Крытя – Немного чудовище, немного человек. Два озера. Книга 2 (страница 4)

– Ну как? Что с ней? – поспешил спросить отец.

Лекарь лишь поднял вверх руку в знак того, чтобы все замолчали. Он нежно дотронулся до её щеки, лба. Его рука замерла на мгновение, околдованная ужасным холодом. Он приоткрыл ей рот и проверил язык. Губы больной были бледными. Если бы не едва различимый пульс, Софью можно было принять за мертвую. Лекарь грустно вздохнул и произнёс:

– Это яд, вызывающий замедление метаболизма с постепенным угасанием всех систем организма, что приведёт к неминуемой смерти.

Отец облокотился о спинку стула и вцепился пальцами в грудь, сжав плотные слои одежды.

– Значит, и вы не сможете ей помочь? – совсем расстроился отец, мрачно вглядываясь в безжизненное лицо дочери.

– Я постараюсь сделать всё возможное.

С этими словами лекарь встал и начал что-то искать в своём саквояже.

– Вот, это нужно заварить и принимать в течение трёх дней три раза в день. – В его руках застыл пучок сушёной травы. – Так ваша дочь сможет прийти в себя, и это хоть на некоторое время обезопасит её от действия яда.

Олег Арсеньевич потеребил в пальцах жухлые листочки, понюхал, но так и не понял, что это за трава такая.

– А дальше что? – спросил Борис Иванович.

– Я постараюсь приготовить противоядие, но дело в том, что, возможно, я не смогу достать все ингредиенты… – уклончиво ответил молодой лекарь.

– Да вы только скажите, что нужно, для дочери я сделаю всё! Добуду всё, что нужно. – Лицо отца совсем помрачнело.

– Хорошо, – коротко согласился молодой лекарь. – А сейчас нужно сделать настой.

Хозяин скомандовал, и вскоре слуга принёс всё, что требовалось.

Молодой лекарь достал из саквояжа ступку и пестиком быстро измельчил лекарственное средство, залил его горячей водой. По комнате мгновенно распространился терпко-сладкий аромат. Как только лекарство было готово и жидкость немного охладилась, лекарь процедил её и налил в чашку, незаметно кинув некую пилюлю, которая мгновенно растворилась. Служанка протянула руки, чтобы взять чашку, но лекарь остановил её своим холодным взглядом и сам подошёл к больной.

Нагнувшись, он аккуратно приподнял голову девушки и, ложка за ложкой, попытался напоить её неведомым лечебным зельем, старательно подув на него, чтобы охладить ещё больше. Лишь малая часть достигла цели, но и этого хватило, чтобы сердце больной забилось быстрее, к губам подступила кровь, окрасив их в нежно-розовый цвет, на щеках появился румянец.

Отец ухнул, как сова, от волнения и подошёл ближе, взял дочь за руку. Её руки стали тёплыми. Лёгкое шевеление маленьких пальчиков заставило его волноваться ещё сильнее. В следующее мгновение она открыла глаза. На Софью уставились незнакомые ей лица людей. Хотя нет, одного она уже недавно видела, когда он вытащил её из озера. И он ей ещё кого-то напоминал, но она никак не могла вспомнить кого именно.

– Ты? – чуть слышно прошептала она, голос её не слушался, и потянулась к лекарю дрожащей рукой.

Молодой лекарь поспешил отстраниться, и её рука упала обратно на одеяло.

– Доченька, любимая моя!.. Ты наконец пришла в себя! – Отец бросился к ней и крепко-крепко обнял.

В дверях появился Пётр.

– Почему мне никто не сказал, что здесь происходит?

Отодвигая локтями взволнованных слуг в стороны, он сразу устремился к Софье. Но на полпути заметил знакомое лицо лекаря и остановился.

– Я уж было подумал, куда все остальные запропастились? Кстати, а что ты тут делаешь?

Молодой лекарь притворно откашлялся и невозмутимо ответил:

– Простите, мы знакомы?

Пётр подумал, что так он скрывает свою личность от собравшихся и не стал настаивать, раскрывать его, а в ответ заметил:

– Просто вы так долго до нас добирались, и мы подумали, что вы совсем не приедете.

Заметив, что Софья смотрит на него, он подбежал к ней и схватил за свободную руку. Подмигивая, Петя прокричал ей:

– Сестра, как я счастлив, что ты очнулась!

От подобного обращения Софья поперхнулась. «Дочь? Сестра? Да что здесь происходит?». И закашлялась. Лекарь налил ей ещё одну чашку и поднёс к её губам, приговаривая:

– Пейте осторожнее, ещё до конца не остыло.

Она уставилась на него с интересом и долго сверлила взглядом, не решаясь принять настой.

– Дочка, пей, пей. Это твой спаситель. Не бойся, плохого он не посоветует. – Отец прижал сильнее чашку к её губам.

– Как горько, – сказала она наконец, и все присутствующие улыбнулись.

Пока все были заняты расспросами о самочувствии больной, молодой лекарь начал собирать свои вещи и, незаметно пробравшись к двери, спросил:

– Где я могу отдохнуть?

Хозяин пришёл в себя от внезапного счастья и только сейчас снова обратил внимание на лекаря.

– Вас проводит Кирилл. Кирилл? Где ты? – Слуги расступились, и на пороге показался неприметный слуга хозяина. – Ты всё слышал? – Тот кивнул. – Проводи нашего дорогого гостя и проследи, чтобы у него было всё, что ему нужно.

Гость уже собрался уходить, но неожиданно обернулся напоследок.

– Настой я сам буду заваривать и подносить, так что не беспокойтесь, – сказал он, обращаясь к слугам. – Об остальных процедурах также дам распоряжение.

Отец одобрительно кивнул и обратился к дочери со словами:

– Вот видишь, какой заботливый? Всем бы таких лекарей, – и снова обнял дочку.

Глава 4. Как ты сюда попал?

– Скажите, если вам что-нибудь будет нужно, – с особой учтивостью сказал Кирилл и притворил за собой дверь.

Как только за слугой закрылась дверь, на лице молодого человека появилась злобная улыбка. Он бросил вещи на стол и стал внимательно осматривать комнату.

Комната действительно была хорошо подготовлена. Здесь было всё. И письменный стол у окна в углу, и письменный прибор. Два канделябра по краям стола служили скорее украшением, так же как и высокая ваза с узким горлышком и китайскими мотивами справа от стола, видимо поставленная здесь наспех. Вместо картин или фотографий стены украшали шёлковые свитки, расписанные восточными мастерами. Стебли и листья бамбука, карпы кои, пагода в горах, цветы сливы в снегу… Будто всё китайское, что успели найти в усадьбе за столь короткое время, обрело свой дом здесь, в комнате дорогого гостя!.. Широкая кровать с мягкими подушками и воздушным одеялом с изображением дракона отделялась от остальной части комнаты балдахином и занавесями по краям, словно ширмами.

Павел сделал несколько шагов и приоткрыл дверь. Ватерклозет выглядел идеально чистым, с белоснежными стенами и всеми необходимыми принадлежностями. Он открыл кран и, умыв лицо тёплой водой, уставился на своё отражение в зеркале. Обхватив обеими руками раковину, он чуть не сломал её от внезапно нахлынувших воспоминаний, но вовремя опомнился.

Он понял, что его здесь ждали, его ценят. И должны ценить дальше, иначе всем его планам снова придёт конец.

Думая об этом, он невольно устремил взгляд к озеру. Начался сильный ливень. Капли стучали по гладкой поверхности так, что, казалось, озеро закипает.

В это же время в комнате Софьи всё ещё было много людей.

– Ну-ну, давайте, расходитесь. Дочке нужно отдохнуть.

Отец и сам уже хотел выйти, но Софья не отпустила его руку и спросила:

– А что со мной такое случилось и кто этот врач?

Отец ласково похлопал её по руке.

– Тебя отравили, а этот человек нам помог. Но, как он сказал, ему нужно время и разные ингредиенты, чтобы приготовить противоядие, потому что это был лишь временный эффект. Ты хотя бы очнулась. Теперь три раза в день три дня он будет приносить тебе лекарство. А чуть позже я зайду к нему, чтобы взять список необходимого.

– Но я чувствую себя отлично!

Софья попыталась встать, но внезапное головокружение заставило её упасть обратно на подушки.

– Тише-тише, лежи, не вставай, тебе ещё рано. – Отец аккуратно подоткнул одеяло и взбил подушки. – Отдыхай, а мы пойдём.

– Брат! – окликнула Софья Петю. – Останься… – И она прикусила нижнюю губу от смущения.

Отец недовольно прищурился.

– Ладно, детки, поговорите немного. Развлеки её, только не надоедай, – пригрозил он пальцем пасынку и ушёл, счастливо улыбаясь и напевая какую-то мелодию себе под нос.

– Брат? – неуверенно спросила Соня и покраснела.

– Ну да, здесь я твой сводный брат, – сказал Петя и засмеялся, плюхнувшись к ней на край кровати.

– Так что со мной случилось?