Кристоффер Хольст – Шведское солнце и пармезан (страница 14)
Паула сияет.
– Отличный вопрос! Действительно, можно и так подумать. И с технической точки зрения нет никакой ошибки в том, чтобы готовить песто в миксере. Никто от этого не пострадает. Кроме самих ингредиентов.
В залитом солнцем саду раздается еще более громкий смех.
– Но сегодня вечером мы приготовим песто классическим итальянским способом. В ступке. Приготовление по-настоящему вкусного песто с идеальной консистенцией – это целое искусство. Может быть, соус и не получится таким нежным и кремообразным, каким он бывает, когда мы взбиваем его в миксере, но тем богаче будет его вкус и текстура. Итак, приступим!
Глава 17
Расмус
Расмус перетирает в ступке зелень базилика. Измельченный каменным пестиком чеснок лежит рядом, и, когда он добавляет к нему листья растения, из миски поднимается волшебный аромат. Стоящая рядом Карина наблюдает за ним. В ее глазах читается благоговение, словно она очутилась на небесах.
Расмус не может не признать, что здесь довольно мило. Живописный сад в классическом стиле, свойственном провинциальным шведским городкам. Красный заборчик, кусты сирени и черной смородины и белые облезлые скамейки. Но вот по части готовки он полный профан и никогда не понимал, зачем так изощряться. Ведь в наше время, даже чтобы в ресторан пойти, надо быть подкованным во всяких гастрономических тонкостях.
Расмус не понимает, к чему вся эта тягомотина, когда для того, чтобы насытиться, достаточно просто запихать в рот гамбургер в первой же попавшейся придорожной забегаловке. Но Карине это нравится. Она наклоняется над ступкой и с наслаждением вдыхает аромат.
– Ммм… Правда же, пахнет как… как…
– Как чеснок или базилик?
– Тебе следует развивать свой обонятельный диапазон, Расмус. И вкусовой тоже. Мне этот аромат напоминает самый последний день весны. Когда все вокруг распускается, понимаешь? Когда пригревает солнышко и горячий асфальт словно дрожит в воздухе!
– Хочешь сказать, мое песто пахнет асфальтом?
– Ты понял, о чем я.
И в эту секунду в кармане джинсов Карины пиликает телефон. Сестре приходится изрядно повозиться, чтобы добраться до него через фартук.
– По идее, ты должна была его выключить, – замечает Расмус.
– Секундочку, это всего лишь Андерс. Алло? Здравствуй, дорогой! Как там ребенок, жив? Это хорошо. Скучаете по мне? Ну-ну.
Расмус добавляет в ступку ядрышки пинии. Те радостно хрустят, и аромат становится еще сильнее. Надо же. Пожалуй, иногда стоит переключаться с гамбургеров на нечто подобное. Это самое песто и в самом деле вкусно пахнет. Он бросает взгляд на Паулу, которая ходит между столиками, ободряюще похлопывая слушателей по плечу. Она явно признательна им за то, что они приняли ее план Б и согласились сюда приехать.
– Что ты сказал, Андерс? Погоди, я не пойму, ты что, не умеешь обращаться со стиральной машиной? Она у нас уже лет десять как стоит, и ты не знаешь, что в ней стирают?
За третьим рабочим столом трудится несостоявшаяся преследовательница Расмуса. Ну ладно, наверное, нехорошо ее так называть. Ее зовут Хильда – теперь он знает ее настоящее имя. Она готовит соус на пару с мускулистым парнем. Иногда судьба подкидывает нам сюрпризы. Потому что это в высшей степени странно, что его два раза за одну неделю угораздило столкнуться с этой девушкой – сначала в доме его сестры и теперь вот здесь, в поездке.
А в самом деле, что такое судьба? Разве не с этого начинаются все детективные фильмы?
У Расмуса нет ни жены, ни детей, но это ничего не меняет. Хотя стоит признать, что Хильда весьма органично вписывается в их компанию, стоя за столиком и натирая пармезан на большой разделочной доске. Ее руки работают так ловко, словно она ничем другим больше в жизни не занималась, только сыр терла. И ее взгляд чем-то похож на взгляд Карины, когда та только что вдыхала аромат песто.
Выходит, она тоже этим живет? Готовкой?
– Но, Андерс, ты же должен понимать, что нельзя стирать вместе белые и черные вещи! Так, значит, ты засунул в стиральную машину белое праздничное платье Юлии со своими черными носками? Что ты сказал? Ну еще бы! Конечно, она расстроилась! Еще бы не расстроиться! С таким же успехом ты мог бы запихать платье в посудомоечную машину!
Расмус продолжает наблюдать за Хильдой. Под ее крепко завязанным на талии фартуком видна цветущая загорелая кожа. Он чуть усмехается, не прекращая толочь в ступке. Стоит отдать ей должное – у нее уникальный стиль. Немногие способны носить желтое платье, не выглядя при этом как пасхальная ведьма. Но ей оно весьма к лицу. Она элегантна в своей простоте. В каком-то смысле даже красива.
– Ну как можно не уметь стирать? Ты что, пещерный человек, Андерс? Теперь ты обязан купить Юлии новое платье. Съездишь с ней в город, договорились? И больше не стирай, от тебя все равно никакого толку. Ну все, мне пора. Чмоки, чмоки. Люблю тебя.
Карина запихивает телефон обратно в карман и закатывает глаза.
– Все нормально дома? – спрашивает Расмус.
– Ну вот как мужики среднего возраста становятся такими? Настолько… некомпетентными?
– Вопрос не ко мне. У меня еще нет среднего возраста.
– Тебе недавно исполнилось сорок.
– Сорок – это вторые двадцать.
– Знаешь, кто так говорит? Сорокалетние.
Расмус пихает ее в бок, и Карина смеется. И тут к ним подходит Паула. На губах – широкая улыбка, и зубы поблескивают, словно крохотные ракушки.
– Как продвигаются дела?
– Отлично, – отзывается Расмус. – Конечно, толочь – это не миксером шуровать, времени нужно чуть больше, но зато…
– Получается куда вкуснее, – заканчивает за него Карина.
– Не правда ли? – И Паула радостно заглядывает в ступку.
На долю секунды Расмус пугается, что сейчас она увидит там что-нибудь этакое, что ей не понравится, и, подобно Гордону Рамзи из «Адской кухни», сметет ступку со стола с воплем: «ЭТО ПОМОИ!»
Но она лишь улыбается:
– Выглядит красиво.
– Спасибо, – благодарит Расмус.
А Паула переходит к следующему столику.
Глава 18
Хильда
На часах уже восемь, когда вся компания наконец садится за стол. По ветвям прыгают птицы, и вечернее солнце брызжет сквозь зеленые кроны деревьев.
На столе перед Хильдой стоит тарелка с пастой под соусом песто и две миски с салатом, который приготовила Паула. Хрустящие листья капусты, красиво нашинкованный фенхель, авокадо и простая заправка из дижонской горчицы, оливкового масла и лимонного сока. И все это венчают чуть поджаренные семечки подсолнечника.
Подростком Хильда жила на ферме у дедушки с бабушкой в двух километрах от Норртелье. Она переехала к ним в четырнадцать лет, после того как ее мама скончалась после короткой и неравной борьбы со злокачественной опухолью мозга. Дедушка с бабушкой держали поросят, кур и выращивали много картошки. Бабушка пекла хлеб и продавала его в местном супермаркете (подпольно, как впоследствии узнала Хильда), а дедушка постоянно следил за тем, чтобы в морозильнике не переводилась дичь. Другими словами, Хильда выросла на простой и вкусной еде. Дедушка с бабушкой пекли собственные оладьи со свининой, готовили валленбергаре [11] и калопс [12]. Но вот салат для них всегда был просто салатом. Айсберг, помидоры на ветке и нарезанные кружочками огурцы с неубранными сердцевинками. Никакой салатной заправки, а итальянские специи только по пятницам. И поэтому, когда позже Хильда начала интересоваться кулинарией, то на салаты она почти не обращала внимания.
Но этот салат… просто нет слов! Округлый насыщенный вкус авокадо, пахнущий анисом фенхель, хрустящая зелень с кисло-сладкой заправкой… Теперь по возвращении домой Хильда станет больше готовить салатов – это точно! Да и Анетт из «Весонаблюдателей» оценит.
– Итак, дорогие дамы и господа, – произносит Паула, вставая. – Сегодня мы приготовили с вами наше первое блюдо – пасту с соусом песто. И к этому блюду я собираюсь предложить вам «Барберу Альба».
И она показывает на три бутылки, стоящие в центре стола в окружении горящих свечей.
– Виноград барбера выращивают главным образом в Пьемонте на северо-западе Италии. Возможно, Пьемонт ассоциируется у вас с неббиоло, сортом, из которого производят вина бароло и барбареско. Барбера – более легкий сорт с фруктовыми нотками, не такой терпкий. Благодаря этому вино из него получается с мягким приятным вкусом, отлично подходящим к песто!
Хильда слушает, впитывая в себя каждое слово. Стараясь запомнить все. Если бы это было ей по карману, она бы, наверное, тоже выучилась на сомелье. Но это дорого. Она смотрела в интернете: минимальная стоимость курсов – пятьдесят тысяч крон. Боже, это же огромная куча денег! Четвертая часть ее годовой зарплаты! И к тому же она вряд ли сможет применить свои новые знания в детском садике «Слива».