Кристофер Голден – Симфония проклятых (страница 45)

Мигель вышел из рубки, Энджи бросилась за ним и едва не натолкнулась на него. Они остановились на мостике и увидели Дуайра, который бежал к ним по трапу.

— Что с тобой? — спросил Мигель, когда Дуайр взлетел наверх.

Дуайр согнулся и поднял руку, показывая, что ему нужно перевести дыхание.

— Там в машинном отделении… что-то стучит… по корпусу.

Никогда прежде Энджи не видела своего друга таким напуганным.

— Ты о чем? — спросила она. — Кто-то…

— Звук доносится снаружи, — продолжал Дуайр, и его отчаянный взгляд заставил Энджи смолкнуть. Он повернулся к первому помощнику. — Там что-то в воде, Мигель, оно бьется о корабль.

— Может, акула? — спросил Мигель. — Или ты думаешь, там аквалангисты из ФБР?

Дуайр восстановил дыхание и оперся о поручни. Он немного пришел в себя, но в его взгляде все еще таился страх. Со лба стекали струйки пота.

— Это не ФБР. Но что-то там есть, я уверен.

Первый помощник пригладил волосы. Энджи всегда находила его привлекательным, хотя и не таким красивым, каким считал себя сам Мигель, но сейчас он выглядел плохо. Лицо заросло щетиной, и не вызывало сомнений, что Мигелю в последнее время не удавалось выспаться. Наверное, он был толковым первым помощником, но Энджи неожиданно поняла, что Гейб Рио стал капитаном не только из-за того, что он старший брат.

— Ладно, послушай… — начал Мигель.

Тут его прервали далекие крики.

— А это что еще за дьявольщина? — спросила Энджи.

Все трое повернулись к острову. Они стояли достаточно высоко, на мостике, и видели корабли, окружающие остров плотным кольцом. Один из катеров, который пробирался по лабиринту среди остатков судов, перевернулся у всех на глазах.

Какой-то матрос ухватился за борт и закричал, пытаясь выбраться из воды, но шлюпка развалилась на части у него под руками.

— Боже милосердный, — пробормотал Дуайр с заметным ирландским акцентом.

Матрос исчез под водой.

— Кажется, что-то… — начал Мигель и смолк, словно ему не хотелось заканчивать начатую мысль.

— Утащило его вниз? — произнесла за него Энджи. — Выглядело именно так.

Казалось, Дуайр съежился, тяжело опираясь на поручни.

— Я же говорил вам, в море что-то прячется. И не только там, но и возле нас.

Они молча наблюдали, как Хэнк Боггз выбрался из воды на крышу каюты затопленной яхты, а Гейб, Тори и несколько матросов быстро вернулись во второй шлюпке на берег. С минуту все трое молчали.

Потом из рубки высунулся Суарес:

— Мигель, рация.

Энджи услышала потрескивание помех. Мигель бросил последний взгляд на остров и поспешил в рулевую рубку. Суарес остался на мостике вместе с Энджи и Дуайром, когда дверь за Мигелем захлопнулась. Они стояли и смотрели, как вода вокруг тонущего катера потемнела от крови.

— Да поможет им Бог, — прошептал Суарес.

Энджи была согласна с ним. Пришло время для молитв.

Она побежала к лестнице. Дуайр позвал ее, желая узнать, куда она направляется, но Энджи не обернулась. Они нуждались в помощи, и был только один способ получить ее. Существовали вещи, которые Энджи изменить не могла, но, черт побери, кое-что ей сделать было по силам.

43

В течение двадцати или тридцати секунд после окончания разговора по рации с братом Гейбу больше не хотелось быть капитаном. Ему показалось, что сердце съежилось в груди. Нахлынули воспоминания. Майя любила оставаться в постели по утрам, когда шел дождь, она лежала рядом, положив голову ему на грудь, и слушала, как бьется его сердце. Гейб смотрел старый фильм или бейсбольный матч, а она прижималась к нему. В счастливые времена она говорила, что чувствует себя в безопасности, защищенной от всего мира.

Когда им хотелось сбежать, они уезжали на юг, в Ки-Уэст, находили место у воды, пили «Маргариту» и слушали Боба Марли. Проклятье, иногда даже Джимми Баффетта, героя всех белых любителей марихуаны. Баффетт умел расслабляться. Как и «Маргарита», музыка давала Гейбу ощущение праздника.

Дома Майя наслаждалась теми днями, когда им не нужно было работать. У нее всегда были планы — сделать цветочный бордюр в спальне для гостей, перекрасить ванную комнату или переставить мебель в гостиной, чтобы найти идеальное место для картины, которую она купила. И хотя Гейб всегда ворчал, ему это нравилось — они включали радио и пели вместе, снова и снова переделывая свой дом.

Дом, который он постоянно покидал, где боялся, что ему станет слишком комфортно и жилище превратится в западню.

В течение тридцати секунд Гейб погрузился в воспоминания и сожаления о прошлом.

— Капитан! — крикнул Кевонн. — Черт побери, что будем делать?

На лбу у него выступил пот, моряк отчаянно жестикулировал, показывая в сторону рифа, окруженного затонувшими кораблями, далекую «Антуанетту», их катер, а также на Боуна, Панга и Тори. Он продолжал что-то кричать, но Гейб обнаружил, что не в силах сосредоточиться.

«Шок, — подумал он. — Это шок».

Ему вдруг пришло в голову, что они в раю — на безупречно голубом небе солнце начало клониться к горизонту, длинные тени пальм легли на песок. Иными словами, присутствовали все необходимые элементы. Будь у него «Маргарита», Майя и Боб Марли, он бы чувствовал себя на небесах.

Негромкий звук — смешок или ворчание — вырвался из его горла, и он покачал головой, не в силах поверить, что это происходит с ним.

— Габриэль-будь-ты-проклят-Рио! — завопила Тори.

Она толкнула его двумя руками с такой силой, что он отступил на пару шагов. Гейб прищурился и бросил на Тори свирепый взгляд. Она стояла перед ним и каким-то непостижимым образом умудрялась выглядеть более разгневанной, чем напуганной. Ее собранные в хвост волосы, бронзовая кожа и обтягивающая футболка создавали дополнительную иллюзию отпуска в тропиках. Впрочем, Гейб уже вернулся из блаженных грез на землю.

Боун опустился на песок в двадцати футах от воды, прижал колени к груди и обхватил их руками.

— Какого дьявола, — снова и снова едва слышно бормотал он.

Панг расхаживал вдоль берега, и его взгляд в поисках возможной опасности метался между тем местом, где несколько мгновений назад затонула шлюпка, и полосой прибоя.

Кевонн продолжал кричать на Гейба:

— Капитан! Давай, друг, скажи нам, что делать?

Гейб посмотрел Тори в глаза:

— Извини. Я задумался. Все в порядке.

Тори сухо рассмеялась.

— В самом деле? Зато со мной не все в порядке, я напугана до смерти. Мы должны убраться с острова и вернуться на «Антуанетту», и я уверена, Гейб, что это необходимо сделать прямо сейчас, до заката.

Ее слова вывели Боуна из прострации. Когда он повернулся к ним, Тори заметила, что он как-то вдруг постарел.

— Вы спятили? Я туда не поплыву, Тори. Там под водой что-то есть. Посмотрите на кости! Вот что прикончило тех людей, чьи корабли затонули. Все видели симпатичный крошечный островок в Карибском море и выходили на берег, чтобы немного порыбачить, поплавать или просто отдохнуть. Но дело в том, что отсюда нельзя уйти. Неужели вы не понимаете, что они совершали одну и ту же ошибку? Все пытались уплыть! Здесь мы в безопасности. Тут хорошо.

Кевонн набросился на него:

— И что ты будешь есть, придурок? Или пить? Я не вижу поблизости ни одного фонтана, а ты?

Гейб положил руку ему на плечо:

— Достаточно. — Он посмотрел на Тори. — Что ты имела в виду, когда сказала «до заката»? Откуда такая странная мысль?

— Только так можно объяснить то, что случилось с «Марипосой». Мы точно знаем, что те, кто прячется в воде, могут выходить на берег — в противном случае мы бы нашли на острове кого-нибудь из команды «Марипосы», кто-то обязательно должен был спастись. Почему они не атакуют нас сейчас? Что-то заставляет их оставаться в воде, скорее всего солнце. Они позволили нам добраться сюда и теперь хотят задержать здесь до заката.

Гейб повернулся к Боуну и Пангу:

— Она права. Извини, Боун, но то, что говорит Тори, звучит разумно. Я не знаю, что произошло с нашими парнями, но существа, которые находятся под водой, не будут сидеть там вечно.

— Почему ты так уверен? — яростно возразил Боун, которому очень хотелось оказаться правым.

— Посмотри вокруг. Ты видишь кого-нибудь? Думаешь, ты единственный посчитал остров безопасным местом? Тори предположила, что существо, которое напало на наш катер, не любит солнце, и, если оно проводит большую часть времени под водой, это может оказаться правдой. Из чего следует, что в самом лучшем случае у нас есть время до темноты, чтобы вернуться на «Антуанетту».

— Капитан, — начала Тори, встав слишком близко к нему. — Я уверена, что остальные корабли затоплены. Люди не стали бы пробивать дыры в их днищах. Значит, это делает кто-то еще.

Панг принялся расхаживать вдоль кромки воды.

— Здесь так красиво.