Kriu – Опаленные души. Часть 2: Зеленое пламя (страница 21)
– Потрясающе, – пробормотала Рената. – Мистер Вольф тоже так может? – удивленно спросила девушка, поворачиваясь к Валери.
Та сконфузилась и неловко сказала:
– Брат очень талантлив, поэтому он почти смог. Почти, но…
– Но после изгнания, его устойчивость слишком плоха, для подобных трюков, – пояснил Маркус. – Копировать энергию живого существа может быть удивительным навыком… если ты достаточно стабилен, чтобы помнить о том, что НЕ животное. И поверьте, трудно это сделать, убеждая остальную часть своего тела, что она волк, – ухмыльнулся дворецкий. – Огненное безумие Гринфайеров называют поглощение зверем… довольно впечатляющее зрелище, – пробормотал дворецкий, рисуя человека, поглощенного пламенем в форме волка.
– Мы уже поняли, что вы знаете специализацию моего брата, – раздраженно сказала Валери. – Да, родители с самого рождения определили ему животное и весь высший свет об этом в курсе. Ни к чему выпячивать свои знания, – огрызнулась женщина.
Маркус обернулся и недоуменно моргнул.
– Конечно я знаю… его же зовут Вольф, – просто сказал Маркус. – Первенцев Гринвольфов всегда так называют. Вы разве не из этой ветви? Часть вас жила в Румынии… я думал, вы перебрались в Англию, когда все закончилось, – удивленно спросил дворецкий.
Валери же нахмурилась:
– Эм… нет, мы из Гринфайеров, – неуверенно ответила зеленоглазая женщина. – Просто Гринфайеров… и наши ветви делятся по бизнесу, которым мы занимаемся. Отец только начинает свое дело, поэтому мы не отделились… начинал. До того, как сын Главы решил отнять наше место на рынке, – горько сказала женщина.
Маркус недоуменно наклонил голову:
– Стойте… то есть вы не ориентируетесь на определенный вид живых существ? – спросил дворецкий. – И при чем здесь вообще бизнес? Ваша сила основана на знании живого мира и его энергий… нет, рода Гринов поставляли материалы на продажу, но они были связаны с их основной специализацией. Это было скорее побочным доходом. Как ваш брат может копировать энергию волка, если не жил с ними и не имеет поколений накопленных по волкам знаний? У Гринфольфов была стая, с которой они жили. Их дети воспитывались с волками, а женщины всегда имели самые лучшие материалы и знания, для постижения всех аспектов волчьей сути. Мистер Вольф может говорить с животными? Управлять ими? – нахмурился дворецкий.
– Эм… нет, конечно, – как-то потерянно ответила Валери. – Как можно управлять животными? Мы же не волхвы.
Несколько секунд Маркус молча смотрел на смущенную Гринфайер, после чего повернулся к удивленной Ренате и грустно сказал:
– Не волнуйтесь, молодая госпожа. Этот слуга расскажет вам все, что знает о боевых артефактах, – решительно сказал дворецкий.
– Вообще-то, боевые артефакты моя специализация, – сердито сказала Валери.
– М-да? – скептично спросил Маркус. – Это вы создали вещь в вашем ухе?
– Конечно, нет, – раздраженно ответила женщина. – Это же артефакт древности. Никто не знает, как их создавать! Из-за вашей похитительницы детей, между прочим, – прорычала Валери. – Но я могу сковать вещь с однокомпонентным и даже двухкомпонентным усилением, а также имитатор, который будет работать аж два месяца, – прихорошилась женщина.
– Пфэ… – отреагировал Маркус. – Бесполезна, – пробормотал он, поворачиваясь к доске.
Валери пораженно застыла, не в силах поверить в столь вялую реакцию. Рената же печально на нее посмотрела, с ностальгией вспоминая времена, когда Маркус издевался только над ее мозгом.
– Итак, боевые артефакты, – продолжил дворецкий, игнорируя возмущенную тучу за своей спиной. – Они создаются из частей животных и чем ближе артефактор был в животному, тем больше свойств мог из него выделить. Поэтому данные артефакты были индивидуальными, – четко проговорил дворецкий. – Это позволяло снизить побочные эффекты и повысить силу. И раз слуга Валери носит вещь, созданную не ей лично, то ее уровень образования… пфэ… – прокомментировал Маркус, увеличивая размер тучи. – Если проще, то Гринфайеры могли создать вещь, дающую использующему качества животного. Однокомпонентное усиление, это один передаваемый признак, двухкомпонентное… вы поняли. Компонентом называется особенность, что уже есть у человека, только слабее. Имитация же, это особый для животного признак… смена окраса, к примеру. Впрочем, настоящие Гринфайеры подобным не баловались. Точнее, создавали подобный мусор только на продажу. Для себя же они создавали абсолюты, – прокомментировал Маркус, все нагнетая градус возмущения. – Абсолют, это артефакт, полностью передающий все особенности животного. Использование подобного зависело только от навыков владельца, поэтому… можно сказать, Гринфайеры отличаются от остальных родов тем, что их артефакты относительно просто создавать, но сложно использовать. У них было множество побочных эффектов, – посетовал дворецкий. – Начиная от ускоренного метаболизма и заканчивая тем же безумием зверя, когда владелец терял человеческий облик и черты… уменьшить эти эффекты можно изучая копируемое животное, создавая индивидуальный артефакт и… тренируясь! Каждый Грин тренировался для использования артефакта чуть ли не с рождения. Вся их жизнь, это тренировки, тренировки и еще раз тренировки! – как-то кровожадно сказал Маркус, смотря на занервничавшую Валери. – Именно поэтому они делились на ветви и жили со своими животными, а не занимались
– Эм… а может, не надо? – робко спросила женщина. – Мы два года выживали в Ист Энде. Поверьте, я умею драться, – решительно заверила Валери.
– Неужели? – настолько скептически спросил дворецкий, что даже Ренате захотелось ему врезать.
– Да! Я умею бить людей… я два года только этим и занималась! – снова начала заводиться Валери.
– Пфэ… – сказал дворецкий, и Гринфайер начало потряхивать от ярости.
– А ну пойдем выйдем, подлипала нобильский, – прорычала женщина. – Я те ща морду холеную начищу.
– Что? – не поняла Рената.
Гринфайер запнулась и неловко покраснела.
– А это… улицы и… они же по-другому не понимают, эти бандиты. Я машинально как-то… – робко сказала миниатюрная женщина в зеленом платье с кружевами.
– Ладно, неважно, – отмахнулась от чужих психологических травм Чендлер. – Маркус, может, не нужно столь суровых мер? Все равно Валери не станет сильнее тебя или Лотти, – приговорила вассала девушка.
Гринфайер показалось, что в ее сердце вонзилась стрела.
– Разумеется, не станет. По крайней мере, с этим уровнем образования, – вонзил вторую Маркус. – Но, боюсь… с нашими запасами энергии, лучше экономить, молодая госпожа. С тех пор как господин Джордж уехал, мы держимся только на накопителях, что он присылает с письмами, – печально сказал дворецкий. – К тому же чем больше будет тренировок, тем меньше станут побочные эффекты, – ободряюще улыбнулся Маркус.
И тут Ренате показалось, что вечный смог расступился, и гостиную осветил луч света.
– Ты имеешь в виду? – нерешительно спросила девушка.
– Да, – счастливо кивнул Маркус. – Слуга Валери станет меньше есть, – прослезился дворецкий.
На лице Ренаты расползлась неверящая улыбка, и она медленно повернулась к испуганной Гринфайер. Та же, ощутив всю бездну своего безнадежного положения, тяжело сглотнула и робко спросила:
– А можно я сначала поем?
Глава 8. Золотое поле
Мрачный как смерть Фрэнк Чендлер стоял около своей, одетой в неподобающие штаны, дочери.
– И запомни, милая, если ты не вернешься через неделю, то сначала умру я, в попытке убить всех причастных, а потом Джордж. Пожалуйста, помни, что от твоего выживания зависят наши жизни, – умоляюще попросил отец семейства.
Говорил он это так, будто акт его мести вещь неминуемая, и им самим неконтролируемая. Будто все уже решено и мужчина даже не рассматривает вариант НЕ убивать всех причастных. И эта окончательность немного пугала стоявшую рядом Валери Гринфайер.
– Я понимаю, папа, – совершенно серьезно сказала Рената. – Мы будем крайне осторожны. Тем более, со мной будет Маркус. Мы сделали запас из четырех накопителей… этого должно хватить на непредвиденные случаи, – решительно сказала девушка. – Если мы обнаружим опасность, то немедленно повернем обратно, поэтому не переживай. Мы просто идем на разведку, – ободряюще улыбнулась Чендлер.
Фрэнк скорбно поджал губы, после чего устало вздохнул и повернулся к выходу из тюремного коридора.
– Эти полисмены могут забыть такое слово, как зарплата, – пробормотал напоследок мужчина, медленно уходя во тьму.
И так Валери Гринфайер обнаружила, что осталась наедине со своим сюзереном и ее ненормальным дворецким. Это было не самое успокаивающее чувство.
– Молодая госпожа, вы уверены, что оставить Лотти наверху хорошая идея? – обеспокоенно спросил тот самый дворецкий.
– Да, – устало сказала девушка. – Если с нами что-то случится… кто-то должен остановить папу. К тому же Лотти хорошо умеет скрываться. Если все подумают, что она пропала вместе с нами, у нее будет простор для маневра, – печально усмехнулась Рената, после чего повернулась к пустой комнате с тлеющим камином. – Пойдем.