Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 89)

– Они погонятся за нами, – сказал он.

– Да, – мрачно согласился Дэвид. – Нам предстоит прятаться здесь, пока наши люди не сообщат, что можно спокойно ехать в Лондон.

Мысль об этом ударила Фрэнка, словно током.

– Дэвид, а как же твоя жена? Твоя работа?

– Кончилась моя работа. Я теперь в бегах, как и ты. – Взгляд Дэвида был грустным. – Жена не знала, что я работаю на Сопротивление. Наши люди пытаются вытащить и ее тоже.

– Почему бы тебе не побриться, не переодеться в красивую одежду, которую мы прихватили для тебя, и не съесть чего-нибудь? – предложил Бен. Он положил Фрэнку руку на плечо, заставив его снова сжаться. – Все хорошо, не нужно ничего нам рассказывать, просто поезжай с нами. Только так нам удастся выжить. Ты сделаешь это, Фрэнк.

– Они погонятся за нами, – повторил Фрэнк. – Когда узнают, что` мы сделали.

– Им нас не поймать, мы ловкие.

– Я не хочу, чтобы меня снова накачивали, как вчера.

– Порядок. Я буду давать тебе обычную дозу. Только не нервничай.

– Я буду вести себя хорошо, – обиженно сказал Фрэнк.

Ему не нравилось, что Бен иногда обращается к нему, как к ребенку. Он склонялся к тому, чтобы поверить в их историю; но даже если все сказанное ими было правдой, немцы наверняка уже начали поиски. Если немцы хотя бы догадываются о том, что` ему известно, они приложат все усилия, чтобы его найти. «Я подожду, я улучу момент, я завершу начатое», – подумал он. Потом его взгляд упал на серьезное, несчастное лицо Дэвида, он вспомнил об их былой дружбе, и это воспоминание укрепило его решимость держаться за жизнь. Фрэнк сжал здоровую руку в кулак. Нельзя размякать. Есть только один надежный способ сохранить тайну.

Бен отвел его в ванную и побрил сам – Фрэнк предположил, что они не хотят доверять ему опасную бритву. Позже он переоделся под присмотром Бена. А когда закончил, подошел к окну спальни и выглянул на улицу. Гравийная дорожка, кусты, пальма, судя по всему погибшая. Все было покрыто инеем. Прямо под окном стояла машина, на которой они приехали, на ее крыше блестели кристаллики льда. Они находились всего лишь на втором этаже. Если выпрыгнуть, он упадет на машину и, может быть, сломает руку или ногу, но не более того. Чудовищность, ужас того, о чем он думал, о чем пытался думать, вдруг ошеломили его, он наклонил голову вперед и коснулся лбом холодного стекла.

Подошел Бен.

– Ты что делаешь? – резко спросил он.

– Ничего.

– Пойдем. Давай позавтракаем.

Бен взял Фрэнка за руку и повел к двери.

Остальные внизу уже поели, теперь они сидели вокруг стола и курили, пожилая женщина, которую он заметил вчера, хлопотала с посудой. Джефф встал.

– Доброе утро, Фрэнк. Тебе лучше?

– Еще немного как пьяный.

«Нужно казаться более одурманенным, чем я есть на самом деле», – подумал Фрэнк.

Женщина подала ему плотный завтрак: яичницу с беконом, кашу, тосты и масло. Фрэнк обнаружил, что жутко проголодался. Пока он ел, остальные смотрели на него. Была здесь и иностранка. Он заметил, что у нее слегка раскосые глаза. Она смотрела на него по-доброму, но в лице угадывалась некая суровость. Дэвид тоже побрился, но все равно выглядел измотанным, а вот Джефф был таким, как всегда, и попыхивал трубкой.

Потом Бен дал ему лекарство – всего лишь одну маленькую таблетку, обычную дозу, а женщина-иностранка вручила удостоверение личности, на лицевой стороне которого значилось имя: Майкл Хедли. Она склонилась к нему, посмотрев на него в упор, и сказала по-английски, с акцентом:

– Просто на случай, если кто-нибудь вздумает проверить у нас удостоверения, – это ваше имя. Посмотрите на него и запомните. Как думаете, Фрэнк, вы справитесь?

– Да-да. Справлюсь.

Ему было интересно, откуда она родом. Акцент, слава богу, не походил на немецкий.

– И еще направление от врача, поддельное, но сойдет за настоящее, – продолжила женщина. – Тут сказано, что у вас туберкулез, а мы – ваши друзья – везем вас в лондонский санаторий. Если у нас попросят удостоверения, то едва ли станут докапываться, потому что люди боятся туберкулеза. Каждую зиму заболевает все больше народу.

– Хитро придумано, да? – заметил Джефф.

– Да, хитро, – согласился Фрэнк.

Наталия обратилась к нему, как бы слегка извиняясь:

– Прежде чем уехать, хорошо бы помыть вам голову и расчесать волосы. Вы не против?

– Нет, – сказал Фрэнк, проведя ладонью по неровно отраставшей шевелюре. Идея выглядела привлекательной. – А нас могут остановить?

– Едва ли, – уверенно заявил Джефф. – Но в наши времена никто не поручится.

– Особенно с учетом того, что происходит с евреями, – согласилась Наталия.

– А что с ними делают? – спросил Фрэнк. – Я слышал, их всех перемещают.

– Мы не знаем, – уныло ответил Дэвид. – Их согнали в лагеря близ городов. Но что будет дальше, нам неизвестно.

– Быть может, их повезут по железной дороге на остров Уайт. И немцы всех убьют, – сказал Джефф. – Или Бивербрук оставит их там, где они сейчас, и будет использовать их как аргумент для торга с немцами.

– Их передадут немцам как пить дать, – с горечью сказал Дэвид. – А те отправят их в Восточную Европу и прикончат.

– Варвары! – взорвался вдруг полковник Брок, встав на ноги. – Сам я никогда не питал большой любви к сынам Израиля, но это… это варварство. Варварство!

Открылась дверь, и вошла его жена, лицо ее раскраснелось от возбуждения.

– Я только что получила сообщение по радио, – сказала она, посмотрев на Дэвида. – От наших из Лондона. С вашей женой все хорошо, наши люди ее вытащили!

Дэвида накрыла волна облегчения. Полковник Брок подошел и энергично пожал ему руку:

– Слава богу. Поздравляю, старина!

Джефф похлопал его по плечу. Фрэнк заметил, как Дэвид посмотрел на Наталию. Та коротко улыбнулась и кивнула.

– Вам всем предстоит пробыть здесь несколько дней, – продолжила миссис Брок. Прошлой ночью она явно нервничала, однако новости взбодрили ее. – Вокруг Бирмингема на дорогах выставлены посты. Но это к лучшему, так как они наверняка считают, что доктора Манкастера повезли туда. – Женщина кинула на Фрэнка быстрый взгляд; как и ее муж, она немного побаивалась его. – Подводная лодка подойдет к южному побережью в выходные, чтобы забрать вас. Вы тем временем подождете, пока все не успокоится, и поедете в Лондон.

– В какое место на южном побережье? – спросил ее муж.

– Нам пока не сообщили.

– Разумно. – Полковник Брок кивнул и обвел взглядом группу. – Итак, похоже, вы погостите у нас некоторое время. Прошу, не выходите на улицу и не выглядывайте из окон второго этажа. Прохожие могут заметить вас через забор.

– Здесь безопасно? – спросил Джефф.

– Да. Для соседей мы – всего лишь состоятельные супруги на пенсии. – Полковник кивнул в сторону жены. – Миссис Брок занимается постановкой рождественской пантомимы в деревне.

– Нужно спрятать машину, – сказала Наталия. – На всякий случай.

Брок кивнул:

– Совершенно верно. Я загоню ее в гараж и накрою тентом. Ну, – приподнятым тоном продолжил он, – теперь нам известно, что к чему, так?

Они пробыли там четыре дня, не выходя из дома. Погода оставалась сухой и холодной, каждую ночь случались заморозки. Фрэнк почти безвылазно сидел у себя в комнате. С ним всегда кто-нибудь был, как правило Дэвид или Бен. Говорил Фрэнк как можно меньше, а спутники, к его облегчению, держали слово и не расспрашивали о происшествии с братом. Иногда играли в шахматы, к которым у Фрэнка с рождения имелся дар. Бен регулярно давал ему наркотики, всегда тщательно проверяя, проглотил ли он таблетку. А по вечерам, как в клинике, удваивал дозу, чтобы пациент спал. Фрэнку было интересно, сколько ларгактила скормил ему Бен в ночь их бегства. С Наталией и Броками он встречался редко, но видел через окно, как миссис Брок время от времени уходит из дома – видимо, в деревню, а полковник Брок дважды в день выводит на прогулку черного лабрадора, такого же старого и строгого, как он сам. Когда все собирались в столовой, Бен иногда подначивал полковника на ссору. Однажды вечером Брок показал им позолоченную статуэтку индусского слоноголового бога Ганеши, чудесную вещицу.

– Раздобыл в Бомбее по дешевке, – похвалился полковник.

– Грабим подданных империи, значит? – хмыкнул Бен.

Полковник побагровел, и Фрэнку показалось, что он вот-вот взорвется, но старик только буркнул:

– Я уплатил справедливую рыночную цену.

Фрэнк жалел о том, что Бен так ведет себя.

Как и прежде, он намеревался покончить с собой при первой возможности, но за ним постоянно следили. Пока же он решил узнать как можно больше о том, что происходит. В комнате он расспрашивал Бена о его прошлом, о том, что привело его на работу в клинику для душевнобольных.

– Я уже был там, когда привезли тебя, – сказал Бен. – В Сопротивлении состоит множество людей, мы повсюду. Сочувствующие и активисты есть в большинстве крупных психушек.

– Как ты поступил на эту работу?

Бен усмехнулся, показав кривые зубы:

– Несколько лет назад у меня случились неприятности в Глазго. Подрался с фашистами. Решили, что мне нужна новая личность и новая работа. Проблемы с законом у меня были еще в юности. И вот мне дали новое имя и устроили на курсы для санитаров психиатрических лечебниц. Попасть туда оказалось просто даже в те дни – работа не из тех, что привлекает тысячи соискателей. А еще я умел постоять за себя: при таком занятии это важно.