Кристофер Прист – Транзитная зона (страница 17)

Зритель не догадывается об условиях, в которых велись съемки. В фильме показано сборище людей разных национальностей, стремящихся пробить через Касабланку путь к свободе. Мы слышим о тех, кто пока не может вырваться и вынужден «ждать в Касабланке, ждать, ждать и ждать…». Это отражает реальную ситуацию в Голливуде того времени: из семидесяти с лишним актеров, снявшихся в фильме, только трое являлись «настоящими» американцами: Хамфри Богарт, Дули Уилсон (в роли пианиста Сэма) и Джой Пейдж (в роли болгарской беженки Аннины Брандель). Остальные недавно эмигрировали в Америку, многие – спасаясь от гитлеровского режима. Большинство из них были евреями, даже те, кто играл нацистов. Некоторые исполнители эпизодических ролей у себя на родине считались крупными звездами. И хотя события фильма полностью вымышлены, это стирание грани между реальными и экранными обстоятельствами жизни актеров добавляет сюжету убедительности. В память врезается эпизод, где все посетители клуба поют «Марсельезу», – одна из самых эмоционально заряженных и запоминающихся сцен в истории кино. В заключение крупным планом показывают заплаканное лицо Мадлен Лебо – французской кинозвезды, бежавшей из Парижа. Она восклицает: «Да здравствует Франция!»

Что касается Хамфри Богарта, то ходят слухи, будто изначально на роль Рика рассматривались другие актеры. Часто упоминают нынешнего президента США Рональда Рейгана и звезду гангстерских фильмов Джорджа Рафта. Сейчас трудно представить, что кто-либо из них сумел бы придать «Касабланке» ту эмоциональную выразительность, которой добился Богарт. В действительности слухи лишены оснований: он планировался на роль Рика с самого начала. Тем не менее один актер все же мимолетно рассматривался на эту роль и оказал любопытное влияние на съемки фильма. Речь о Лесли Говарде, кинозвезде времен раннего Голливуда до появления Кодекса Хейса. Британец по происхождению, Говард слыл воплощением британского обаяния и скромности. Он быстро сделал карьеру в Голливуде и снялся в нескольких успешных картинах. В 1930–1933 годах играл с такими знаменитыми актрисами, как Норма Ширер, Мэрион Дэвис, Энн Хардинг, Жанетт Маршан, Кончита Монтенегро и Мэри Пикфорд, а позднее снялся в роли Эшли Уилкса в «Унесенных ветром».

С трудом верится, что Лесли Говард мог бы сыграть Рика Блейна столь же убедительно, как Богарт. Впрочем, его кандидатура не рассматривалась всерьез. Именно Говард, как старший товарищ и состоявшийся актер Голливуда, помогал своему давнему другу Богарту добиваться ролей и признания, которых тот, по его мнению, заслуживал. Когда он заподозрил, что Хэл Б. Уоллис, продюсер «Касабланки», сомневается насчет Богарта, то горячо выступил в его защиту и объяснил, что Богарт уникально подходит для этой роли. Так и вышло.

Между Лесли Говардом и «Касабланкой» существует еще одна связь, на этот раз трагическая. Вскоре после выхода фильма Говард прилетел из Великобритании в Лиссабон, чтобы представить картину «История истребителя “Спитфайр”»[11], в которой выступал не только актером, но и режиссером. С этой целью он отправился на предварительный показ в Португалию и между делом посетил Мадрид, где его заметили с Кончитой Монтенегро, партнершей по одному из предыдущих фильмов.

Визит загадочный: Кончита Монтенегро была напрямую связана с генералиссимусом Франко, испанским диктатором, и не исключено, что Говард прилетел с неофициальной дипломатической, а может быть, и разведывательной миссией. Выяснить это уже не представляется возможным, хотя существует немало теорий о том, что он делал в Мадриде, и некоторые полагают, что произошедшее впоследствии объясняется подозрениями в шпионаже.

В Мадриде Говард провел всего два дня, а затем вернулся в Лиссабон и вылетел из аэропорта Портела в Великобританию.

В те времена гражданские самолеты «Британской корпорации трансокеанских воздушных сообщений» (БОАК[12]) летали между Лиссабоном и Великобританией три-четыре раза в неделю. Услугами именно этой авиакомпании воспользовались бы те, кто летел из вымышленной Касабланки: Ильза Лунд и Виктор Лазло, добравшись до Лиссабона, скорее всего, отправились бы в Великобританию, а оттуда в США, и летели бы рейсом БОАК.

На протяжении Второй мировой войны истребители люфтваффе почти никогда всерьез не атаковали эти самолеты, поскольку в них регулярно транспортировали дипломатическую почту и письма военнопленных, как немецких, так и британских, а кроме того, на борту присутствовали пассажиры – чиновники, журналисты, дипломаты с семьями и прочие гражданские лица. Негласная договоренность о ненападении была выгодна обеим сторонам конфликта. Однако именно в тот день, когда Лесли Говард возвращался в Великобританию, летчики люфтваффе решили напасть. Самолет разбился, и все пассажиры погибли.

Если связывать романтический фильм с суровой военной реальностью, то судьба Лесли Говарда и других пассажиров подчеркивает риск, которому подвергались киногерои.

Прощание Рика с Ильзой в аэропорту Касабланки весьма эмоционально. Хотя оба знают о рисках полетов в военное время, Рик не упоминает об этом ни словом. Проблемы влюбленных совсем иного рода, они неразрешимы и причиняют куда более мучительную боль, чем страх гибели. Слезы, страдание, преданность и надежда в глазах Ингрид Бергман словно намекают, что будущее героев еще не предрешено. Фильм заканчивается, а магия «Касабланки», вечной драмы о бегстве и полете, продолжается.

Джастин Фармер

Художественное приложение «Сандей таймс», 21 ноября 1982 года

Глава 13

После долгих раздумий, отчего-то волнуясь, Джастин написал Августу Энгелю письмо.

«Уважаемый мистер Энгель!

Ваш адрес мне дала коллега, Андреа Конноли. Насколько я понимаю, она работала с вами как сценарный консультант по приключенческому сериалу “Внутренняя угроза” от студии “Йоркшир ТВ”, для которого вы сняли три серии. В прошлом году сериал вновь показывали по телевизору, и я посмотрел его с большим удовольствием. Мисс Конноли упомянула, что у нас с вами есть общие интересы, и я был бы очень рад их обсудить, хотя, разумеется, пойму, если вы откажетесь.

Я написал и издал несколько книг о кино, а в прошлом году работал над сборником “Богини серебряного экрана” – фотоальбомом молодых голливудских актрис, прославившихся в начале 1930-х. Книга предназначена для массового читателя и вышла накануне рождественских праздников в прошлом году. Мне поручили написать связующий текст и подписи к фотографиям. Поскольку я был наемным работником компании по подготовке книг, мое имя не упоминается на обложке, и я не имел права голоса при подборе фотографий. Тем не менее подборка получилась отличная, и книга издана качественно. Правда, уже через несколько месяцев она пропала из продажи.

Одна из молодых звезд в этом сборнике – Жанетт Маршан, всегда вызывавшая у меня особый интерес и восхищение. Сейчас я работаю над куда более серьезной и тщательно проработанной книгой, посвященной голливудскому кинематографу накануне введения Кодекса Хейса. В тот период мисс Маршан находилась на пике своей красоты и карьеры, поэтому мне хотелось бы написать о ней как можно более благожелательно и информативно.

Насколько я понимаю, вы тоже питаете особый интерес к карьере мисс Маршан. По словам одной из читательниц журнала “Картинка и звук”, вы, возможно, имеете о ней особые сведения или знали ее лично. Позволите ли вы задать вам несколько вопросов при личной встрече?

Надеюсь, эта просьба не доставит вам затруднений. Буду благодарен, если вы найдете минутку, чтобы ответить на мое письмо.

Искренне ваш,

Джастин Фармер»

Связь Джастина с Августом Энгелем была весьма условна, равно как и право причислять Андреа Конноли к коллегам: Джастин услышал о ней от ее подруги Матильды Линден, которую знал немногим лучше.

Матильда была профессиональным биографом и специализировалась на кино. Через несколько дней после выхода интервью с Тедди Смайт в «Обзервере» она написала Джастину и попросила о встрече, поскольку планировала писать о Тедди книгу и хотела узнать подробности их разговора. Имя Джастин знал: Матильда Линден написала книгу о Хьюго Маршале Тернбулле, режиссере «Смерти в Оверни», которую он читал при подготовке биографической статьи о Тедди.

Они встретились за обедом в пабе – ненадолго, потому что у обоих были другие дела. Джастин пересказал все, что знал о Тедди, и описал атмосферу легкой тайны, которой актриса себя окружила. В разговоре всплыло имя Андреа – та работала на студии «Йоркшир ТВ», которая пригласила Тедди Смайт на роль в детском телеспектакле. Позже Джастин узнал, что Андреа работала и с Энгелем. По его просьбе Матильда связалась с подругой и выяснила адрес Энгеля – в Сент-Олбансе, недалеко от киностудии в Элстри, где снимали телесериал.

Написав письмо, Джастин решил, что перед отправкой стоит позвонить Матильде. Он зачитал письмо, и та ответила:

– По-моему, все нормально. Андреа возражать не будет. В худшем случае он просто откажет. Смело отправляйте!

– Андреа ничего вам о нем не говорила?

– Как-то упоминала, что работает с режиссером, приехавшим в Великобританию из Германии. Наверное, называла имя, но я забыла. Думаю, это и есть Энгель.