет, господин, я не безумец, и я вам это докажу. Вы солгали, сказав, что проникли этой ночью в парк впервые… У вас в руках поддельный ключ от калитки, которая находится позади нас, и этот ключ служил вам двадцать раз, а может быть, и сто. Вы солгали, сказав, что госпожа де Везе не знает о вашей любви и не является вашей сообщницей… Солгали, сказав, что проникли в её покои, пока она спала, и без её ведома… Госпожа графиня ждала вас два часа назад… Именно она с высоты своего балкона сбросила вам верёвочную лестницу, которая должна была привести вас к ней… Наконец, вы её любовник, — её любовник во всех смыслах этого слова, — и вы можете лучше меня претендовать на отцовство ребёнка, которого она носит в своём чреве… Итак, вы видите, господин виконт, что, чтобы узнать, сколько раз вы солгали, нужно просто сосчитать ваши слова…
Господин де Везе замолчал. В его голосе едва ли можно было уловить гневную интонацию, пока он произносил эту длинную тираду.
Только его чрезмерная бледность и непроизвольное дрожание рук свидетельствовали о сверхчеловеческом усилии, которое ему приходилось делать, чтобы казаться спокойным.
Господин де Вилёдье казался подавленным. Ему даже не удалось спасти благочестивой, но ужасной ложью женщину, которую он любил. Он поклялся ложно честью своей матери, — и эта святотатственная клятва не достигла своей цели.
И графиня де Везе оказалась потерянной — потерянной им и из-за него!
— Вы сказали мне только что, — продолжил граф, — что после того, как объясните своё поведение, будете в моём распоряжении… ибо. я не ошибаюсь, не так ли, вы действительно сказали мне это?..
— Да, господин граф, я сказал вам это…
— Ну что ж, ваше поведение объяснено…
— Я в вашем распоряжении.
— Я на это рассчитываю.
— Я готов на всё… жду вашего решения.
— Дуэль — это жалкая компенсация, я знаю, — продолжал господин де Везе, — и этот так называемый суд Божий часто оказывается очень несправедливым; — однако я должен этим довольствоваться, поскольку не убил вас сразу же, как, конечно, имел на это право…
— Мне не нужно говорить вам, — ответил виконт, — что всегда и везде я буду к вашим услугам…
— Что вы имеете в виду, господин?
— Я имею в виду, что явлюсь на место встречи, которое вы мне назначите.
— Вам не надо беспокоиться… — Мы будем драться…
— Здесь?
— Да, чёрт возьми, здесь!..
— В этот час?
— Сию минуту.
— Что! Несмотря на ночь?
— Молнии послужат нам факелами.
— Но у меня нет оружия…
— У меня есть…
И господин де Везе показал две шпаги, которые до этого момента держал под левой рукой. Затем он добавил:
— Я всё предусмотрел и, как видите, человек предусмотрительный.
— Но, — возразил виконт, — нам не хватает одной необходимой вещи…
— Какой?
— Свидетелей.
— Зачем нужны свидетели?
— Чтобы засвидетельствовать, что это была дуэль, а не убийство…
— Что ж! Вот Кайюэ, мой старый слуга, который будет присутствовать при поединке и, если понадобится, засвидетельствует, насколько честно всё прошло…
— Хорошо! — сказал тогда господин де Вилёдье, — пусть будет по-вашему, господин граф…
— Это меньшее, что я могу сделать, не так ли? — ответил господин де Везе, — меньшее, что я могу сделать, это убить вас или быть убитым вами, в удобное для меня время и не выходя из своего парка?..
И поскольку виконт не ответил, господин де Везе продолжил, взяв обе шпаги за остриё и протянув рукояти своему противнику:
— Выбирайте.
— Это лишнее…
— Как?
— Дайте мне одну из этих шпаг, наугад…
— Нет. Это неправильно; — вы должны сами взять своё боевое оружие, — к тому же эти шпаги одинаковой длины, — обе хорошо лежат в руке, — закалка у них одинаковая, и рукоять похожа… — ещё раз, господин виконт, выбирайте.
Арман де Вилёдье взял одну из шпаг.
— Давайте подойдём к стене, пожалуйста, — сказал граф; — по крайней мере, там мы будем защищены от порывов ветра и этого ливня, который слепит нас, хлеща по глазам…
Говоря это, господин де Везе сделал несколько шагов к ограждающей стене.
Виконт последовал за ним.
Кайюэ не сходил с того места, где он находился и откуда наблюдал за разговором, который мы только что представили вниманию наших читателей.
Оба противника встали друг против друга. Господин де Везе снял свою охотничью куртку и бросил её в нескольких шагах от себя. Виконт снял свой сюртук.
Затем оба мужчины скрестили шпаги.
Но господин де Вилёдье почти сразу же опустил клинок своей.
— Что вы делаете? — воскликнул граф.
— Господин, — ответил виконт, — что бы вы ни говорили только что, Бог справедлив, и я уверен, что сегодня его приговор уже вынесен… Предчувствие, которое меня не обманет, говорит мне, что я умру…
— Да ладно!.. — пробормотал господин де Везе. — Верить в предчувствия — это слабость или безумие!..
— Ни то, ни другое, господин, и вы скоро это увидите!.. Через три минуты, сражённый вами, я буду лежать на том самом месте, где сейчас стою… Итак, моя совесть отягощена тяжким грехом, и мой ужас велик перед лицом этой смерти, к которой я не готов… Если бы вы простили меня, господин граф, вас, кого я так жестоко обидел, я бы верил в милосердие Бога, перед которым я предстану, и не отчаивался бы обрести милость в его глазах, поскольку обрёл бы милость в ваших… Я раскаиваюсь… и я умру… Простите же меня, господин граф!.. Я смиренно прошу вас… Я прошу вас на коленях…
И действительно, господин де Вилёдье, опустившись на одно колено перед обманутым им мужем, склонил голову.
Господин де Везе, — удивлённый просьбой, которой он так не ожидал, — сначала не ответил.
Глаза Кайюэ сверкали во тьме.