Кристофер Уинтроп – Экономика на пальцах: От Адама Смита до криптовалют (страница 1)

Экономика на пальцах: От Адама Смита до криптовалют

Введение: Почему ваш кошелёк – это зеркало мировой экономики

Представьте себе, что вы просыпаетесь утром, берёте в руки смартфон и видите новость: курс рубля обвалился на десять процентов. Вы пьёте кофе, листаете ленту и натыкаетесь на пост знакомого, который жалуется, что в его любимом магазине техники цены выросли за ночь. Ваша первая мысль: «Это где-то далеко, в Москве или в мире больших финансов, меня не касается». А потом вы идёте в свой обычный супермаркет, и оказывается, что гречка, которую вы брали на прошлой неделе за сто рублей, теперь стоит сто двадцать. И тут вы понимаете: экономика – это не абстрактная наука из толстых учебников. Это то, что живёт в вашем кошельке, на вашей кухне и в ваших тревогах.

Я написал эту книгу, потому что устал от двух крайностей. С одной стороны – скучные академические труды, где каждое предложение усыпано терминами, от которых засыпаешь быстрее, чем от таблеток от бессонницы. С другой – блогеры-мотиваторы, которые обещают «стать миллионером за два месяца», но сами не могут объяснить, чем акция отличается от облигации. Здесь будет третья крайность: честный, живой разговор о том, как устроен мир денег на самом деле. Мы начнём с того, как в восемнадцатом веке шотландский профессор нравственной философии Адам Смит объяснил, почему эгоистичный булочник печёт хлеб именно такой, какой нужен людям. А закончим тем, как технология блокчейн пытается перевернуть наше представление о собственности, и разберёмся, почему биткоин – это одновременно и гениальная идея, и огромный риск.

По пути мы встретим голландских спекулянтов, которые продавали дома за одну луковицу тюльпана, немецкую фрау, которая возила деньги в тачке и сжигала их в печи, потому что они стоили дешевле дров, и современных инвесторов, которые случайно становились миллионерами, просто забыв пароль от криптокошелька.

Я обещаю вам только одно: после этой книги вы больше не сможете смотреть на ценники в магазине, на графики в новостях и на свои собственные сбережения прежними глазами. Вы начнёте видеть механику. А когда видишь механику, страх уходит, и на его месте появляется спокойная уверенность. Не потому, что вы станете неуязвимы для кризисов – от них никто не застрахован, – а потому что вы перестанете быть пассажиром, который ничего не понимает в приборах летящего самолёта. Вы станете если не пилотом, то хотя бы штурманом.

Поехали.

Глава 1. Невидимая рука и видимые последствия

Кто такой Адам Смит и почему его «Богатство народов» актуально до сих пор

Если вы когда-нибудь откроете учебник по экономике, то с вероятностью девяносто девять процентов наткнётесь на имя Адама Смита. Обычно его портрет помещают где-то в начале, рядом с датами жизни (1723–1790) и короткой подписью: «основоположник классической политической экономии». Звучит как приговор: человек превращается в памятник. Но Смит заслуживает лучшей участи.

Представьте себе Шотландию середины восемнадцатого века. Ещё не изобрели паровоз, электричество существует только в виде лабораторных опытов с лягушками, а основная масса населения живёт в деревнях, выращивает репу и нечасто видит монеты. В это время скромный профессор из Глазго, который, по воспоминаниям студентов, так увлекался лекциями, что иногда забывал, где находится, начинает писать книгу. Он пишет её девять лет, почти ослепнув к концу работы. Книга выходит в 1776 году – в том самом году, когда тринадцать американских колоний объявили о независимости от Британской империи. Название громоздкое: «Исследование о природе и причинах богатства народов». Сегодня мы называем её кратко – «Богатство народов».

И вот что удивительно: эту книгу, написанную почти двести пятьдесят лет назад, до сих пор читают и перечитывают. Не как исторический артефакт, а как живой текст, где есть ответы на вопросы, которые мы задаём сегодня. Почему? Потому что Смит смотрел на экономику не как на собрание графиков и формул, а как на человеческое поведение. Его интересовало, почему одни страны богатеют, а другие беднеют, почему в одном городе рынок кипит, а в другом умирает, и самое главное – как обычный человек, который думает только о себе, в конечном счёте делает жизнь лучше для всех.

Смит был не экономистом в современном смысле этого слова. Он был профессором нравственной философии. Это значит, что он размышлял о том, что такое добро, справедливость, сочувствие и – да – эгоизм. Он не считал эгоизм пороком, который нужно искоренять. Он считал его частью человеческой природы, которую можно направить в полезное русло. И это, пожалуй, главная причина, почему его идеи пережили столетия. Смит не призывал людей стать ангелами. Он предлагал систему, в которой даже самые обычные, неидеальные люди могут создавать богатство.

Ещё одна деталь, о которой редко говорят в учебниках: Смит был невероятно рассеянным. Рассказывают, что однажды он, задумавшись, упал в дубильный чан, а в другой раз – положил в карман чайник с горячей водой вместо чая и не заметил этого, пока не обжёгся. Но когда речь заходила об экономике, его рассеянность исчезала. Он видел то, что другие пропускали мимо глаз. Он смотрел на булавочную мануфактуру и видел будущее промышленности. Он смотрел на рынок, где торговцы торгуются друг с другом, и видел механизм, который работает без центрального управления.

Именно эту способность – видеть за обыденным глубинную структуру – мы постараемся развить и в себе.

Конкуренция: как эгоизм каждого служит на благо всех

Давайте представим себе самую простую ситуацию. Утро, вы голодны, вам хочется свежего хлеба. Вы идёте на рынок, где есть три пекаря: Иван, Пётр и Сергей. Каждый из них печёт хлеб. Иван думает: «Я хочу заработать как можно больше. Продам хлеб подороже, рублей по двести за буханку». Пётр смотрит на цену Ивана и прикидывает: «Если я поставлю сто пятьдесят, ко мне пойдут покупатели, и я заработаю больше за счёт количества». Сергей же решает: «А сделаю-ка я хлеб с отрубями, потому что в городе много людей, которые следят за здоровьем, и продам тоже по сто пятьдесят, но другим».

Что происходит в итоге? Иван вынужден снизить цену, потому что к нему никто не идёт. Пекари начинают конкурировать. Они улучшают качество, снижают издержки, придумывают новые виды хлеба. Вы, покупатель, получаете хороший хлеб по разумной цене. При этом ни один пекарь не думал о благе общества. Иван хотел просто навариться, Пётр хотел перебить конкурента, Сергей хотел найти свою нишу. Но их эгоизм, столкнувшись в конкурентной борьбе, привёл к тому, что общество в целом получило выгоду.

Это и есть знаменитая «невидимая рука рынка» – термин, который Смит употребил всего один раз в своей огромной книге, но который стал символом его учения. Невидимая рука – это механизм, который направляет индивидуальные усилия к общему результату так, как если бы кто-то невидимый управлял этим процессом. Никто не сидит в центре рынка и не раздаёт указания: «Иван, снижай цену. Пётр, добавляй отруби». Всё происходит само собой.

Но тут есть один важный нюанс, о котором часто забывают популяризаторы. Смит не был анархистом. Он не считал, что рынок всегда сам всё исправит. Он говорил о «невидимой руке» в контексте свободной конкуренции, но при этом подчёркивал, что конкуренция работает только тогда, когда есть правила. Когда торговцы собираются в тайном месте, чтобы сговориться и установить одинаковые цены, – это не рынок, это заговор. Смит был против монополий, против государственных привилегий для отдельных купцов, против всего, что ограничивает вход на рынок. Его идеал – это рынок, на котором любой желающий может стать пекарем, портным или корабельным мастером, и где никто не может диктовать свои условия из-за блата или царской милости.

И вот здесь возникает связь с современностью. Когда мы слышим, что в какой-то отрасли цены выросли «всем скопом», это часто значит, что невидимая рука сломана, а работает рука вполне видимая – сговор крупных игроков. Когда маленькому бизнесу ставят такие условия проверок и отчётов, что открыть своё дело может только тот, у кого есть знакомый в надзорных органах, – это тоже поломка механизма. Смит предупреждал об этом задолго до того, как слова «административный барьер» вошли в обиход.

Интересно, что сам Смит не был хладнокровным апологетом капитализма. Он прекрасно понимал, что разделение труда, которое он воспевал, имеет и тёмную сторону. Человек, который всю жизнь закручивает одну гайку на конвейере, тупеет. Он теряет способность мыслить широко, его кругозор сужается до размера этой гайки. Смит считал, что государство должно компенсировать этот вред – через образование, через доступ к знаниям, через поддержку культуры. Если вы думали, что «отец капитализма» ратовал за дикий рынок без правил, вы ошибались. Он ратовал за рынок с правилами, где человек не превращается в придаток машины.

И вот ещё один пример из жизни, который я наблюдал сам. В одном небольшом городе было два продуктовых магазина. Владельцы дружили семьями и по-тихому договорились держать цены выше среднерыночных. Всё шло хорошо, пока в городе не открылся третий магазин – сетевой дисконтер. В первую же неделю цены в первых двух магазинах волшебным образом снизились на пятнадцать процентов, ассортимент расширился, появились акции. Конкуренция включилась. Невидимая рука сработала, как только появилась реальная альтернатива. Но до тех пор, пока альтернативы не было, «невидимая рука» была парализована отсутствием выбора.