Кристофер Уинтроп – Экономика на пальцах: От Адама Смита до криптовалют (страница 2)

Поэтому, когда вы слышите фразу «рынок всё отрегулирует», спросите себя: а есть ли на этом рынке реальная конкуренция? Есть ли возможность для нового игрока войти и предложить лучшие условия? Если да – механизм работает. Если нет – рынок превращается в кормушку для избранных, и невидимая рука здесь бессильна.

Разделение труда: почему булавка стала символом прогресса

Классический пример из «Богатства народов», который кочует из учебника в учебник, – это булавочная мануфактура. Я перескажу его, но не так, как это обычно делают, а с живыми деталями.

Смит посетил булавочную мастерскую и увидел, что один рабочий тянет проволоку, другой её выпрямляет, третий обрезает, четвёртый заостряет конец, пятый приделывает головку, шестой шлифует, седьмой упаковывает. В общей сложности операций было восемнадцать. В мастерской работало десять человек. Если бы каждый из них делал всю булавку от начала до конца, то за день они сделали бы, возможно, двадцать булавок на всех. А с разделением труда они делали двенадцать фунтов булавок в день – это примерно сорок восемь тысяч штук.

Смит был потрясён. Он увидел, что не какое-то изобретение, не новая машина, а простое разделение операций между людьми увеличивает производительность в сотни раз. Это был момент, когда экономика как наука сделала гигантский шаг вперёд. Смит понял: богатство страны – это не золото в подвалах короля и не количество завоёванных территорий. Богатство страны – это то, сколько вещей и услуг её жители могут произвести за единицу времени. И главный способ увеличить это богатство – разделить труд.

Но почему разделение труда так сильно повышает производительность? Смит выделил три причины.

Первая: развитие ловкости. Человек, который изо дня в день выполняет одну и ту же простую операцию, становится в ней невероятно быстрым и точным. Его руки делают движения на автомате. Ему не нужно переключаться между разными задачами, вспоминать, на чём он остановился. Он просто повторяет одно и то же движение тысячи раз. Это не делает его жизнь разнообразнее, но делает его работу очень эффективной.

Вторая: экономия времени на переходах. Если вы делаете булавку от начала до конца, вы тратите время на то, чтобы переложить инструмент, взять другую заготовку, настроить станок под другую операцию. Эти переходы в сумме занимают огромную часть дня. Когда операции разделены, каждый рабочий постоянно находится на своём месте, инструмент у него под рукой, и он не теряет ни секунды.

Третья: изобретение машин. Смит заметил, что, когда рабочий сосредоточен на одной простой операции, он начинает придумывать, как её упростить. Он видит узкое место, потому что смотрит на него каждый день. И именно такие рабочие часто придумывали первые приспособления – сначала просто деревянные рычаги, потом механизмы, потом станки. Разделение труда создаёт среду, где изобретательство становится естественным.

Сегодня этот принцип доведён до абсолюта. Если вы зайдёте на современное производство, вы увидите, что разделение труда ушло далеко за пределы одной фабрики. Детали для одного автомобиля производятся в десятке стран. Кто-то делает болты в Китае, кто-то – электронику в Германии, кто-то собирает двигатель в Мексике, а финальная сборка идёт в России. Это глобальное разделение труда. И оно тоже подчиняется логике Смита: каждая страна делает то, что у неё получается лучше или дешевле.

Но, как и в случае с конкуренцией, у разделения труда есть и обратная сторона. Смит, как я уже упоминал, боялся, что человек, который всю жизнь закручивает одну гайку, превращается в идиота. Он использовал именно это слово. Смит писал, что рабочий на мануфактуре становится «глупым и невежественным настолько, насколько только может стать человеческое существо». Жёстко, но, если посмотреть на некоторые профессии, где от человека требуется лишь многократное повторение одного действия, – не так уж и несправедливо.

Что делать с этой проблемой? Смит предлагал одно: государственное образование. Он считал, что если человек вынужден работать на узкой операции, государство должно дать ему возможность учиться, читать, посещать лекции, чтобы его ум не атрофировался. Это был радикальный для того времени взгляд. В восемнадцатом веке большинство считало, что образование для простых людей – это лишнее, даже опасное. Смит настаивал на обратном.

Сегодня мы видим, что проблема разделения труда стала ещё острее. В экономике знаний, где многие работают за компьютерами, мы имеем новое разделение труда: кто-то всю жизнь заполняет таблицы, кто-то – пишет однотипный код, кто-то – отвечает на однообразные запросы клиентов. И та же опасность: сужение кругозора, потеря способности мыслить стратегически. Поэтому совет Смита остаётся актуальным: если ваша работа требует от вас узкой специализации, вы должны сами (или с помощью государства, работодателя) заботиться о расширении своего кругозора. Читайте книги, изучайте смежные области, пробуйте себя в разных проектах. Иначе вы рискуете стать самым эффективным закручивателем гаек в мире, но совершенно беспомощным, когда гайки перестанут закручивать вручную.

Теперь, когда мы разобрались с фундаментом – с тем, как работает рынок и почему разделение труда создаёт богатство, – мы можем перейти к вещи, которая лежит в основе любой экономики. К деньгам. Что они такое, почему бумажка с портретом имеет ценность, как мы перешли от золотых монет к цифровым кодам и что такое фиатные деньги. Этому посвящена следующая глава.

Глава 2. Деньги: от ракушек к сатоши

Что такое деньги на самом деле? (Средство обмена, мера стоимости, средство сбережения)

Давайте проведём мысленный эксперимент. Представьте, что вы живёте в мире без денег. Вам нужно купить мясо. У вас есть курица, но мясник не хочет курицу, он хочет новую рубашку. Вы идёте к портному, но портной не хочет курицу, он хочет рыбу. Вы идёте к рыбаку, но рыбак не хочет курицу, он хочет… Вы поняли. Чтобы просто пообедать, вам нужно решить сложную систему обменов, которая может занять дни. Это называется «бартер». И он работал только в очень маленьких сообществах, где все всех знали и могли договориться.

Деньги возникли как решение этой проблемы. Они стали тем самым товаром, который все готовы принять. В истории человечества деньгами было всё что угодно: скот, зерно, соль, ракушки, шкуры зверей, зубы собак, каменные диски размером с колесо обозрения (такие были на острове Яп). Но постепенно выделились два главных материала: золото и серебро. Почему? Потому что они обладали нужными свойствами: они редко встречаются (не каждый может накопать их в огороде), они не портятся (золото не ржавеет), их можно делить на мелкие части и снова соединять, они удобны для хранения и перевозки.

Но если копнуть глубже, деньги – это не просто металл. Деньги выполняют три главные функции. И понимание этих функций – это ключ к пониманию многих современных экономических скандалов, кризисов и даже того, почему биткоин вообще имеет цену.

Первая функция – средство обмена. Это самое очевидное. Деньги позволяют нам не искать «двойное совпадение желаний». Вы отдаёте продавцу кусочек бумаги (или цифровой код), и он отдаёт вам хлеб. Продавец потом отдаст эту бумагу кому-то другому за мясо, и так далее. Деньги текут через экономику, как кровь через организм. Если этот ток останавливается, экономика умирает. Именно это произошло в России в начале девяностых, когда бартер между предприятиями достигал семидесяти процентов – заводы расплачивались с заводами холодильниками и станками, а денег в системе не хватало. Это был кризис денег как средства обмена.

Вторая функция – мера стоимости. Деньги позволяют нам сравнивать разные товары. Благодаря деньгам мы можем сказать, что одно пальто стоит двадцать килограммов гречки или полторы пары кроссовок. У нас появляется общий измеритель. Это невероятно важная функция, потому что без неё невозможно вести учёт, планировать, сравнивать эффективность. Когда в стране высокая инфляция, деньги перестают выполнять эту функцию. Вы видите цену на полке, но через неделю она уже другая, и вы не можете понять, сколько на самом деле стоят ваши сбережения. Мера стоимости сломана.

Третья функция – средство сбережения. Деньги позволяют переносить покупательную способность из настоящего в будущее. Вы можете работать сегодня, получить деньги и отложить их, чтобы потратить через год. Но эта функция работает только тогда, когда деньги сохраняют свою ценность. Если за год ваши сбережения съедает инфляция, деньги плохо выполняют функцию средства сбережения. Тогда люди начинают искать другие активы: недвижимость, золото, валюту другой страны, акции. Это «бегство от денег» – тревожный сигнал для экономики.

И вот здесь мы подходим к важному моменту. В современном мире большинство денег – это не золото и не бумажки в кошельке. Это цифры в банковских системах. Когда вы получаете зарплату, в реальности никто не перекладывает мешки с купюрами. Ваш работодатель даёт поручение банку, и банк увеличивает цифру на вашем счёте. Когда вы платите картой в магазине, банк уменьшает одну цифру и увеличивает другую. Девяносто семь процентов денег в современной экономике существует только в виде записей на счетах. Это не делает их «ненастоящими». Это просто другая форма, более удобная. Но она создаёт одну интересную уязвимость: деньги существуют, пока мы верим в систему, которая их учитывает.