Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 87)

– Ах, Сара! – с досадой воскликнула Айрин. – А что принесет людям Сопротивление, если победит? Еще больше насилия, еще больше жертв, а может, даже коммунизм? Да и как они вообще надеются победить немцев?

– А немцы и вправду настолько неуязвимы? Вдруг это заблуждение, плоды которого мы расхлебываем последние двенадцать лет? Их побили в России, ходят слухи, что режим обрушится, стоит Гитлеру умереть.

– Но…

– У них начались проблемы во Франции, когда они попытались вывозить французов для работы в Германии. И в Испании. Да и мы сами еле удерживаем колонии, так ведь? – Сара покачала головой. – Господи, опять мы говорим об этой проклятой политике!

Лицо Айрин смягчилось.

– Прости, дорогая. Я просто… просто не знаю. Мне кажется неправильным то, как обошлись с евреями – согнали их в лагеря и все такое, но… – На глазах у нее выступили слезы. – Понимаешь, я боюсь за своих детей, за моих мальчиков. Если… если порядок рухнет, страшно подумать, что будет с ними.

– Это не тот мир, о котором мы все мечтали, правда?

– Нет, – согласилась Айрин, замотав головой.

– Помнишь, как мы были молодыми? Работу, которую мы делали вместе с папой?

– Кажется, это было сто лет назад.

– Бедные мама и папа, – сказала Сара. – Мне сдается, папа может не вынести теперешнего поворота событий. Едва ли Дэвид подумал об этом, – уныло добавила она.

Айрин встала.

– Я побуду с тобой, – заявила она решительно. – Стив дома, позвоню ему и скажу, чтобы приглядел сегодня за мальчиками. А теперь пошли, тебе нужно помыться и переодеться. Ты когда ела в последний раз?

Взяв Сару за руку, сестра помогла ей подняться.

– Подкрепилась чаем и булочками вчера вечером.

Сара поняла, что ужасно проголодалась. Вспомнились кафе в Хайгейте и встреча с Кэрол. «Что-то сталось с ней?» – подумала она и застонала.

Айрин крепче подхватила ее:

– Пойдем, дорогая, тебе нужно проглотить что-нибудь.

Айрин ухаживала за ней, как в прежние годы: приготовила ванну и разогрела еду, потом уселась с ней рядом и завела разговор об их детстве: не о пацифистской деятельности, а о семейных делах, о доме и школе. Утро было холодным и ясным.

– Ты всегда заботилась обо мне, – с благодарностью промолвила Сара.

– А как еще должна поступать старшая сестра?

– Помнишь, как я была маленькой и боялась папиной маски? Мамочка меня ругала, а ты утешала. Мне так стыдно; наверное, я сильно обижала папу.

– Те маски, которые носили люди после Великой войны, – жуткие штуковины. Мне приходилось легче, я ведь была старше. Любая маленькая девочка испугалась бы.

Айрин проводила Сару наверх и уложила в постель. Сара тут же уснула, убаюканная шумом воды на кухне, пока Айрин мыла посуду.

Она поспала еще часа два. А когда проснулась, почувствовала себя совершенно выспавшейся. Было около трех. Айрин сидела в зале и пила чай. Вид у нее был усталый. Саре бросилось в глаза, что в ее волосах пробивается седина, – она начинала выглядеть пожилой женщиной. Айрин повернулась к ней с вымученной улыбкой:

– Ты как, дорогая?

– Ох, со мной все хорошо. Только голова болит немного.

Айрин встала:

– Раз ты проснулась, поеду-ка я домой и соберу вещи, а потом вернусь и переночую у тебя.

– А что скажет Стив?

– Все будет в порядке. Скажу, что тебе нездоровится. Я только в туалет загляну, а потом возьму пальто.

Она отправилась наверх, тронув Сару за руку, когда проходила мимо. Сара выглянула в окно. За дорогой, в маленьком парке со старым бомбоубежищем на другом конце, лежал иней. Ей вспомнился Дэвид: каким щеголеватым он выглядел в костюме и котелке, как они танцевали в вечер их знакомства, как он упал в снег, когда погиб Чарли. Вспомнилось его недавнее холодное прощание. Зачем он приходил за ней? Из чувства долга, от нежелания бросать ее на растерзание волкам – или тут крылось что-то большее? «Если бы я знала, чем он занимается, – размышляла Сара, – то поддержала бы его или нет? Самое досадное – он не доверился мне настолько, чтобы спросить». Внутри нее закипал холодный гнев.

Дверной звонок одним рывком вернул ее обратно в реальность. Страх снова сдавил сердце, когда она пошла к двери.

– Кто там? – с трепетом спросила Сара.

– Полиция.

Она слегка приоткрыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина средних лет с пышными усами и сержантскими нашивками на синем рукаве шинели. Выглядел он как истинный английский полисмен, вот только на голове была каска вспомогательных сил, а под полой оттопыривалась кобура пистолета.

– Разрешите войти, мадам?

Он говорил вежливо, но твердо. Сара попятилась. Полицейский вошел и стал тщательно вытирать сапоги о коврик, одновременно оглядывая холл. Затем снял каску, под которой обнаружилась настолько же лысая голова, насколько густыми были его усы.

– Миссис Сара Фицджеральд?

– Да.

– Боюсь, нам придется задать вам несколько вопросов, мадам.

– Снова в Сенат-хаус?

Голос ее повысился.

– Пока я провожу вас в участок. С вами хочет поговорить офицер из особой службы.

– Есть… есть новости о моем муже? – спросила Сара.

Сержант мотнул головой:

– Мне на этот счет ничего не известно, мадам. – Со второго этажа послышался звук спускаемой в туалете воды. Полицейский посмотрел на лестницу. – Кто там? – осведомился он резко.

– Моя сестра.

Потом, заглянув мимо полисмена в кухню, Сара заметила, как дверь черного хода тихонько отворилась. К ее удивлению, внутрь вошла немолодая женщина в сером пальто: низенькая, плотная, с круглым лицом, жестким, холодным взглядом глаз, прикрытых очками в стальной оправе, и тонким ртом. В руках у нее, как ни удивительно, была сумка для покупок. Она приложила палец к губам – «Не шуметь». Потом на глазах у оцепеневшей Сары беззвучно, но быстро прокралась через кухню в холл и оказалась за спиной у полисмена. Достав что-то из кармана, она занесла руку и резко ударила полицейского в боковую часть головы – тот, почуяв неладное, как раз начал поворачиваться к ней. Сержант вскрикнул и боком повалился на перила, из основания черепа сочилась кровь. Сара увидела, что женщина держит небольшую свинцовую трубу, – такое оружие было в ходу у «джазовых мальчиков».

– Я из Сопротивления, – сказала гостья быстро и резко. – Ваш муж с нами, я пришла забрать вас.

Все это время она не спускала глаз с оглушенного полицейского. Он застонал и, к ужасу Сары, начал подниматься, глядя на двух женщин и моргая при этом.

– Долбаные суки! – кое-как пробормотал он. – Вы у меня сейчас…

Сержант сунул руку под шинель. Женщина угрожающе вскинула трубу, готовая ринуться вперед, но полицейский выхватил из кармана пистолет. Сара уловила щелчок взводимого курка. Но тут полицейский повернулся, услышав визг на верхней площадке лестницы. Там стояла Айрин, с перекинутым через руку пальто, и в ужасе смотрела на мужчину.

Сара протянула руку и схватила с телефонного столика тяжелую вазу эпохи Регентства. Затем подняла ее обеими руками над головой и обрушила со всей силы на череп полицейского. Тот коротко простонал и безвольно осел на пол.

Айрин спрятала в ладонях лицо.

– О боже мой, боже мой, – причитала она.

Неизвестная наклонилась, подобрала пистолет и поднесла руку к шее полицейского. Все ее движения были ловкими и отработанными.

– Жив, – сказала женщина резким голосом. – Хорошо вы его приложили.

Она выпрямилась, прошла в гостиную и, немного отодвинув тюлевую занавеску, выглянула наружу. Айрин спустилась по лестнице и застыла у ее подножия, вытаращив глаза. Сара обняла ее за плечи. Женщина вернулась.

– Миссис Фицджеральд, нам пора уходить, – бросила она, потом посмотрела на Айрин. – Вы ее сестра?

– Да. А вы…

– Из Сопротивления. Кому-нибудь известно, что вы здесь?

– Нет…

– Тогда уходите отсюда, сейчас же. Садитесь в машину и уезжайте. Мы выйдем через черный ход. Выходите, времени мало: они скоро заинтересуются, что с ним случилось. – Она скосила глаза на лежащего без чувств полицейского. – Я с ним разберусь.

– Разберетесь с ним? Что вы имеете в виду? – спросила Айрин со страхом в голосе. Женщина бросила многозначительный взгляд на пистолет, потом посмотрела на Айрин.