Kriu – Опаленные души. Часть 2: Зеленое пламя (страница 22)

И они пошли. Маленькая группа из двух, одетых как мужчины девушек (Валери оказалась неожиданно спокойна в вопросе переодевания, что зародило в Ренате определенные подозрения) и одного кукольного дворецкого начала спускаться в глубины подземного особняка. Сначала они прошли мимо огненных ловушек – за эти годы Рената так привыкла спускаться за артефактами, что обходила их почти машинально. На самом деле, эти ловушки были столь примитивны и просты… иногда Рената думала, что Изабелла оставила их как память своим мучениям. За эти годы старшая Чендлер успела насмотреться на различные материалы и осознала основную сложность кования Чистых. И заключалась она в том, что они были… чистыми.

В каждом материале или вещи содержалась энергия мира. Точнее, разные виды энергий самых разных оттенков и источников. В каких-то материалах была сумбурная смесь, в других большая концентрация чего-то одного, но именно за счет этой энергии артефакторы могли изменять вещь так, чтобы получившийся предмет стал артефактом удивительной силы. Вот только здесь были некоторые сложности. Во-первых, вещи не особо любили меняться и сопротивлялись любым изменениям извне. А во-вторых, чтобы что-то изменить, ты должен знать, что менять. Человеческий разум не создавался для артефакторики, поэтому не знал, как взаимодействовать с чем-то столь чуждым, как энергия вещи. Казалось бы, с подобными сложностями артефакторика вообще не должна была работать, но она работала. Каким же образом? Из-за примесей в энергиях разных родов.

Рэды лучше работали с огнем, где бы тот ни находился, Грины лучше улавливали «живую» энергию в когтях и шерсти… Госты, судя по всему, могли нащупать сплав огня и воздуха, который впитали горные камни, и воздействовать на него. Каждый артефактор искал материал, чья внутренняя энергия напоминала его собственную. Таким образом, решались сразу две проблемы: сопротивление и знание. Вещь не сопротивлялась энергии, похожей на свою, а артефактор знал энергию, на которую воздействовал. В конце концов, женщины учились управлять энергией своего ядра с самого детства. В итоге артефакторы, можно сказать, управляли стихиями подобно мужчинам, но не в себе, а в материалах внешнего мира.

И в этом заключалась основная трагедия Чистых. Чем «мощнее» был предмет, тем качественнее и больше требовалась огненной энергии аристократа… которой совершенно не было у Ренаты и Изабеллы. И именно поэтому Рената могла влиять только на «обычные» вещи, в которых энергия мира почти отсутствовала. Эти материалы почти не сопротивлялись изменениям… но и сделать из них ничего серьезного нельзя. На самом деле, брать самую обычную проволоку и ковать ее так, как это делала Рената, было практически невозможно – разум обычного артефактора просто не мог уловить столь эфемерные энергии. Преимущество «Чистого» метода кования было в том, что такой артефакт невозможно обнаружить из-за отсутствия огненной примеси, а минус в крайней слабости подобных артефактов. Их и артефактами-то сложно назвать – больше походило на поделки простолюдина механика, сдобренные капелькой чуда. Что насчет серенита и серег Элеоноры… тут спасало только зрение Ренаты. Девушка подобрала материалы с еле теплющейся энергией, после чего воздействовала на нее с ювелирной точностью, дабы сэкономить как можно больше сил. И даже так их кование заняло много часов, нервов, сил и кровавого пота.

Именно поэтому Рената назвала создание огненных ловушек Изабеллы мучением – для воздействия на ОГНЕННЫЕ камни, Изабелле пришлось чуть ли не насиловать свое несчастное ядро, выжимая из него качественную огненную примесь… весь этот коридор был памятником невыразимым мучениям.

А потом Изабелла открыла материал, что не содержал в себе энергии мира, но был крайне силен… людей. Они были насыщены своей собственной энергией, которая совершенно не сопротивлялась артефактору, если сам изменяемый был не против. Энергию, что была отлично знакома чистому ядру Изабеллы, поэтому та могла ковать ее без каких-либо проблем. Более того (и тут Ренату передернуло) Изабелла осознала, что может ковать не только живого человека – даже мертвое тело продолжало сохранять ту самую, «человеческую» энергию. И уже мертвый человек совершенно не сопротивлялся Чистой энергии Изабеллы. Именно так Рената смогла починить щеку и другие повреждения Лотти – та просто принесла ей «материал» из ближайшего морга и девушка, внутренне содрогаясь, сковала его. Конечно, получившаяся заплатка была менее прочной, чем тело куклы, но Рената физически бы не смогла создать сплав, который сотворила Изабелла… в нем были компоненты животных, металла и даже камней. И если раньше девушка понятия не имела, как Изабелла умудрилась сковать все это, то теперь она знала – у Главы Дома Блэкфайеров появились вассалы и ее возможности расширились в разы.

На самом деле, узнав о подобном, Рената мысленно согласилась с Маркусом – если написанное мужем Изабеллы правда (сама Рената пока не пробовала… у них не было материалов, да и девушка решила не рисковать), то Изабелла Блэкфайер действительно самый великий артефактор в мире. С силами четырех родов, ее зрением, чутьем на артефакты и ювелирным контролем… почему война не была выиграна в считаные месяцы? Если учитывать мужа Изабеллы, который, судя по всему, был мужской версией женщины (интересно, как это выглядело? Он мог «видеть» пламя? Но разве не все это могут?) и то, что вассалы появлялись и у него… почему они не вышли победителями? Только с куклами и без вассалов, Изабелла зачистила Лондон. Что она могла сделать с возможностями сильнейшего артефактора страшно подумать.

– Молодая госпожа, – внезапно вырвал Ренату из задумчивости голос.

– Что? – отвлеклась девушка.

И обнаружила, что за своей задумчивостью пропустила спуск к двери Гринфайеров. Около которой уже стояла бледная Валери.

– А, мы уже здесь, – поняла Рената. – Ну, можешь открывать, – махнула рукой девушка.

– Я… я уже, – робко сказала Валери.

– Что? – не поняла Чендлер.

– Ваша слуга говорит, что уже попыталась открыть дверь, но та не поддается, – любезно объяснил Маркус. – Ну… я ожидал чего-то подобного, – спокойно продолжил он.

– Что происходит, Маркус? – сурово спросила Рената.

– Стабилизация, – пояснил дворецкий.

На лицах Гринфайер и Чендлер отразилось недоумение, и Маркус решил продолжить:

– Когда особняк вывели в это пространство, то возникли проблемы, о которых мы и не подозревали, – начал внеочередную лекцию дворецкий. – К примеру, отсутствие воздуха, понижение температуры и вещь, которую леди Алисия Блуфайер называла перепадами давления. Нам потребовалось много времени, прежде чем удалось решить эти вопросы… была выстроена система по имитации внешнего мира – «Атмосфера». Так ее назвала леди Блуфайер… и теперь, спустя все эти годы, открытие двери должно было запустить «Атмосферу» снова, – объяснил Маркус.

– И как это связано с открытием двери? – спросила Рената.

– Системе требуется время, – спокойно ответила кукла. – Скорее всего, за все эти годы, отверстия для воздуха были заблокированы, а температура опустилась до опасных значений, – задумчиво пробормотал дворецкий.

– Отверстия? – удивленно переспросила Чендлер. – Разве это не прямой вход в особняк?

– О, – жутко ухмыльнулся Маркус. – Нам повезло, что эти немертвые девки думали так же. Если в отверстие попадало что-то непредусмотренное, то оно сразу же исчезало, и игрушки этих тварей оставались смещенными в пространстве. К сожалению, нельзя было установить отверстия для воздуха, пока этаж был заперт… дверь является якорем, что привязывает этаж к реальности, поэтому мы не могли просто постоянно находиться в нигде. Сейчас «атмосфере» потребуется время, чтобы стабилизировать этаж… наверняка там совершенно не осталось воздуха и лютый холод. Системе придется найти место для отверстий в отстроенном заново городе и начать массово закачивать внутрь теплый воздух, выравнивая давление. Боюсь, это потребует некоторого времени, – посетовал дворецкий. – Особенно учитывая размеры этажа Гринфайеров.

– Стойте, – внезапно прервала дворецкого Валери. – То есть сейчас, в любой части Лондона могут появиться дыры в земле, провалившись в которые человек гарантированно умрет? – тревожно спросила женщина.

– Обычный человек никогда их не обнаружит, – отмахнулся Маркус. – Иначе мы бы не протолкнулись от немертвых, забивающих вентиляцию. На них отвод глаз… простолюдины и слабые аристократы никогда их не увидят, но подсознательно будут обходить стороной.

Услышав это, женщина немного расслабилась. Рената же продолжала задумчиво смотреть на дверь.

– И когда она откроется? – спросила девушка.

– Этому слуге сложно точно сказать… возможно, через несколько часов, – задумчиво ответил Маркус.

– Вот как… – нахмурилась девушка.

– Значит, нужно подождать, – констатировала очевидное Гринфайер. – Может… поедим? – осторожно спросила Валери.

– Разумеется, – ласково улыбнулся Маркус. – Мы обязательно поедим… как только немного потренируемся.

Гринфайер отчетливо содрогнулась и вяло улыбнулась:

– А я… не особо и хочу есть, – произнесла она фразу, которую никогда не ожидала от себя услышать.

– Ничего. После хорошей тренировки вы обязательно захотите, – приободрил ее Маркус, аккуратно снимая сюртук.