Кристофер Прист – Транзитная зона (страница 16)
Закончив работу, Джастин взялся за чтение и обнаружил, что книга написана весьма хорошо и увлекательно, содержит кое-какие сведения о съемках фильма и подробное описание роли Тедди. На основе своего интервью и этих материалов он написал весьма благожелательную биографическую статью, постаравшись не просто зафиксировать ответы на вопросы, но и передать впечатление, которое Тедди произвела на него как человек. Описал ее маленький домик, драгоценный кубок, миролюбивых котов, подробно рассказал о старом триллере по французскому роману, упомянул слова Спенсера Ховата о том, что он знает, кто Тедди такая, и блестяще охарактеризовал ее игру в новом фильме.
Роз из «Обзервера» одобрила статью, и ее опубликовали в журнале-приложении на следующих выходных, два дня спустя после официальной премьеры «Молчаливого гения» в Лондоне. Фильм получил хорошие рецензии. Некоторые критики особо отметили роль Тедди Смайт.
Джастин сходил с Роз на несколько свиданий, однако из этого ничего не вышло.
Лишь несколько недель спустя закончилась пленка в камере, и только через три недели после этого Джастин освободил вечер для проявки. Увидев негативы, вспомнил о тайне студийного портрета, висевшего у Тедди в гостиной, увеличил лучший из двух сделанных снимков и положил в сумку. А некоторое время спустя зашел по делу в библиотеку Британского института кино и решил заодно попытать счастья в поисках неизвестного актера. Перелопатив гору журналов и книг, он наткнулся на ту самую фотографию в сборнике «Звезды немого кино».
Актера звали Рой Таллис. В энциклопедиях о нем писали скупо: в 1920-е годы снялся в нескольких немых фильмах, успешно перешел в звуковое кино, сыграл всего в двух картинах, в 1931 и 1932 году, а в 1933 году скончался. В одной энциклопедии говорилось, что причина неизвестна, в другой утверждалось, что в последние годы жизни Таллис страдал алкоголизмом и покончил с собой.
Джастин плохо знал ранний период истории кинематографа и имел смутное представление о большинстве фильмов той эпохи, не считая картин с Жанетт Маршан и некоторыми другими крупными звездами. Он запомнил информацию о Рое Таллисе и позже написал Тедди Смайт о том, чей портрет, оказывается, висит у нее на стене.
Несколько месяцев спустя Джастин наткнулся на статью о Рое Таллисе в американской энциклопедии довоенного кино. Настоящее его имя было Борис Михайлович Морозов. Он родился в Чикаго в 1901 году в семье русских эмигрантов, а повзрослев, сменил имя и переехал в Калифорнию в поисках славы. Таллис снялся в шести немых фильмах на второплановых ролях и в 1926 году получил первую главную роль – как раз тогда, когда студии начали переходить на звуковое кино. После этого Таллис снялся еще в нескольких фильмах, но звездой уже не считался. У него был долгосрочный контракт со студией «Ар-Кей-Оу Радио Пикчерз».
Большинство звуковых фильмов Таллиса вышли до введения Кодекса Хейса, в тот краткий период между появлением звука и 1934 годом, когда кинематограф сковала строгая цензура. После 1934 года студиям приходилось работать в жестких моральных рамках, заданных Кодексом, и это касалось не только новых фильмов, но и старых. Большинство картин, вышедших до появления Кодекса, отправились на полку – по новым нормам они считались аморальными, рискованными или по другим причинам сомнительными. Кодекс Хейса привил Голливуду обостренную чувствительность не только к сексуальным сценам, но также к изображению азартных игр, алкоголизма, наркотиков, гомосексуальности, к религиозным темам и расовым стереотипам. Безопасными оставались лишь романтика, мюзиклы и фильмы о гангстерах. Иногда студии намеренно уничтожали или прятали фильмы, снятые до появления Кодекса. Многие картины той эпохи оказались утеряны безвозвратно, и в их числе – фильмы с Роем Таллисом.
В заключение биографической справки вкратце упоминалось о личной жизни Таллиса. Он был первым мужем Жанетт Маршан – с 1928 года и до самоубийства в 1933-м. У них родилась дочь по имени Наташа.
Глава 12
Романтика и реальность:
возвращение в Касабланку
В этом году сороковой юбилей отмечает «Касабланка» – одна из величайших и наиболее влиятельных картин Голливуда, пользующаяся невероятной популярностью. Уже четыре десятилетия она собирает полные кинозалы по всему миру и оставила в культуре неизгладимый след – от фраз и образов до настроений. Персонажи Хамфри Богарта, Ингрид Бергман и Клода Рейнса стали культовыми.
Хотя сюжет фильма хорошо известен, приведем краткий пересказ. Действие разворачивается в марокканском городе Касабланка во времена Второй мировой войны. Страна находится под властью марионеточного вишистского правительства Франции. Американский эмигрант по имени Ричард Блейн, или просто Рик (Хамфри Богарт), держит ночной клуб-казино на одной из узких улочек Касабланки неподалеку от аэропорта. Бывший наемник и контрабандист, два года назад он пережил в Париже любовную драму, оставившую в душе неизгладимый след, и скрывает боль под личиной уклончивого равнодушия. Его прибыльное заведение под названием «Американское кафе Рика» зарабатывает на беженцах, которые через Касабланку пытаются попасть в одну из нейтральных стран или в США.
Переправка и эксплуатация беженцев – основной источник дохода Рика, и его теневой бизнес способствует росту подпольной экономики города. Рик мало чем отличается от обычного рэкетира, и все же за внешним цинизмом скрывается смелая натура, способная к состраданию. Этой моральной дилеммой пользуется коррумпированный шеф местной жандармерии, капитан Луи Ренар (Клод Рейнс). В политике Рик не участвует, отговариваясь тем, что он – всего лишь владелец салуна.
Привычное течение жизни и хрупкое душевное равновесие Рика нарушается, когда однажды вечером в клуб заходит его бывшая парижская возлюбленная Ильза Лунд (Ингрид Бергман) в сопровождении харизматичного борца Сопротивления по имени Виктор Лазло (Пол Хенрейд). Рик и Ильза по-прежнему страстно влюблены друг в друга и тщетно борются с чувствами. Ильза признается, что Лазло – ее муж, которого она считала погибшим, когда встретила Рика. У Рика есть официальные документы, по которым Лазло и Ильза могут улететь в нейтральный Лиссабон, однако отдать их – значит потерять Ильзу навсегда.
Кульминация фильма – последняя встреча в аэропорту, после того как Рик пообещал Ильзе улететь вместе с ней. В последнюю минуту он отказывается от эгоистического невмешательства и, проникшись идеалами Лазло, отдает документы. Лазло и Ильза садятся в самолет и улетают навстречу свободе.
Этот прекрасный фильм пропитан духом непостоянства и ощущением близости смерти. Все герои бегут – от прошлого, от ужасов настоящего или в поисках лучшей жизни. Многие хотят исчезнуть и действительно исчезают – или сбежав в другую страну, или попав в руки полиции.
Клуб Рика – центральный пункт, терминал, через который проходят все персонажи. Он находится так близко к аэропорту, что заходящие на посадку самолеты пролетают прямо над крышей, символизируя одновременно и свободу, и опасность. В одном из первых кадров фильма пассажирский самолет проносится в опасной близости над входом. Каждую ночь по улицам города гуляет луч прожектора на диспетчерской вышке аэропорта и заглядывает в окна клуба.
Аэропорт – единственный выход из Касабланки. Виктор Лазло и Ильза Лунд прилетают самолетом, равно как и нацистский майор (Конрад Фейдт), посланный схватить Лазло. Капитан Ренар получает взятки прежде всего за выдачу дорогих выездных виз, и молодые женщины обычно расплачиваются натурой. Визы пригодны лишь в аэропорту и имеют весьма сомнительную ценность: хотя с их помощью можно вылететь из Касабланки, нет никакой гарантии благополучно въехать в другую страну. Другое дело документы Рика – они гарантируют свободный въезд в страны союзников.
Интрига разворачивается в микрокосме политического и эмоционального напряжения. Обычных людей, живущих в Касабланке, мы почти не видим. Так и в современном аэропорту пассажир находится в своего рода чистилище, отрезанный от обычаев и свобод повседневной жизни. Все вынуждены ждать.
«Касабланка» – полностью вымышленная история. Пока в Голливуде снимался фильм, в реальном мире союзники атаковали Северную Африку с атлантического побережья, освободили Касабланку и другие города Марокко и оттеснили немцев на восток, к Алжиру и Тунису. Обстановка на фронте складывалась столь удачно, что к середине января 1943 года, когда фильм вышел в прокат, в Касабланке проходила конференция союзников, на которой Черчилль, Рузвельт и де Голль обсуждали дальнейшую стратегию.
Так что в художественной истории, которую рассказывает «Касабланка», нет ничего, кроме вымысла. Впрочем, это совершенно неважно – великие художественные фильмы запоминаются не правдоподобностью событий, а мечтами, которые исполняют, надеждами, которые внушают, и любовью, которую мы питаем к персонажам на экране. Даже сегодня «Касабланка» берет за душу картиной моральной битвы Рика, столь блестяще сыгранной Хамфри Богартом, и теплой верностью Ильзы – одной из лучших ролей Ингрид Бергман, в которой раскрылась ее способность великолепно отыгрывать романтическую страсть, определившая дальнейшую карьеру.