Крытя – Немного чудовище, немного человек. Два озера. Книга 2 (страница 3)

– Хорошо-хорошо, конечно, сейчас я напишу своему другу, чтобы его нашли для вас. – При этом лекарь задумчиво потёр пальцами свои элегантные усики и бородку, по привычке вынул карманные часы, мельком взглянул на циферблат и кинул их обратно.

С этими словами он поспешил удалиться в сопровождении хозяина усадьбы в его кабинет. Письмо было отправлено с гонцом немедленно, и теперь приходилось только ждать.

Мария Степановна будто застыла на месте, она уже несколько минут пристально вглядывалась в лицо падчерицы, мысленно задаваясь одним и тем же вопросом: «Притворяется?»

Её размышления прервал сын, тихо прошептав:

– Ты это сделала?

Его серо-голубые глаза потемнели от злости, пальцы сжались в кулак.

Мать поспешила вытолкнуть сына за дверь.

– Постой, но как же Софья? Кто с ней останется? – Он то и дело оглядывался через плечо, не поддаваясь матери.

– Иди, иди, пойдём отсюда. О ней есть кому позаботиться. – И она прикрыла за собой дверь.

– Но как же?.. – Пётр снова попытался что-то сказать, но мать крепко сжала его руку и потащила вниз по лестнице.

Только оказавшись в своих покоях, Мария Степановна смогла немного успокоиться и расслабиться, отчего её действия стали более решительными. Она влепила сыну пощёчину.

– За что? – поглаживая ушибленное место, с обидой спросил Петя.

– Почему каждый раз ты подозреваешь меня?

– Ну… Я подумал, как в прошлый раз, когда она упала с лестницы и что я потом услышал от твоей служанки… – начал он пересказывать преступления матери.

– Тш-ш!.. Я же всё это делаю только ради тебя, чтобы ты был наследником всего этого, а не его дрянная дочь от этой жалкой недочеловечишки. Тьфу!

Молодой человек широко раскрыл глаза от удивления, подошёл и приобнял мать со спины:

– Мамочка, дорогая моя, любимая, я же тебя никогда об этом не просил. Ты же знаешь… Видишь, как я отношусь к Софье и не хочу, чтобы ты причинила ей вред.

– Ну уж нет! – мать грубо вырвалась из его объятий. – Не хватало ещё моему сыну ввязаться в эту историю! Мало того, что мне приходится изображать её мать, в том числе и принимая её облик, так что я уже совсем забыла, какая я на самом деле… Зачем я только согласилась?!

Лицо Пети застыло от удивления, но он быстро пришёл в себя.

– Но, мама, не лучше ли нам выработать другую стратегию? – тихо прошептал сын ей на ухо, словно прошипела змея.

– Что ты хочешь сказать? – мать обернулась и с недоверием посмотрела сыну прямо в глаза.

– Я ведь могу жениться на Софье. – От этого предложения у него покраснели уши. – Только бы она выздоровела!.. Если бы я знал, как ей помочь, – грустно вздохнул он и мельком взглянул на мать.

Мать на мгновение задумалась.

– На этот раз не я это устроила. Эта маленькая дурочка сама виновата. Видно, кому-то ещё дорогу перешла.

Глава 3. В ожидании чуда

День подошёл к концу, минул вечер, и наступила ночь, но вестей всё не было. Борис Иванович сидел вполоборота в кабинетном кресле, в мрачном ожидании глядя в окно, подперев рукой голову. Ничто его не радовало. Другой рукой он вцепился в дубовый резной подлокотник так, что ногти скребли крупные лаковые львиные головы, оставляя за собой заметные глазу дорожки.

Вздыхая вновь и вновь, он пробормотал вполголоса:

– Вот так, Маруся, тебя я не удержал. Теперь и дочь нашу хотят забрать эти нечисти…

Он на миг закрыл глаза, и ему причудился сладкий голос первой жены, её нежный взгляд и то лёгкое прикосновение, которым она одарила другого…

– Но я люблю тебя, люблю!.. Всё равно люблю! А его ненавижу! – он со всей силы ударил кулаком по столу, тяжёлый письменный прибор пошатнулся, но не упал.

Перед глазами возникло лицо старшего брата, Николая, его фотография в строгой деревянной раме, висевшая на стене, прямо над письменным столом, среди портретов всей родни Бориса Ивановича. Он отмахнулся, будто это действительно помогло бы сгладить его бесконечную печаль.

В дверь тихонько постучали.

– Пора бы перекусить хоть немного, – из-за двери показалась голова его верного слуги. – Борис Иванович, вы так себя до могилы доведёте. – Кирилл очень беспокоился и периодически приносил ему еду, от которой хозяин непременно отказывался.

Всё снова полетело на пол. Слуга поспешил убраться и удалился.

– Лучше бы принёс мне хорошие новости! – грозно высказал хозяин ему вслед, пригрозив кулаком. – Толку-то от твоей заботы? И передай Марии Степановне, чтобы не беспокоила меня по пустякам. Спать не буду, пока не дождусь! – сказал он, словно обиженный ребёнок.

В это время Пётр прокрался к комнате Софьи и начал прислушиваться, нет ли там прислуги. Не услышав посторонних звуков, он приоткрыл дверь и зашёл внутрь.

Молодой человек пододвинул стул ближе к кровати. Приложил ладонь ко лбу больной. Лоб был словно лёд! Он поспешил нащупать пульс, но тот был в порядке, хотя и едва прослушивался.

– Что же это за зелье такое? – задумчиво проговорил он вслух. – Соня, Сонь, проснись уже! Хватит переигрывать! Ты меня уже пугаешь… Врачи здесь ни к чёрту. Не понимаю, как тебе помочь… – Он схватил её за плечи и затряс, будто так мог разбудить.

В эту минуту в комнату вошла служанка. В руках у неё был тазик с водой. От испуга она чуть не выронила его.

– Молодой господин, нехорошо, вы одни у барышни. – Она опустила глаза в пол, поняв, что не следовало его отчитывать.

Пётр поднялся, злобно взглянул на служанку сверху вниз и поспешил выйти из комнаты.

* * *

Примерно в девять часов утра послышался топот копыт как минимум двух лошадей. Борис Иванович, задремавший, кажется, на мгновение, но проспавший несколько часов, вскочил с кресла и бросился к окну.

– Приехал! – радостно воскликнул Кирилл, без стука ворвавшийся в кабинет хозяина.

На радостях хозяин рванул к двери, задев плечом слугу, отчего тот, шатаясь, чуть не упал на пол, но успел вовремя удержаться, вцепившись в проём мёртвой хваткой.

Борис Иванович сбежал вниз по лестнице словно ветер, распахнул двери главного входа и выбежал на улицу. Перед ним возвышались два всадника: немолодой лекарь, обследовавший его дочь накануне, и молодой человек в тёмном одеянии. Широкие длинные полы чёрного плаща, державшегося на груди на лямках крест-накрест, освобождая тем самым сильные руки с натянутыми поводьями, колыхались от беспокойных порывов ветра, так же как и его чёрные волнистые волосы под шляпой. На небо наползали серые тучи, заслоняя собой яркие лучи утреннего солнца. Скоро пойдёт дождь.

Всадники одновременно спрыгнули с лошадей и подошли ближе.

– Знакомьтесь: Павел Александрович, с величайшим трудом достал его для вас, – представил молодого лекаря Олег Арсеньевич, – Борис Иванович, хозяин усадьбы.

Оба уважительно поклонились друг другу, Павел Александрович слегка коснулся своей шляпы.

– Борис Иванович, кажется, вы обещали выполнить любую просьбу, если я смогу вылечить вашу дочь? – гость сразу перешёл к сути дела – к вознаграждению, отчего бедный отец вмиг побледнел.

– Разумеется, просите что хотите! – немедля подтвердил хозяин усадьбы, подошёл ближе и в дружественном жесте затряс руку долгожданного гостя, после чего гость брезгливо отряхнул свою руку в перчатке, недовольно взглянув на хозяина, когда тот на миг отвернулся.

– Главное, не забудьте о своём обещании, – холодно добавил молодой лекарь. – Мой багаж приедет чуть позже. С собой я взял лишь самое необходимое. – В руках его застыл саквояж и трость со стальной рукоятью в форме головы дракона.

– Конечно. Мы разместим вас в самых лучших покоях! – Борис Иванович кивнул своему верному слуге.

Кирилл, стоявший рядом, сразу понял распоряжение хозяина и отправился выполнять.

– Тогда не будем терять время? – обеспокоенно глядя то на гостя, то на уездного лекаря, предложил отец и протянул руку в сторону арочного входа.

Все трое быстрым шагом поспешили войти и подняться по главной лестнице на второй этаж. Пройдя ещё немного, уже у дверей в комнату дочери, отец чуть помедлил, над чем-то раздумывая, и через мгновение повернул бронзовую ручку.

Как только открылась дверь, молодой человек в чёрном застыл на месте, не веря своим глазам. Но быстро взял себя в руки и не спеша подошёл ближе. «Так всё и должно было случиться. Чему тут удивляться?» – пронеслось в его мыслях.

Молодой лекарь молча разложил свой саквояж на круглом столе неподалёку. Передал плащ, перчатки и шляпу оказавшемуся рядом слуге. Слуга услужливо поставил для него стул. Лекарь обработал руки. И вдруг с любопытством огляделся по сторонам, заметив шевелящиеся тени невидимых стражей.

– По-моему, здесь слишком много посторонних, – он указал глазами на тёмные углы.

Хозяин мгновенно скомандовал, и все стражники разом растворились.

– Простите, мою дочь частенько пытаются убить, и это просто меры предосторожности, – оправдывался отец.

– Как видно, даже такие меры не помогли вам, – ехидно проговорил молодой лекарь и отвернулся.

Отец лишь грозно уставился ему в затылок. Главное, чтобы дочь вылечил, а его характер можно и потерпеть немножко.

Лекарь приподнял кружевную манжету, перетянутую на запястье нежно-голубой атласной лентой, ночной рубашки больной из белой шёлковой материи. Как только он дотронулся до её руки, в сердце отца что-то больно кольнуло. Он приложил ладонь к груди и подошёл ближе, с нетерпением выглядывая из-за спины лекаря. Лекарь мерил пульс больной.