Ксана М. – Моё пламя (страница 76)

— Дарен… ― дрожащими руками потянулась к нему, но помедлила, с ужасом осматривая его окрашенную в багровый цвет одежду, кровоподтеки и ссадины. Очень хотелось кричать от боли и ярости; от обиды и страха. Страха за него. За Его жизнь. Ощущая, как голос готов сорваться в рыданиях, осторожно, боясь причинить ещё большую боль, коснулась пальцами родного лица. ― Дарен… ты слышишь меня?… прошу… ответь… скажи что―нибудь…

Приподняла его голову, надеясь, что он откроет глаза и ответит; ещё больше надеясь, что сейчас проснусь и пойму, что последние месяцы были сном.

Долгим и мучительным, но всего лишь сном.

— Эбби…

Замерла, а затем улыбнулась сквозь пелену слез.

От его голоса стало даже легче дышать.

— Это я. Посмотри на меня. Это я.

Когда Дарен приоткрыл глаза, сердце застучало сильнее.

— Ты зде―сь?…

— Да, ― улыбнувшись от того, что могу вновь видеть любимые синие глаза, кивнула, ― я здесь. Я с тобой.

— …и―иди…

— Что?… ― Тихо переспросила она.

— У―ходи… ― начал повторять он, ― …беги отсюда…

— Я не оставлю тебя…

— Эбби… прошу…

— Нет, ― решительно возразила, ― я никуда без тебя не уйду. Больше никогда.

Дарен поморщился от нового приступа боли и стиснул зубы. Я придержала его, когда он пошатнулся и осторожно прижала к себе.

Громкие хлопки, раздавшиеся в тишине комнаты, заставили повернуться.

— Браво! Какая трогательная получилась сцена. ― Джек подал знак Дексу, и тот начал оттаскивать меня от Дарена. ― Я, право сказать, мог бы даже прослезиться, но, увы… чего―то мне всё―таки не хватило.

— Сердца… ― яростно зашипела, ― …вот, чего тебе не хватило!

Джек рассмеялся, а затем покачал головой.

— Возможно. Но с другой стороны, если бы это было так, твой любимый мужчина сейчас был бы мертв. Как, впрочем, и ты. Но я не убил вас. Более того ― позволил попрощаться… ну разве после этого справедливо говорить, что я бессердечный?

— Он избит до полусмерти!

— Да, ― сочувственно выдохнув, Джек взглянул на подельника, ― Шейн слегка перестарался, но, поверь, у него были причины.

— Никакие причины не могу оправдать такое! ― дернулась, но Декстер прижал меня к себе сильнее. ― Только настоящее чудовище способно на подобное!

— В чудовище человека превращает дикая боль, ― без улыбки ответил Джек, ― и желание причинить такую же боль тому, кто причинил её ему.

— Дарен никому такой боли не причинял!!

— Шейн, вероятно, уже успел поведать тебе свою историю. ― поворачиваясь к Дарену, предположил Джек. По напряженным скулам и отстраненному взгляду любимого, а ещё ярости в глазах Шейна, я поняла ― успел. ― Мир устроен так, что за боль всегда платят болью. Той же её мерой или большей, но ни в коем случае не меньшей. Человек, которого ты любишь отнял у меня сестру… мою милую маленькую Эрин… ― затаила дыхание, когда пазл в голове окончательно сложился. Джек повернулся. ― А у Шейна забрал брата. Он погубил две жизни. Так как… скажи… после всего… он может остаться безнаказанным? Разве убийца имеет право жить?

— А будешь ли иметь это право ты? ― яростно выплюнула, теперь ещё храбрее встречая его взгляд. ― Называя кого―то убийцей, вспоминай, кем являешься сам. Потому что по своей сути ты гнилее любого… даже самого жестокого палача. И знаешь, что? За все твои поступки тебе ещё воздастся Небесами. Потому что несмотря на то, что Эрин физически больше нет рядом с тобой, её душа никуда не уходила. Она видит всё, что ты делаешь. И знай… смерть Дарена она никогда тебе не простит.

Джек некоторое время молчал; черты его лица стали жестче, огонь в глазах загорелся сильнее; он сжал пальцы в кулаки и, не сводя с меня глаз, обратился к Шейну:

— Веди второго. Пора с этим кончать.

Сердце колотилось, как бешеное. Внутри всё дрожало от страха; хотелось громко плакать и истошно кричать; но снаружи я была скалой ― твердой, непоколебимой. Правда продлилось это недолго. Когда Шейн вернулся, волоча с собой другого пленника, сердце снова сжалось и упало. Взгляд наполненных болью глаз заставил инстинктивно дернуться, но Декс грубо одернул меня назад.

— Грег…

— За этим будет очень интересно понаблюдать, ― между тем продолжал Джек, доставая из ящика стола пистолет, ― двое враждующих между собой, но по―своему дорогих твоему сердцу мужчин. Оба любят тебя. И оба готовы за эту любовь умереть. Глупо, ― с усмешкой заключил Джек, ― но таков удел всех безнадежно влюбленных.

Заметив в руках Каллагана заряженный ствол, сглотнула.

— Ты не посмеешь…

— Неужели? ― саркастично поинтересовался он. ― Остановишь меня?

Мы оба знали, что нет. Мотнула головой, чувствуя, как учащается пульс.

— Джек, прошу…

— О, ― улыбнулся он, ― начинается моя самая любимая часть. Гордость ломается. Человек начинает понимать, насколько реально и серьезно всё происходящее. Ты ведь понимаешь, правда? ― Джек подошел ко мне вплотную, а затем наклонился к уху. ― Кого выбираешь?

Застыла, теперь в полной мере осознавая, чего он хочет добиться. От омерзительного шепота по телу побежали ледяные мурашки; дышать стало невыносимо ― легкие словно сдавило чем―то тяжелым ― захотелось кричать во всё горло.

Опять. Слишком много боли накопилось внутри.

— Нет…

— Давай поиграем. ― Уже веселее предложил Джек, игриво разворачиваясь. Дарен и Грег стояли у стены на некотором расстоянии друг от друга, скованные толстыми цепями. Декс и Шейн на всякий случай находились немного поодаль, хотя даже если бы пленники и хотели, то всё равно бы не смогли убежать. ― Мне интересно узнать, кто из них тебе дороже. Этот, ― он медленно направил пистолет на Дарена, ― или этот, ― так же не спеша перенаправил его на Грега. ― Или, может, всё―таки этот… выбор такой трудный, не так ли? С кем тебе хотелось бы остаться?

— Пожалуйста… ― молила, мотая головой, ― …не надо…

— Нет, я хочу поиграть… ― не унимался Джек, ― …понять, кто из них ближе твоему сердцу. Ведь они оба любят тебя, но ты не можешь любить сразу двоих. Что―то подсказывает мне, что им обоим известно, кому ты отдаешь предпочтение. Так что же? Скажете мне? ― спросил он, обращаясь к каждому по очереди. ― Кто из вас удостоился любви этой чистой и нежной души?

— Прошу, хватит… ― голос срывался в рыданиях.

Голова кружилась, а сердце так сильно ныло, что больно было даже дышать.

— Я просто хочу знать, чья жизнь для тебя ценнее. Это простой вопрос.

Сделала шаг и встала прямо перед ним. На мгновение Джек посмотрел мне в глаза.

— Умоляю… я сделаю всё, что хочешь, но отпусти их…

— Эбби, не смей!! ― голос заставил вздрогнуть; на лице Джека появилась улыбка.

— Все? ― уточнил он. ― Абсолютно?

— Всё, что захочешь.

— Эбби, нет!! Не смей трогать её, ублюдок!! Не прикасайся к ней!! ― Дарен дернулся вперед ― я услышала резкий звук цепей ― прикрыла глаза, понимая, что на самом деле сделаю для спасения Его жизни всё.

Джек подошел ко мне вплотную.

Зажмурившись сильнее, ощутила, как его рука касается оголенного плеча, а затем медленно скользит по руке вниз. Ощущала его дыхание. Его запах. Даже биение пульса. И всё это вызывало в ней лишь два схожих друг с другом чувства ― омерзение и тошноту.

Яростные крики Дарена заглушал сумасшедший стук сердца. В ушах стоял такой гул, что я переставала понимать, где я, и реально ли всё, что сейчас происходит.

Джек взял меня за плечи, а затем осторожно развернул спиной к себе, прижимая к своему телу. Наверное, в эту минуту меня бы не удивил ни один его ход, но я не думала, что и здесь с разгромом проиграю.

— Тогда выбери, ― внезапно шепнул он, заставляя меня резко открыть глаза.

Дарен не шевелился и внимательно смотрел мне в глаза. А я понимала, что силы внезапно оставили тело, когда по лицу вновь заструились слезы.

— Я…

— Выбирай! ― неожиданно закричал он, вынуждая вздрогнуть.

— Пожалуйста, Джек… я не могу…

— Десять секунд, Эбби, ― спокойнее ответил он, ― я даю тебе десять секунд. После этого приму решение сам.