Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 70)
– Итак, мы отправляемся в Уайтхолл, – заявил Сайм. – Рабочий день там заканчивается в пять, поэтому я попрошу особую службу устроить нам встречу с боссом Фицджеральда завтра утром.
Гюнтер вперил в него долгий, пытливый взгляд:
– Предупредите их, чтобы держали все в строгом секрете. Не упоминайте имени Фицджеральда.
– Об этом мы позаботимся, – ухмыльнувшись, пообещал Сайм.
– Какой будет моя роль? Снова изображать молчаливого сержанта?
«Осторожнее, – напомнил себе Гюнтер. – Не выдавать своего раздражения».
– Нет. Полагаем, будет невредно сообщить, что немецкая полиция помогает нам с международной стороной этого дела.
И Сайм нагло улыбнулся.
Глава 29
Рано утром в пятницу Сайм повез Гюнтера по оживленным улицам лондонского центра в Уайтхолл. Был очередной холодный день, небо затягивали серые тучи.
– Вам приходилось раньше расследовать дела, связанные с правительственными учреждениями?
– Нет. Это до сих пор территория МИ-пять. Впрочем, шпионских скандалов в Уайтхолле не было с тех пор, как три года назад в Министерстве внутренних дел накрыли ячейку Сопротивления, – это были двойные агенты. Боссы в Уайтхолле выпололи всех ненадежных много лет назад. Или думали, что выпололи.
– С кем мы встречаемся?
– С начальником отдела, в котором работает Фицджеральд. Его фамилия Хабболд. Отслуживший свое старый пердун уже собирается на пенсию, так сказал мой босс. Когда ему позвонили, Хабболд изъявил полную готовность. Не думаю, что у нас с ним возникнут проблемы.
– Что ему сказали?
– Только то, что имеются подозрения насчет одного из его подчиненных. Все нормально, имя Фицджеральда не называлось.
Они проехали по улице Уайтхолл, мимо Кенотафа, и остановились на углу Даунинг-стрит. Поднимаясь по ступенькам Министерства доминионов, Гюнтер оглядел фриз здания с фигурами африканцев, индийцев и имперских деятелей, покрытыми теперь слоем сажи. Сайм назвал свое имя пожилому вахтеру, сидевшему за столом у входа, сказав, что у них встреча с мистером Хабболдом. Старик позвонил в контору и сообщил, что через минуту спустится клерк и проводит их. Потом попросился расписаться к книге для посетителей – Гюнтер поставил неразборчивый росчерк. Они стояли и смотрели на одетых в коричневую форму курьеров, на государственных служащих в черных пиджаках и брюках в полоску.
– Ну и шайка, – тихо процедил Сайм. – Только посмотрите на эти дурацкие наряды.
Гюнтер улыбнулся:
– В Германии тоже есть правительственные служащие, которые выглядят так. Хотя их уже немного.
Появился молодой клерк и проводил их к древнему скрипучему лифту. Через его решетку Гюнтер видел разделенные на сектора комнаты, отдельные кабинеты, длинные темные коридоры. Они подошли к двери, на табличке которой значилось золотыми буквами: «Мр. Э. Хабболд». Клерк постучал.
– Войдите, – ответил басовитый голос.
Сайм назвался и предъявил Хабболду служебное удостоверение. Потом представил Гюнтера как своего немецкого коллегу. Хабболд заметно напрягся:
– Не знал, что здесь участвуют германские власти.
– Информация об этом деле поступила к нам из Германии, – сказал Сайм. – Мы работаем вместе с немецкими коллегами.
Хабболд сглотнул:
– Постоянный секретарь в курсе?
– Всему свое время, – решительно заявил Сайм. Гюнтеру оставалось только восхищаться, как ловко инспектор овладел ситуацией. – А пока, сэр, храните все, что касается этого дела, в строгом секрете. Как вам напомнил вчера комиссар, Акт об особых полномочиях наделяет организации государственной безопасности правом требовать от любого гражданина…
– Да, знаю, – проговорил Хабболд тихо. – Я не могу поверить, что один из моих подчиненных оказался замешан… замешан в измене. – Он печально вздохнул. – Кто он? Кем вы занимаетесь?
– Его зовут Дэвид Фицджеральд.
Хабболд воззрился на них, глаза за толстыми линзами округлились от недоумения.
– У мистера Фицджеральда безупречный послужной список, – пролепетал он.
– Как давно он у вас работает, сэр? – задал вопрос Сайм.
– Три года. Всегда ответственный, усердный, сдержанный. Хороший семьянин.
– Мне показалось, или я уловил в ваших словах «но», сэр? – осведомился Сайм с легкой улыбкой.
Хабболд уставился на свои руки, маленькие и изнеженные. Он слегка пожевал челюстью, потом поднял взгляд:
– Недавно произошла одна неприятность, в некотором смысле проблема. Мистер Фицджеральд… как лучше выразиться… может быть к ней причастен. Но только гипотетически – это проблема канцелярии, не находящейся под моим началом.
Хабболд поведал им про меморандум, необъяснимым образом оказавшийся в секретной папке. Говорил он с Саймом, но глаза за толстыми стеклами то и дело обращались к невозмутимому лицу Гюнтера.
– Помочь расследованию – мой долг. Но как я сказал, это проблема канцелярии, начальник которой уже побеседовал с сотрудником… сотрудницей, – в его голосе мелькнуло презрение, – ответственной за архив с секретными документами. А вот незасекреченная папка, из которой исчез тот документ, прошла через несколько рук.
– И мистер Фицджеральд имел доступ именно к этой папке, а не к секретным документам в канцелярии? – уточнил Гюнтер.
Хабболд повернулся и воззрился на него недоуменным взглядом:
– Верно.
– Какая информация содержалась в секретной папке?
Чиновник выпрямился в кресле и сцепил тонкие пальцы:
– Я не вправе об этом говорить. Без разрешения постоянного секретаря…
– Нельзя ли пригласить сюда главу канцелярии и ту сотрудницу – послушать, что они скажут? – Гюнтер говорил спокойно и вежливо, разыгрывая хорошего полицейского, тогда как Сайм изображал плохого. – А после этого, быть может, побеседовать с мистером Фицджеральдом?
– Сейчас? – спросил Хабболд.
– Да, будьте любезны, – сказал Сайм. – И быть может, вы заодно передадите нам личное дело мистера Фицджеральда?
– Как понимаю, он сегодня на службе? – уточнил Гюнтер.
– Да. Я поднимался с ним в лифте сегодня утром.
Гюнтер повернулся к Сайму и вкрадчиво сказал:
– Быть может, попросить вахтера, чтобы он попросил мистера Фицджеральда задержаться, когда тот станет выходить?
Сайм кивнул и обратился к Хабболду со своей скользкой ухмылкой:
– Можете это устроить, сэр? Сделать пару телефонных звонков прямо сейчас?
– Это какая-то ошибка. Мистер Фицджеральд…
– Позвоните по телефону, сэр.
Сайм говорил резко, ему нравилось терроризировать пожилого чиновника. Хабболд взял трубку и переговорил сначала с вахтером, затем с отделом кадров. А напоследок попросил Дебба зайти и захватить с собой мисс Беннет. В его густом, басовитом голосе угадывалась легкая дрожь.
Все стали ждать. Хабболд смотрел на свои руки, сцепленные над пресс-папье. Из-за двери буднично доносились голоса. Хабболд залез в карман, достал серебряную коробочку и, к удивлению Гюнтера, насыпал на тыльную сторону ладони две пирамидки коричневого порошка. Сайм подался вперед:
– Что это вы делаете, сэр?
Хабболд вытаращился на него:
– Понюшку. Вы против, офицер?
Сайм со смехом пожал плечами:
– Мне казалось, табакерки сгинули вместе с Ноевым ковчегом.
– Ничего подобного. Это куда лучше ваших сигарет. – Хабболд с резким звуком втянул нюхательный табак, сдвинул на миг брови и сказал: – Дебб, начальник канцелярии, может вам сообщить, что Фицджеральд находится в приятельских отношениях с той сотрудницей, Кэрол Беннет. Они просто друзья, уверяю вас. Но… тем не менее я обязан об этом упомянуть.
В дверь постучали, вошел клерк с личным делом. Хабболд взял досье и после секундного колебания передал его через стол Сайму. Инспектор открыл папку. Гюнтер наклонился, заглядывая в нее. «В хороших отношениях с коллегами, но держится несколько особняком. Характеризуется отсутствием амбиций». Есть жена, был ребенок, мальчик, но он умер. Мать Фицджеральда тоже умерла, а отец переехал в Новую Зеландию. Глазам Гюнтера предстала фотография молодого человека в военной форме, в той же застывшей позе, что и на университетском снимке. Вполне в духе британцев – не удосужиться обновить фотографию Фицджеральда с 1940 года.