Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 91)

Наталия посмотрела на Фрэнка.

– Если вдруг нас схватят, – сказала она серьезно, – мы не должны попасть к ним в руки живыми. Мы составили план, как этого избежать.

– Какой план?

– Мы решили рассказать тебе, подумали, что тебе лучше знать. На случай поимки у нас есть пилюли. Яд.

– А для меня?

Она покачала головой:

– Очень жаль, но нет.

«Боятся, что я приму свою пилюлю при первом удобном случае», – подумал Фрэнк.

– Я позабочусь об этом, Фрэнк, обещаю. – Она посмотрела ему в глаза. – Если понадобится. Ты мне веришь?

Он не ответил. Наталии он верил, но страшно боялся, что у нее не получится. Что из всей затеи ничего не выйдет. Слишком могущественные силы действуют против них. Он подумал о немце-полицейском, который навещал его в психушке. Что бы ни случилось, нельзя снова попасть к нему в руки.

Глава 39

Они выехали утром в пятницу, 5 декабря. Держалась ясная, морозная погода. Фрэнк испытывал странное чувство, снова оказавшись на открытом воздухе. Машину, на которой они приехали, выгнали из гаража, а накануне вечером Джефф и полковник Брок прикрепили новые номерные знаки. Вел Дэвид, Наталия сидела рядом на переднем сиденье, с картой на коленях. Брок с женой вышли проводить их. Фрэнк, поддерживаемый за локоть Беном, собирался уже сесть в машину, когда полковник вдруг наклонился и пожал ему руку, очень бережно.

– Удачи, старина, – смущенно пожелал он.

Бледное солнце потихоньку растапливало покрывавший кусты и деревья иней. Джефф сказал Фрэнку, что они планируют проделать первую часть пути по тихим проселочным дорогам, а ближе к Нортгемптону выбраться на шоссе. Фрэнк смотрел через окно на пустынную сельскую местность. И поймал себя на мысли, что думает о произошедшем с евреями. Действия правительства его не удивили: он всегда знал, что стоящие у власти теперь готовы на все. Вспомнилось, что в Стрэнгмене с ним учился еврейский мальчик по фамилии Голдинг. Признаться честно, в пресвитерианской школе антисемитизм был распространен меньше, чем в других местах, где доводилось бывать Фрэнку, – здесь религиозные предрассудки касались скорее католиков, чем евреев. Тем не менее Голдингу приходилось жить не так, как все, – он не ходил на общие собрания и не посещал уроки богословия. Но в остальном ничем не отличался от прочих, поскольку учился хорошо и всегда держался в толпе ребят. Иногда он вместе с остальными обзывал Фрэнка мартышкой и дебилом. Фрэнк спрашивал себя, почему Голдингу, чужаку, удалось стать членом компании, а ему нет. Что с ним не так? Мальчишки принялись травить его с первого дня; это походило на снежный ком, который катился, становясь все больше и больше, и никто не мог его остановить. Ну да ладно, подумал он с холодным отчаянием, теперь уже не важно.

Следуя кружным маршрутом, проложенным по карте Наталией, они миновали деревню Соули и выехали на развилку. Тут Фрэнк, к своему ужасу, увидел «Черную Марию», стоявшую поперек съезда на правое ответвление, то самое, куда им требовалось свернуть. Два молодых полисмена из вспомогательных, в толстых синих шинелях, с винтовками на плече, стояли и постукивали сапогом о сапог от холода. Фрэнк почувствовал, что все в машине напряглись.

Дэвид стал крутить баранку, чтобы свернуть налево, но один из окси махнул, делая знак остановиться. Он подошел к машине, перейдя через дорогу, зимнее солнце поблескивало на стволе винтовки. Дэвид медленно опустил стекло, окси наклонился и кивнул ему. В лица он не всматривался – не проявлял особого интереса. Лицо его раскраснелось от мороза.

– Куда едете, сэр?

– В Нортгемптон, – ответил Дэвид с подчеркнуто аристократическим произношением. – Мы из Соули. Какие-то проблемы, констебль?

– Нет, сэр, просто эта дорога теперь закрыта. Мы охраняем новый лагерь, где размещаются евреи из Бирмингема.

Фрэнк вытаращился на перекрытую дорогу. Вдоль нее росли деревья, голые ветви которых сплетались, образуя подобие решетки, по обе стороны тянулись бурые пахотные поля. Ему показалось, что вдали он видит цепочку высоких столбов, – должно быть, между ними натянули колючую проволоку.

– Вот как?

Что-то в тоне Дэвида заставило полицейского пристально посмотреть на него.

Бен наклонился вперед.

– Наконец-то мы турнули жидов из города, да? – радостно заявил он. – Все нормально, мы двинем в объезд.

Констебль снова посмотрел на Дэвида, потом кивнул и отошел. Дэвид повернул налево, и они ехали в молчании, пока не перевалили за гребень холма. Джефф шумно выдохнул.

– Господи Исусе! – произнес он.

– Простите, – сказал Дэвид. – Не смог управиться с голосом.

– На этой работе иначе никак, приятель, – буркнул сердито Бен. – От этого зависят наши долбаные жизни.

Полицейский мог затребовать документы, подумал Фрэнк, и доставить их в участок, а потом…

– Мне бы пописать, – сказал он. – Срочно надо. Можно остановиться?

– Насколько срочно? – спросил Бен. – Не можешь подождать немного? Вот встретится кафе или что-то в этом роде, найдем там сортир.

– Мне сейчас надо. Простите, пожалуйста…

– Нам ехать нужно, – возразил Бен. – Я хочу убраться от этих окси как можно дальше.

– Если Фрэнку нужно выйти, пусть выйдет, – буркнул Джефф. Он наклонился к уху Дэвида и прошептал: – А если он обмочится? Вся машина провоняет.

Фрэнк все слышал. Они свернули на примыкающую колею, вдоль которой тянулась живая изгородь из лавра. Дэвид остановил машину у небольшого разрыва, широкого ровно настолько, чтобы протиснуться. Бен вышел и придержал дверь для Фрэнка. Странно было оказаться в этой пустынной, холмистой местности. После долгих недель в четырех стенах голова у Фрэнка шла кругом. Он порадовался, что перед отъездом из дома ему выдали зимнее пальто. Отлить ему действительно хотелось, но он также намеревался воспользоваться шансом и исполнить свой план. Действие утренней таблетки кончалось, и он полагал, что сможет бежать. За изгородью простиралось вспаханное поле, пласты земли все еще были белыми от мороза, а дальше, похоже, начинался густой лес. Если он доберется до него, нужно лишь найти крепкую ветку, а потом при помощи ремня…

– Пойдем, Фрэнк, поднимайся, – проговорил Бен не без сочувствия и указал на прореху в живой изгороди. – Нам как раз хватит места, чтобы протиснуться.

– Я сам управлюсь.

Бен замялся. Наталия опустила стекло и сказала с неожиданной резкостью:

– Пусть идет. Перестань обращаться с ним как с ребенком.

Бен насупился, и Фрэнку показалось, что он готов возразить. Он пересек обочину – покрытая инеем трава хрустела под ногами – и нагнулся, чтобы пролезть в дыру. Бен за ним не пошел. Тонкие колючие ветки цеплялись за одежду, и Фрэнк поморщился.

Оказавшись на другой стороне, Фрэнк быстро распахнул пальто, расстегнул ширинку и щедро помочился на вспаханную землю, в то же время быстро оглядевшись. Сердце учащенно билось. Он набрал в грудь воздуха и побежал через поле, так быстро, как только мог.

Это оказалось гораздо труднее, чем он ожидал. Почва затвердела от мороза, но ему приходилось прыгать с борозды на борозду, земля хрустела и осыпалась под ботинками. Он пробежал совсем немного, а ноги уже начали дрожать, в ушах звенело.

Потом Фрэнк почувствовал, что кто-то дернул его за ноги, и повалился ничком, ударившись грудью о комья вспаханной земли. Он лежал, обессиленный, хватая ртом воздух. Руки вцепились в его плечи и перевернули. Над ним склонился Дэвид, с лицом, красным от усилия.

– Бога ради, Фрэнк! – вскричал он. – Какого черта ты творишь?

Фрэнк сел, отдуваясь. Джефф, Бен и Наталия уже перебрались через изгородь и бежали к ним. Дэвид вскинул руку, и они остановились на некотором расстоянии, напоминая пугал на этом пустом поле.

– Почему ты убежал от нас, Фрэнк? Почему? – закричал Дэвид. Голос, далеко разносившийся по полю, вспугнул ворон на опушке леса. Птицы с карканьем взмыли в воздух.

– Прости.

– Ты нам не доверяешь?

Фрэнк посмотрел Дэвиду в глаза.

– Дело в не этом. Я просто думаю, что вы не справитесь, – сказал он. – Я боюсь, что нас схватят и вытрясут из меня все, что я знаю.

– А в одиночку, думаешь, у тебя выйдет лучше? – яростно спросил Дэвид. – Куда ты собрался? – Он ухватил Фрэнка за плечо и с силой встряхнул. – Куда собирался бежать? Если у тебя здесь есть тот, кто может помочь, Фрэнк, ты должен рассказать нам. Мы ради тебя своими жизнями рискуем.

Фрэнк снова бросил взгляд на лес. Покружив, вороны снова рассаживались на деревья.

– Никого у меня нет, Дэвид, – ответил он тихо. – Я собирался убить себя. Вот что я должен сделать. Только так я не дам им победить. Разве ты не понимаешь?

Дэвид опустился рядом с ним на колени:

– Не стоит продавать жизнь так дешево, Фрэнк.

– Ты понятия не имеешь, что` я знаю. Я так устал, Дэвид. – Фрэнк перешел на шепот: – Это про бомбу. Эдгар работал над атомной бомбой и рассказал мне кое-что о том, как они ее сделали. Если немцы это узнают, то тоже смогут создать атомное оружие.

Дэвид смотрел на него, открыв рот.

– Бога ради, – выдохнул он, – не говори мне больше ничего. Ни единого слова.

– Разве вам не проще убить меня? Разве это не самый надежный способ? Тогда я никому не выдам то, что рассказал Эдгар. Никому.

– Ты это всерьез? – (Фрэнк медленно кивнул.) – Ты же знаешь, что, если дойдет до края, никто из нас не дастся им живым, – сказал Дэвид. – Пути назад нет. Мы теперь все зависим друг от друга и должны доверять друг другу. Если будем держаться вместе и не потеряем голову, у нас хорошие шансы. Фрэнк, нам помогает целая сеть подпольщиков. Пожалуйста, пообещай больше не предпринимать ничего подобного. Ты ставишь на кон жизни всех нас.