Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 73)

Хотя Дэвид ездил в метро на работу ежедневно, прошли годы с тех пор, как он пользовался им в середине рабочего дня. В последний раз это случилось, когда погиб Чарли. Тогда тоже была зима – валил густой снег, и поезда задерживались. По пути ему стало плохо, подходя к дому, он поскользнулся на дорожке, упал и никак не мог подняться – руки и ноги отказались повиноваться. Сара увидела это и поспешила на помощь, оставив наконец бездыханное тело Чарли.

На соседнем сиденье лежал номер «Таймс». Дэвид взял газету. На первой странице был репортаж о встрече Гиммлера с его восточноевропейскими союзниками: немец стоял среди лидеров Словакии, Румынии, Хорватии и Болгарии. Одним из них был крупный толстый мужчина с мясистым лицом и обращенными вниз уголками губ, в воротничке священника. Наверняка это Тисо, премьер-министр Словакии, о котором рассказывала Наталия. Наталия, которая влекла его. Кэрол, ничего не шевельнувшая внутри. Сара, его жена. Что станется теперь с ними? Дэвид закрыл лицо руками. «Не думай, – одернул он себя. – Постарайся мыслить трезво и ясно». Взгляд упал на зажатый между колен портфель. Он захватил его инстинктивно. Едва он воспользуется им снова; ему больше не суждено бывать в министерстве, становиться частью однообразной толпы клерков в котелках.

Дэвид вышел на станции «Кентон». Идя домой, он оглядывался в поисках чего-нибудь необычного, боялся услышать звук догоняющих шагов и напрягался, готовый перейти на бег. Вспомнилось, как однажды его отец, после большого уголовного процесса, сказал: «не понимаю, как может человек выбрать для себя судьбу преступника, жить в постоянном страхе перед рукой полицейского, опускающейся на плечо». Теперь Дэвид понял как: он сам стал преступником.

Дом и вся улица в это зимнее утро казались спокойными. Дэвид осторожно вошел, оставив парадную дверь приоткрытой на случай, если внутри полицейские и ему придется развернуться и побежать. Но в доме было тихо, только часы на кухне ровно тикали. Будь Сара дома, она услышала бы его и вышла, но ничего не произошло. Дэвид переходил из комнаты в комнату, каждый раз страшась того, что может увидеть за открытой им дверью, но везде царили покой и порядок. Бросился в глаза телефонный справочник: вынутый из корзины, он лежал на столе, рядом с маминой вазой. Дэвид запер входную дверь, сел в гостиной и стал ждать возвращения Сары, глядя на улицу из окна. Он понимал, что это безумие, что полиция может нагрянуть в любой момент. Но не мог бросить Сару, только не в это время. В доме стояла абсолютная тишина. Так вот что было уделом Сары, когда она оставалась дома одна: молчание и воспоминания о Чарли. Если она выбралась в магазин, то придет самое большее через полчаса. Дэвид открыл заднюю дверь, потом вернулся в гостиную: если кто-нибудь войдет в калитку, он выбежит через черный ход и попробует перепрыгнуть через забор. А может, сдаться? И тогда Сара перестанет интересовать их? Но как быть с товарищами по ячейке: Джеффом, Джексоном, Наталией и тем человеком из Министерства по делам Индии? Скорее всего, он выдаст их, если его станут пытать.

Прошло полчаса. Он нетерпеливо расхаживал по залу, потом вышел в коридор и набрал номер Айрин. Та ответила почти сразу. Он попытался придать голосу обычное выражение.

– Привет, это Дэвид. Я вернулся домой, приболел немного. А Сары нет. Не знаешь, куда она могла отправиться?

– Господи! – воскликнула Айрин. – Что-то серьезное? Я могу помочь?

– Желудок прихватило, стало плохо. Просто я слегка озадачен тем, что Сары нет дома.

– Прости, Дэвид, но я не знаю, где она. Может, поехала на одно из своих собраний?

– Нет. Не сегодня.

Он положил трубку и застыл в нерешительности в коридоре. Подумал, не позвонить ли еще раз по контактному номеру, но здесь делать это было нельзя – его телефон, скорее всего, уже прослушивали. Даже Айрин не стоило звонить. Он вспомнил, что миниатюрная камера и копия ключа от секретной комнаты лежат наверху, поднялся и забрал их, потом надел шляпу и снова вышел на улицу. Неподалеку от станции «Кентон» стояла телефонная будка. Оттуда нужно еще раз позвонить по контактному номеру. Быть может, он даже заметит возвращающуюся Сару.

Но Сара ему не попалась. Дэвид вошел в будку, снова набрал номер, и на этот раз ему мгновенно ответил мужской голос. Услышав сигнал соединения, он нажал на кнопку и с облегчением выдохнул.

– Это Фицджеральд, – произнес он торопливо. – Дэвид Фицджеральд. Полиция нагрянула ко мне на работу насчет документа, который я положил не туда. Их двое, один немец…

Его собеседник явно знал, кто такой Дэвид, и резко спросил:

– Где вы?

Явно молодой, он говорил с сильным выговором кокни.

– В телефонной будке около дома. В Кентоне. Коллега предупредила меня, что у босса полицейские, и я немедленно ушел из офиса. Вахтер пытался меня остановить, но я вырвался.

– Дерьмо.

– Я пытался позвонить вам из будки близ министерства примерно час назад, но никто не ответил.

– Я выходил, всего на десять минут. Не стоило мне… Проклятье! Зачем вы поехали домой?

Голос стал громким и неожиданно обвиняющим.

– Я беспокоился из-за жены. Ее нет дома, я не знаю, где она.

– Дома все спокойно? Есть признаки того, что там кто-нибудь побывал?

– Нет. Я ждал, думал, она вышла в магазин. – Дэвид тяжело вздохнул. – Что мне делать? Мне обещали, что в случае чего вы защитите мою жену.

– Хорошо. – Тон собеседника стал спокойным, чуть ли не упрашивающим. – Надо переправить вас в безопасное место. Отправляйтесь на конспиративную квартиру. Мы пошлем кого-нибудь в Кентон – понаблюдать за домом и забрать вашу жену, когда она вернется.

– А Джефф? Джефф Дракс?

– Мы позвоним ему, как и другим членам ячейки. Я все устрою. Но вам следует поехать на конспиративную квартиру. Немедленно.

– Ладно. – Дэвид перевел дух. – Я сейчас рядом со станцией метро.

– Отлично. Подземка – самый безопасный способ перемещения. У нас есть ваш домашний адрес, мы отправим человека на машине, чтобы он подождал вашу жену у дома.

– Я выдвигаюсь.

Дэвид вышел из телефонной будки и постоял в нерешительности у входа в метро. Какая-то женщина с любопытством посмотрела на него. Он постарался встряхнуться. «Откуда мне знать, что они говорят правду? – мелькнула мысль. – Что они в самом деле пошлют человека за Сарой?» Но теперь оставалось лишь положиться на организацию, больше он не мог надеяться ни на кого и ни на что. Дэвид вдруг осознал, насколько сильно все это время он был привязан к миру, в котором вырос и который, по его глубокому внутреннему убеждению, еще существовал, – к Британии, его родной стране, скучной, погруженной в себя, иронически относящейся даже к собственным недостаткам. Но та Британия сгинула, превратившись в место, где авторитарное правительство в союзе с фашистскими убийцами насаждает имперские идеалы, уничтожая козлов отпущения и врагов. А он теперь окончательно вошел в число этих врагов.

Глава 31

После того как Дэвид в пятницу ушел на работу, Сара, оставшаяся дома одна, не находила себе места. Она по-прежнему не верила его отрицаниям насчет Кэрол, – если бы ему нечего было утаивать, он бы, конечно, открылся, объяснил все, но вместо этого Дэвид еще глубже ушел в себя, и она в ответ поступила так же. Тем утром она собиралась начать обзвон магазинов игрушек, чтобы проверить, готовят ли они подарочные наборы для безработных, но не смогла заставить себя. Сара не открывала свою папку со списками после того случая на Тоттенхем-Корт-роуд.

Она уселась в гостиной и попыталась почитать номер журнала «Вуменс оун», доставленный утром. Несмотря на холод, она так и не зажгла огонь. Сара не находила себе покоя, не могла ни на чем сосредоточиться. Ее снедало отчаянное желание что-нибудь предпринять, хоть что-нибудь. Она пошла в коридор и достала с полки телефонный справочник. Во время последнего корпоратива она запомнила, что Кэрол живет с матерью где-то в Северном Лондоне. И почти сразу нашлась нужная запись: «Беннет, миссис Д. и мисс К., Хайгейт, Лавлок-роуд, 17». Это наверняка она. «Та женщина сейчас наверняка на работе, – подумала Сара и решила: – Сегодня вечером пойду, выясню все раз и навсегда». Но для начала требовалось уйти из дома.

Сара взяла шляпу, пальто и направилась к двери. Открыв ее, она замерла на пороге, подумав: «Если я это сделаю, это может означать конец всего для меня и Дэвида». Она замерла, держась за ручку. Не позвонить ли Айрин? Но сестра, несомненно, стала бы ее отговаривать. «Я этого не вынесу, – мелькнула мысль. – Я сойду с ума».

Сара вышла, решительно закрыла за собой дверь и зашагала по дороге, собравшись поехать на метро в город и найти какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься. Под колпаком свинцового неба стоял жуткий холод. Забрезжило смутное намерение посетить Лондонский Тауэр, но когда поезд остановился на «Тоттенхем-Корт-роуд», она поддалась порыву и вышла. Сара чувствовала, что обязана снова увидеть место, где умерли люди и была стрельба, точно это помогло бы разогнать сгущавшееся вокруг нее мрачное безумие.

Но сцена былого побоища выглядела так, словно там ничего не произошло. Машины и автобусы, как обычно, ехали по дороге, по тому самому месту, где умерла миссис Темплман. Улицы кишели женщинами, совершавшими рождественские покупки: витрины были увешаны гирляндами из цветной бумаги и уставлены елочками в горшках. Сара остановилась перед одним из больших магазинов и сообразила, что он участвует в сборе игрушек. В окне виднелся большой деревянный манекен в наряде Санта-Клауса, с нарумяненными щеками и белой накладной бородой. Женщина в пальто с искусственным мехом, держа за руки двух ноющих мальчуганов, едва не врезалась в нее и рявкнула: