Кристофер Сэнсом – Камни вместо сердец (страница 103)

– Какого черта тебе это надо? Вот что: в таком случае завтра я еду с тобой в Портсмут.

– Нет. Возвращайся в Лондон. Я отыщу Ликона – возможно, он поможет мне еще раз отыскать Уэста.

– Тебе не следует делать это одному.

Я посмотрел на помощника:

– Ты в этом уверен?

– Если я буду с тобой, мы уедем сразу же, как ты повстречаешься с Уэстом. А если я отпущу тебя одного, ты застрянешь в Портсмуте и попадешь в другие опасности.

Я улыбнулся:

– Тогда спасибо тебе.

– Когда мы вернемся в Лондон, тебе придется перемениться. Тебе больше нельзя вести подобную жизнь. Как, впрочем, и мне, – заявил вдруг мой клерк с неожиданной силой в голосе.

Он вновь строго посмотрел на меня, но в глазах его читались тревога и сдержанность.

Я опять улыбнулся, но на этот раз печально:

– Ликон сказал мне нечто в таком же духе. О том, что я старею.

– И проявляешь склонность к навязчивым идеям. Как никогда прежде.

Я глубоко вздохнул:

– В таком случае, похоже, что теперь я нуждаюсь в твоем руководстве. Спасибо тебе, Джек.

Мы вернулись в дом. Я подумал: он прав, когда мы вернемся домой, пора устраивать мою собственную жизнь, перестать жить трагедиями других людей. Я понял, что именно этим занимался прошедшие долгие годы… Сколько ж их было, этих трагедий, вызванных бурными переменами и конфликтами, которые король навлек на Англию! Быть может, так я отреагировал на все это безумие?

Фальстоу стоял в большом зале, разглядывая стены, на которых прежде висели гобелены. Он обратил ко мне полный вражды взгляд. Его светлые волосы и борода контрастировали с угольно-черным траурным дублетом.

– Вам известно, где находятся сэр Квинтин и его сын? – спросил я без церемоний.

– Уехали, – холодно отозвался Амброуз.

– A члены семьи?

Управляющий с ненавистью поглядел на меня, отбросив последние крохи почтительности:

– Я не позволю вам беспокоить их… в том состоянии, в которое вы привели их на расследовании!

– Вам не следовало бы забывать про хорошие манеры, дворецкий, – проговорил я спокойным голосом.

– Я распоряжаюсь в этом доме, согласно воле мастера Хоббея. Говорю еще раз: я не позволю вам больше беспокоить их.

– Где находится мастер Дирик?

– Он с мастером Хоббеем.

– Завтра мы уезжаем. Передайте мастеру Дирику, что мне нужно перед отъездом переговорить с ним.

При этой новости на лице моего собеседника отразилось облегчение:

– Передам. Общего обеда в зале сегодня не будет. Трапеза будет подана в комнаты.

Развернувшись на месте, он отправился прочь.

Я поднялся в свою комнату. Вскоре в мою дверь постучали, и вошел Винсент, мрачный и злой.

– Вам будет приятно услышать, сэр, – проговорил он, – что мастер Хоббей слег. A Дэвид весьма расстроен.

– Готов держать пари, что он не настолько расстроен, как мастер Эттис, – парировал я, глядя ему в глаза.

Совесть укоряла меня за то, что я был вынужден сделать на расследовании, но в отношении Дирика я ощущал только гнев и презрение. Прежде я предполагал, что при всей своей комичной задиристости этот человек искренне считал, что я несправедливо отношусь к Хоббею из-за Хью. Однако роль, сыгранная им в преследовании Леонарда, доказала мне его продажность и жестокость.

Мой коллега фыркнул:

– Эттис! Жена которого, несомненно, окажется вашим клиентом.

– Вы будете рады услышать, что я имею разрешение принять ваше предложение в отношении завершения дела Хью Кертиса на основе отсутствия взаимных претензий по издержкам, – сообщил я ему вместо ответа.

– Ах, да, этот королевский гонец… – Винсент расплылся в мерзкой улыбке. – A я заметил, что вас с мастером Хью больше нельзя назвать друзьями. После того, что вы заставили его сделать сегодня, думаю, он так же мечтает избавиться от вас, как и все остальные обитатели этого дома.

– O, мы еще не закончили, брат Дирик! – ответил я невозмутимо. – Будет еще дело жителей деревни. A кроме того, надо же все-таки найти убийцу.

– Он уже найден.

– Сомневаюсь в том, что даже вы верите в то, что убийцей был Эттис.

– Тело господне! – возмутился мой оппонент. – Такого назойливого типа, как вы, я еще не видал!

– Успокойтесь, брат.

– Я успокоюсь после того, как вы вместе со своим наглым клерком оставите этот дом.

– A я надеюсь, что вы сохраните это спокойствие и во время нашей следующей встречи – на суде над Эттисом или в Ходатайственном суде. Я взял вас на прицел, Дирик, я вижу вас насквозь.

– Вы не видите ничего. И никогда не видели. Кстати, мастер Хоббей и члены его семьи, по моему мнению, вполне могут обойтись без прощания с вами. – Адвокат выскочил в коридор, оглушительно хлопнув за собой дверью.

На следующее утро мы встали рано, позавтракали на кухне и попрощались со старой Урсулой, как обычно, уже трудившейся там. Она поблагодарила нас за проявленный к Хью интерес и вздохнула:

– Хотя вы так и не обнаружили, почему они рассказывали эту злую ложь о том, что мастер Кафхилл влюбился в Хью, правда, сэр?

– Нет, Урсула. Без помощи самого Хью, должно быть, этого никто не сможет сделать, – объяснил я ей.

Служанка взглянула на меня с мольбой:

– Но вы поможете мастеру Эттису, правда? Он хороший человек… и он не убивал мистрис Хоббей.

– Конечно. – Я серьезно посмотрел на нее. – А ты не знаешь, кто мог это сделать, Урсула?

– Не знаю, сэр. Злой был поступок, какая бы она ни была. Прости ее Господи!

– Аминь. Я не намереваюсь возвращаться сюда, но если ты услышишь нечто такое, что мне следует знать, сообщи мистрис Эттис. Она знает, как найти меня.

– Сообщу, сэр. Если только французы не придут сюда. – Старушка присела в реверансе, однако я ощущал, что моя неудача разочаровала эту женщину.

Снаружи стоял очередной жаркий и безветренный день. Мы погрузили седельные сумы на Нечета и на лошадь Барака. Я подумал, что через три или четыре дня, возвратившись в Кингстон, мы вернем этих животных хозяину.

– Что ты намереваешься делать с дознанием в Рольфсвуде? – спросил мой помощник после того, как мы поднялись в седла.

– Когда мы вернемся в Лондон, я свяжусь с сассекским коронером. И настою на том, чтобы допросили Приддиса. А еще попрошу королеву воспользоваться собственным влиянием, если это потребуется.

– На это понадобится время.

– Я знаю.

– Посмотри-ка сюда, – сказал Джек негромко. Глянув в нужную сторону, я увидел, что Дэвид и Хью вдвоем вышли из дома с луками и колчанами и направились к стрельбищу. Обернувшись, Кертис увидел нас. Положив на землю лук, он подошел ко мне с холодным выражением на лице. Дэвид же остался на месте.

– Значит, уезжаете? – отрывисто спросил Хью.

– Да. И вы скоро услышите о прекращении дела в Ходатайском суде.

– Жаль, что оно вообще было открыто.

Я протянул юноше руку: