Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 96)

– Разве вы не хотели этого?

– Все, что я скрывал от нее… – Он покачал головой. – Этого так много. Понимаете, мы с Сарой разлучились впервые после свадьбы. Но в каком-то смысле мы уже много лет как отдалились друг от друга. И я не знаю толком, хотим ли мы воссоединиться. Я лишил ее дома, безопасности, причин доверять мне. Не знаю даже, захочет ли она попробовать. – Дэвид закусил губу, а потом продолжил: – И хочу ли этого я сам.

Он опустил глаза. Потом почувствовал, что Наталия подошла ближе и положила руку ему на плечо. Он удивленно посмотрел на нее. Наталия нежно улыбнулась. Она предлагала себя ему, ей все время этого хотелось. И ему хотелось припасть к ней – припасть к любой женщине, но особенно к ней. Сильнее, чем когда-либо в жизни. Но затем Дэвид тряхнул головой.

– Нет, – сказал он. – Вы были правы. Не сейчас.

Наталия печально улыбнулась и отступила.

– Простите, – промолвил он и направился к лестнице.

Глава 41

Застрелив полицейского, Мег стремительно зашагала к станции «Кентон». Сара поверить не могла, что́ она натворила, у нее перед глазами по-прежнему стояла эта картина: ваза опускается на голову полисмена, брызжет кровь, разлетаются осколки фарфора. Но у него был пистолет, и он мог убить их всех.

Она споткнулась, Мег обернулась и бросила на нее сердитый взгляд.

– Идемте, – буркнула она, – пока не хватились того человека и не пустили по нашим следам еще сотню. Не привлекайте внимания, старайтесь выглядеть нормально. Но поспешите.

Сара пыталась собраться. Она не могла отделаться от мысли: каково было для Мег ходить взад-вперед по улице, ожидая, пока не уйдет Айрин, потом заметить входящего в дом полисмена? Похоже, хладнокровное убийство человека совсем не потрясло ее. В Сопротивлении все такие жестокие? Неужели и Дэвид в глубине души был таким же?

Они дошли до станции «Кентон». Мег купила билеты. Поезд подошел быстро, и вскоре уже стучал колесами под Лондоном. Женщины вышли на «Пикадилли-серкус».

– Это здесь, – бросила Мег.

У магазина, на двери которого висел большой плакат: «Санта-Клаус здесь этим вечером!», стояла очередь из возбужденных детишек и их родителей, кутавшихся от холода. Мег посмотрела на них, и в глазах за стеклами в стальной оправе промелькнуло осуждение.

– Рождество должно напоминать о появлении на свет нашего Спасителя, – сказала она.

Они пересекли дорогу. Движение было плотным, начинало смеркаться. Сара думала о своем доме, о лежавшем в нем мертвеце. Мег повела ее через лабиринт улиц, полных кофеен, лавок с экзотическими товарами, низкопробных пабов и раскрашенных в черно-белые цвета витрин.

– Безбожное место, – сердито буркнула Мег.

– Что?

– Сатанинский вертеп. О морали теперь никто не вспоминает. И все из-за католиков.

– Как это?

Саре показалось, что Мег слегка чокнутая.

– Чернорубашечники. Нацисты. Все они – орудия папы. Это ведь началось в Риме, когда пришел Муссолини, разве не так? Взгляните на Италию, Испанию или Францию. Католики и фашисты – два сапога пара. Они рядом, всегда и везде.

– Я знакома с парой католиков-коллаборационистов, но не они в ответе…

– Подрывают протестантскую мораль – вот что они делают. Я преподавала в средней школе, я все это видела: мальчики маршируют в форме чернорубашечников, отпускают в адрес учителей оскорбительные замечания, и им это сходит с рук. Поэтому я и ушла… – Мег так резко остановилась, что Сара едва не врезалась в нее, потом свернула в грязный переулок. Потом позвонила в звонок рядом с облупившейся зеленой дверью, повернулась к Саре и мрачно улыбнулась. – Надеюсь, вас не слишком-то легко потрясти.

Послышался шум шагов, дверь открыла молодая женщина: высокая, с ярко-рыжими волосами, в зеленом свитере с вырезом. Женщина посмотрела на Мег, та чопорно кивнула.

– А, это вы, – произнесла рыжая без особого восторга. Мег мотнула головой в сторону Сары:

– Я привела ее.

– Привет! – Женщина дружелюбно улыбнулась. – Меня зовут Дилис. Проходите.

Она проводила Сару в обшарпанный коридор, потом вверх по лестнице и далее в нечто вроде гостиной с жесткими стульями вдоль стен. На одном из них восседал крупный мужчина лет пятидесяти с лишним, в темном пальто с бархатным воротником; на соседнем стуле лежали котелок и зонтик. Он встал и протянул Саре руку. На губах его играла улыбка, но взгляд оставался холодным и строгим.

– Я мистер Джексон, – сказал он. – А вы миссис Фицджеральд?

– Да.

– Возникли сложности, – доложила Мег. – К ней явилась сестра, и мне пришлось целую вечность расхаживать по улице. Потом появился фараон. Надо было от него избавиться. – Ее взгляд обратился на Сару. – Она огрела копа по голове. Я его пристрелила.

Джексон нахмурился:

– Им это не понравится. Один из них – вдвойне будут стараться.

– Он мог опознать меня. И ее сестру.

Сара пошатнулась, ей вдруг показалось, что она вот-вот упадет в обморок.

– Простите, – сказала она. – Я просто не могу поверить… в то, что сделала.

Дилис помогла ей сесть.

– Идет война, дорогуша, стоит это понять, – непреклонно заявила Мег.

Джексон строго посмотрел на нее, потом бросил через плечо, обращаясь к Дилис:

– Будьте хорошей девочкой, принесите чашку чая.

Дилис, тоже сердито глядевшая на Мег, ушла.

– Что это за место? – спросила Сара.

– Бордель, – ответил Джексон бесстрастно, констатируя факт. – Мег не одобряет, но делать нечего, все средства хороши. – Джексон улыбнулся – снисходительно, как показалось Саре. – Думаю, все случившееся стало для вас своего рода потрясением.

– Скажите, пожалуйста, где мой муж? Я страшно беспокоюсь…

– С ним все хорошо. Он с нами. Джефф Дракс тоже. Мы встретимся с ними позже.

– Пожалуйста, вы обязаны мне сказать…

– Никто тут ничего не обязан, миссис Фицджеральд. – Тон Джексона стал резким. – Мы нарушили свои правила, спасая вас. А Мег, как она уже сказала, подверглась немалому риску.

– Как долго Дэвид работает на вас? Хотя бы это вы сказать можете?

– Довольно долго. Он хороший человек, ваш супруг. Надежный, заслуживающий доверия. Помогал нам, передавая информацию из своего министерства. К несчастью, что-то пошло не так и его могли раскрыть. Нам повезло, что он ускользнул.

– Я не знала, – сказала Сара. – Немцы допрашивали меня. В Сенат-хаусе. Но мне было нечего им сказать.

Джексон и Мег встревоженно переглянулись. Он наклонился вперед:

– Они спрашивали о вашем муже?

– Да. Но я ничего не знала.

– А о Фрэнке Манкастере не упоминали?

– О Фрэнке? – Она нахмурилась. – Да. Но в связи с чем – не объяснили.

– Что вы ответили?

– Что никогда не встречалась с ним. Дэвид получал от него рождественские открытки и изредка письма. Я знаю, что он был другом Дэвида по Оксфорду и что он немного странный. Дэвид в какой-то мере опекал его. Он тоже из ваших? Немцы сказали, что Джефф Дракс с вами.

Джексон с облегчением выдохнул и ласково улыбнулся:

– Дракс – это да. Мне жаль, что вы оказались втянуты во все это. Но забота о безопасности семей агентов – для нас дело принципа. Как я понимаю, вы – пацифистка, – сказал он, продолжая улыбаться. – И вероятно, не одобряете нас.

– Я никогда не верила в насилие. Но теперь, после всего, что случилось, после того, что я видела…

Она покачала головой.

– Что ж, события принимают выгодный для нас оборот. Эдлай Стивенсон только что произнес речь и заявил, что Соединенные Штаты начинают торговать с Россией. А новое наступление русских вынуждает немцев отступать по всему фронту. За эту зиму они могут оставить несколько городов.

– Вся эта кровь… – промолвила Сара.

– Когда-нибудь все это закончится. Ваш муж – член сети государственных служащих, которые, надеюсь, примут на себя управление страной, обуздав дикие порывы красных. А заодно и католиков, правда, Мег?