Кристофер Сэнсом – Камни вместо сердец (страница 106)

– Какое дело? В отношении кого?

– Сэр Ричард, вам известно, что подобная информация не разглашается.

Ровные серые глаза Рича впились в мои, и его черные зрачки были похожи на иглы.

– И долго вы намереваетесь пребывать здесь? – спросил он.

– Завтра уезжаю.

– Значит, когда в Портсмут прибудет король. Действительно, вам лучше уехать. – Ричард наклонился вперед. – Мастер Шардлейк, не забывайте, что я – член Тайного совета, а этот город готовится к войне. Так что при желании я мог бы попросить губернатора Паулита арестовать вас по подозрению в шпионаже в пользу Франции.

Глава 38

Мы шли по Хай-стрит. В голове моей дул ураган.

– Джек, а дело это куда глубже, чем я предполагал, – поделился я с помощником своими догадками. – Рич обнаруживает личную заинтересованность.

– А ты видел, как у него глаз дергался? Я думал, что он ударит тебя.

– На мой взгляд, он ушел до того, как потерял власть над собой. Значит, так. Та встреча с Ричем и Сеймуром в Хэмптон-корт на самом деле не была случайной. Он ее подстроил, и он же натравил на меня парней с угла. Рич каким-то образом связан с тем, что произошло с Хью. Там что-то было, там что-то есть. – Я умолк, но потом добавил: – А еще смерть Майкла Кафхилла. И клерка Гервасия Миллинга… Раз так, масштаб этого…

– Тем больше причин убираться отсюда. Тебе известно, насколько опасен Рич.

Я задумался:

– При желании он мог бы арестовать меня прямо сейчас по какому-нибудь надуманному поводу. Однако он этого не сделал. Что бы ни связывало его с Хоббеями и Хью, он не хочет, чтобы я говорил об этом Паулиту или кому-нибудь еще.

– Но откуда он мог так рано узнать о твоем участии в деле?

– Единственным человеком, знавшим о том, зачем меня в тот день призвала королева, был Роберт Уорнер. – проговорил я с тяжелым чувством.

– Который, по твоему мнению, может быть связан с Рольфсвудским делом.

– И в таком случае может быть уязвимым для шантажа. А шантаж – одна из специальностей Рича.

– Во всем этом многолюдье Рич вполне мог бы подослать к тебе человека с ножом, – заметил Барак, постоянно оглядываясь на ходу.

– Нет. Именно здесь меня защищает покровительство королевы. В том случае, если со мной что-то случится, она заглянет под каждый камень, чтобы найти причину. При всем своем высокомерии Рич не посмеет коснуться меня.

– Ты полагаешь, что настолько угоден ей? Рич приближен к королю: его не отставили от двора даже после прошлогоднего скандала.

– Королева не оставит меня. Если она затевает расследование, кто может сказать, чем оно закончится? Нет, Рич будет только следить за мной, не более того.

– И ты полагаешь, что Сеймур вместе с Ричем замешан в деле Кертиса?

Я покачал головой:

– На мой взгляд, более вероятно, что Рич и Сеймур в тот день встретились в Хэмптон-корте, и Ричард предложил Томасу вместе дождаться моего появления: Сеймур мог таким образом развлечься и помочь Ричу запугать меня.

Мой спутник вдруг замер на месте посреди дороги, не обращая внимания на ругательства ехавшего мимо водовоза:

– Вот что, а не уехать ли нам прямо сейчас?

– Уезжай, но я остаюсь. До завтрашнего утра, как мы уже согласились.

Клерк вздохнул:

– Ладно, но ради бога, внимательнее гляди по сторонам! Пошли, на пристани нам будет спокойнее всего. Но спать мы сегодня будем, достав ножи, а завтра утром улепетываем отсюда с первым светом.

– Но что? – продолжал я размышлять вслух. – Что может связывать Рича с таким мелкопоместным джентльменом, как Хоббей?

– Вот окажемся в Лондоне, тогда можешь попытаться найти ответ, – ответил Барак отрывистым тоном.

Вернувшись на Устричную, мы направились в сторону пристани. За Пойнтом с величественным, пусть и тяжеловесным изяществом продвигался назад к линии боевых кораблей «Грейт-Гарри», вонзая в небо высокие мачты с поднятыми топселями. «Левиафан» уверенно прошествовал мимо внешней линии строя и остановился перед «Мэри-Роз». Несколько других кораблей отвязали находящиеся за кормой большие гребные шлюпки, осторожно направившиеся к борту огромного судна. Я различил крошечные фигурки, спускавшиеся в эти шлюпки по какому-то подобию лестницы. Появились и два других больших корабля, уступавших в размере «Грейт-Гарри», но все же огромных, и неторопливо направились к общему строю.

– Похоже, что солдаты возвращаются на берег, – проговорил Джек.

Мы сели на скамью возле стены одного из складов, привалившись к ней спиной. Я посмотрел на Госпорт, на другую сторону гавани, где напротив Круглой башни находился еще один форт. Солнце уже опустилось низко, и красное небо предвещало еще один жаркий день.

Высадившиеся в первой группе солдаты оказались нам незнакомы. Они спускались на землю в тишине, без обыкновенных разговоров и шуток, а некоторые даже чуть пошатывались на ступенях. Герольд построил их и куда-то повел.

Прежде чем на верху лестницы, наконец, показался Ликон, на берег высадилось еще несколько групп. За Джорджем следовала, наверное, половина роты. Появились знакомые лица: Карсвелл и Том Ллевеллин, Голубь и Угрюм. Как и во всех прежних группах, некоторые военные были в джеках, другие – в кожаных или шерстяных куртках, a на Голубе был бригандин, выигранный у Угрюма. Замыкал шествие Снодин, пыхтевший и отдувавшийся на верхних ступенях лестницы. Как и все предыдущие роты, люди непривычно молчали: даже у Карсвелла явно не находилось подходящих шуток. Один лишь грубиян Угрюм пребывал в бодром расположении духа, обретя свою прежнюю браваду. Солдаты построились на причале в неровную линию, не замечая нас, сидевших возле стены. Кто-то стащил с головы шлем, почесался и буркнул:

– Достали проклятые вши!

– Прекратить стоны! – рявкнул на него Снодин. Герольд, очевидно, находился не в духе. – Ничтожный и скулящий пес!

Несколько военных уставились на него злыми глазами.

Шагнув вперед, я окликнул Ликона. Он повернулся, как и все остальные. Лицо Карсвелла просветлело:

– Наш талисман! Плывите завтра вместе с нами, сэр, на «Грейт-Гарри» и принесите нам удачу!

Остальные солдаты смотрели на меня, удивляясь, что я снова оказался здесь. Угрюм шепнул:

– Встретить горбуна – к несчастью, а не к удаче.

– Разойдись! – приказал Джордж. – Ждем здесь всех остальных.

Его люди побрели на площадку между двумя складами, a сам капитан подошел и протянул мне руку:

– Я думал, что вы уже уехали, Мэтью.

– Уеду завтра.

– Завтра прибудет король. Мы должны будем пройти перед ним завтра утром на параде за городом в качестве основных стрелков.

– Мы уже уедем к тому времени.

– Вот уж точно, – решительным тоном подтвердил Барак. – Уедем самым первым делом!

Ликон перевел взгляд на своих людей, многие из которых казались усталыми и озабоченными. Голубь небрежно опустил на землю свой бригандин, который при этом звякнул. Угрюм яростно посмотрел на него. Карсвелл спросил у герольда:

– Мастер Снодин, а нельзя ли нам вернуться в лагерь за какой-нибудь едой?

– За настоящей едой, – проговорил другой солдат, – а не за сухарями, из которых то и дело червяков выковыриваешь!

Послышались согласные голоса.

– Мы уйдем вместе с остальными, вместе с сэром Франклином! – крикнул Снодин.

– Сегодня вы провели первый день на кораблях? – спросил я у Ликона.

– Да, – ответил тот. – Первый и неудачный.

Ужасающий грохот заставил всех подпрыгнуть на месте. На круглой башне окуталась дымом еще одна пушка. Ответный гром и вспышка донеслись со стороны Госпорта.

– Что они делают? – вновь обратился я к бывшему клиенту.

– Пристреливаются к гавани, на тот случай, если сюда прорвутся французы. Мы сможем остановить их: эти пушки бьют примерно на милю. Но если они разгромят наш флот на море, ничто не помешает врагам высадиться в любом другом месте, – заявил он.

– Джордж, – сказал я, – могу ли я попросить у вас еще об одном одолжении?

Вице-капитан посмотрел на меня с любопытством:

– Да?

Я кивнул в сторону солдат: