Кристофер Сэнсом – Камни вместо сердец (страница 105)
Наконец мы подошли к воротам Божедома. На сей раз с нами не было Ликона, способного провести нас внутрь. Я сказал страже, что у нас дело к старшему офицеру «Мэри-Роз», мастеру Филипу Уэсту, и спросил, не знают ли они, где он находится.
– Это судебное дело, – проговорил я, – важные семейные новости. Мы не стали бы без необходимости приезжать в Портсмут.
– Сейчас сюда без необходимости никто не ездит. Вам надо спросить у клерков в старом госпитале, – сказал нам один и стражников.
– Спасибо, – кивнул я ему.
Мы вошли во двор Божедома. Барак с сомнением посмотрел на меня:
– А нам обязательно лгать этим людям?
– Иначе я не смогу переговорить с Уэстом.
– Ты осознаешь, что он вовсе не обрадуется твоим вопросам?
– Я скажу ему, что вся информация исходит от его матери. И это соответствует истине.
С этими словами я огляделся. Вокруг нас расхаживали и разговаривали люди в мундирах или ярких одеждах старших офицеров. Мы подошли к дверям старого госпиталя, где я рассказал караульному ту же самую историю, что и возле ворот. Он пропустил нас внутрь.
Госпиталь, в котором сохранялись витражные окна, изображающие склонившихся в позах молитвенного прошения святых, был разделен на ряд комнат. Через открытую дверь я увидел двоих чиновников, спорящих над разложенной на столе бумагой.
– Говорю же вам, корабль не способен принять на борт еще сотню солдат! – говорил один из них на повышенных тонах. – В результате переоборудования он осел еще глубже…
– Но корабль благополучно дошел сюда из Дептфорда[38], или не так? – решительным тоном вопросил другой, хлопнув по бумаге ладонью. – Вот комплектация, расписанная по всем кораблям и одобренная королем. Не хотите съездить в Портчестер и поспорить с его величеством?
Ощутив на себе мой взгляд, он посмотрел в мою сторону, раздраженно нахмурился, подошел к двери и захлопнул ее.
Впереди показался клерк в черном одеянии, за которым шел мужчина в одежде адвоката. Я остановился перед ними и обратился к своему коллеге:
– Простите меня, брат, не можете ли вы помочь мне? Мне необходимо срочно переговорить с одним из корабельных офицеров, Филипом Уэст. По-моему, он служит на «Мэри-Роз».
Клерк остановился – явно под воздействием моего сержантского облачения – и ответил:
– Все офицеры теперь находятся на кораблях. Сомневаюсь, чтобы они пропустили на борт гражданское лицо. Разве что вы пошлете ему записку.
Скверная новость. Я задумался, а потом предпринял еще одну попытку:
– Я знаю одного из армейских офицеров. Насколько я понимаю, его рота сегодня в море.
– В сумерках их высадят на берег. Солдатам негде спать на кораблях.
– Понятно. Благодарю вас.
И адвокат с клерком поспешили прочь.
– Придется найти Ликона, когда он вернется на берег, – сказал я Бараку. – Быть может, он поможет мне попасть на борт «Мэри-Роз».
– Неужели ты хочешь поговорить с Уэстом на борту его корабля? – засомневался мой помощник. – Если это он изнасиловал Эллен, ты окажешься в его руках!
– На корабле, полном солдат и матросов? Нет. И я отправлюсь туда один, – добавил я. – Лучше всего нам с Уэстом будет переговорить с глазу на глаз. И не надо спорить, я уже решил. А теперь пошли, давай проведем день в этой гостинице, подальше от скверных гуморов.
Во взгляде Барака читались озабоченность и тревога. Повернувшись, я вышел на людный двор. Возле ступеней крыльца госпиталя беседовали двое мужчин, переваливших на четвертый десяток. Один из них, суровый и чернобородый, был в длинном темном одеянии. Другой был мне знаком: зеленый дублет подчеркивал его рыжую бороду, а на голове у него красовалась шляпа с жемчужной оторочкой. Сэр Томас Сеймур, которого я в последний раз видел вместе с Ричем в дверях Хэмптон-корта. Он внимательно слушал своего собеседника.
– Д’Аннбо – солдат, а не моряк, – уверенным тоном проговорил чернобородый. – Он не может командовать флотом такого размера…
– Ополчение здесь и в Сассексе готово предотвратить любую высадку, – гордым тоном проговорил Сеймур.
Мы с Джеком вильнули в сторону, стараясь, чтобы сэр Томас оставался повернут спиной к нам.
– Итак, как и все прочие, он тоже оказался здесь, – проговорил я негромко. – A с ним был Томас Дадли, лорд Лайл. Лорд-адмирал, главнокомандующий флотом. Однажды мне показывали на него в Уэстминстере.
– Свирепый на взгляд человек, – заметил мой клерк.
Я еще раз взглянул через плечо на флотоводца. Его считали бесстрашным воином, умелым администратором и жесткой личностью. Ощутив на себе мой взгляд, Дадли коротко оглянулся, блеснув темными глазами на бледном лице. Я торопливо посмотрел в сторону.
– Едва ли тебе нужно на этот корабль, – настойчиво проговорил Барак.
– Я должен поговорить с Уэстом, должен увидеть, как он отнесется к тому, что тело отца Эллен нашлось. А завтра мы первым делом убираемся из Портсмута – до того, как сюда прибудет король, – заверил я его и в нетерпении добавил: – Если придется, я сегодня же ночью сплаваю на корабль.
Мы возвратились в таверну, и я распорядился, чтобы еду доставили к нам в комнату. После мы попробовали вздремнуть, однако бесконечные крики и разговоры, доносившиеся с Устричной улицы и от причала, не позволили нам смежить глаза. К тому же, меня снедало нетерпение, поскольку времени на свидание с Уэстом оставалось слишком мало. И тут вновь, совсем рядом, рявкнула пушка, сотрясая ставни, которые мы закрыли, чтобы оградиться от вони. На этот выстрел ответил другой, раздавшийся чуть поодаль.
Барак вскочил с постели и распахнул ставни:
– Христе Боже, неужели французы?!
Я присоединился к нему, и мы оба уставились в глубь Устричной улицы на Камбер. Шел отлив, обнажавший илистое грязное дно. Пушкари возились у орудия на Круглой башне. Раздался оглушительный грохот, повалил дым…
– Давай посмотрим, что происходит, – предложил Джек.
Мы вышли наружу, встретив по пути хозяина гостиницы с полным подносом кружек.
– Что это за стрельба? – поинтересовался я у него.
При виде моей озабоченной физиономии тот рассмеялся:
– Наши испытывают пушки на Круглой башне и там, на Госпорте. Проверяют, сумеем ли мы обстреливать вход в гавань, если придут французы. – На лице его появилась усмешка. – А вы заметили большой кабестан[39] возле башни?
– Да, заметили.
– Там должна находиться цепь со звеньями в фут длиной, перекрывающая все устье гавани, которая удержит любой корабль. Но в прошлом году ее забрали на ремонт и так и не вернули на место. Поэтому нам нужны пушки для французов, когда они придут.
– А мне уж показалось, что они только что пришли! – вздохнул я.
– Ну, в таком случае было бы слышно и видно гораздо больше, – проговорил хозяин и последовал дальше.
– А меня пробрало, – признал Барак. – Давай выбираться отсюда!
Мы оставили гостиницу и пошли по Хай-стрит. Возле ратуши толпа собралась, чтобы посмотреть на проходящую мимо странную с виду роту солдат. Вместо панцирей на них были длинные, до колен, рубахи и короткие расшитые жилеты. Ноги их оставались голыми, и на них были не сапоги, а ботинки. Парни эти, в основном, были высокими и крепкими, и из-под их шлемов выглядывали жесткие лица.
– Опять наемники, судя по всему, – проговорил я. – Интересно только, откуда они?
Стоявший рядом мальчишка восторженно пропищал:
– Из Ирландии, мастер. Это керны[40], им платят за то, чтобы они сражались с французами вместо солдат короля.
Ирландцы прошли мимо, не поворачивая голов ни вправо, ни влево. Толпа рассеялась, и мы увидели человека, наблюдавшего за ними из дверей ратуши. Это был Эдвард Приддис. Посмотрев на нас секунду, он повернулся и вошел внутрь дома. Положив ладонь на мою руку, Джек указал на открытое окно.
– Посмотри-ка, – негромко промолвил он.
Сэр Квинтин, сидя возле стола, смотрел на нас яростным взглядом. Возле него находился еще один человек. Он повернулся, и я узнал Ричарда Рича.
– Вот дерьмо! – шепнул Барак.
Рич поднялся и ровным шагом вышел из комнаты. Мгновение спустя он появился в дверях в большем гневе, чем мне когда-либо приходилось видеть, с красными пятнами на бледных щеках. Он перешел через дорогу, приблизившись ко мне.
– Что, во имя пекла, вы тут делаете? – Голос его, такой же спокойный, как обычно, скорее, шипел по-змеиному, и в нем не было слышно обычных насмешливых ноток Ричарда. – Почему вы преследуете сэра Квинтина Приддиса подобным образом? – Я заметил, что уголок его глаза чуть дергается. Он же по-прежнему гневно продолжал: – Я уже слышал о вашем позорном поведении на дознании по поводу смерти той женщины.
Я заставил себя посмотреть ему в лицо:
– Вот уж не думал, что вы знакомы с Хоббеями, сэр Ричард.
– Я их не знаю. Но с сэром Квинтином мы некогда были знакомы, и он рассказывал мне о вашей мании в отношении какой-то никому не ведомой несправедливости, причиненной мальчишке Хью Кертису, и вашей травле, – он едва ли не выплюнул это слово, – всей его семьи. Вы зашли слишком далеко, мастер адвокат. Вспомните о том, куда вас однажды привело подобное любопытство. Если вы намерены еще раз побеспокоить сэра Квинтина…
– Мое присутствие в Портсмуте не имеет ничего общего с этим делом, сэр Ричард.
– И что вы в таком случае делаете здесь? А?
– У меня судебное дело…