Кристоф Андре – Искусство и медитация (страница 23)
Тогда мы хитрим, притворяемся. Ложная скромность и ложное безразличие, ложная дистанция; но втайне мы все же раздуваемся от гордости. А если мы начнем регулярно заниматься и после каждого успеха дадим отстояться своим эмоциям, не будем распалять гордыню, а также после неудачи не станем нервничать и корить себя, тогда с нами начнут происходить приятные вещи. Мы будем меньше волноваться из-за того, что делаем. Мы заметим, что еще есть много интересного. И это сродни восхождению на горную вершину…
Полное сознание, духовность и мистицизм
Духовная жизнь может существовать и вне религии. Духовность – это вершина нашей жизни, нашей души. Та ее часть, где мы встречаемся с абсолютным и с тем, что превышает наше понимание, что выше нашего эго и открыто всему, в том числе неизвестному. Мы с легкостью открываемся лишь знакомому, логичному, приемлемому, прогнозируемому. Духовность – это не бегство от того, что выше нас, а стремление предстать перед ним в полном сознании. Что же выше нас? Три поразительных нечто – бесконечное, вечное и абсолютное…
Духовность предполагает двойное действие, о котором мы говорили чуть выше: вовлечение и отпускание. Действовать и двигаться вперед до точки, в которой мы все отпускаем, где освобождаемся от багажа наших усилий и целей. И тогда – предаться созерцанию. В католичестве созерцать – значит долго рассматривать с обожанием. Это предполагает в первую очередь «мир и чистоту в сердце». Говоря простым языком, надо быть спокойным и не осуждать никого, то есть находиться в полном сознании.
Философ Андре Конт-Спонвиль считает, что созерцание ведет нас к мистицизму: «Мистик видит реальность лицом к лицу: он больше не отделен от реального ни словами (и это называется тишиной), ни отсутствием чего-либо (и это называется полнотой), ни временем (и это называется вечностью), ни в конечном итоге самим собой (и это называется простотой:
Очевидно, состояние полного сознания – светская мистика: поиск без объяснений и слов просветления и абсолюта, к встрече с которыми мы готовимся особым образом – отказываясь что-либо предпринимать. Потому что ничего и не нужно делать, только пропитаться ими, погрузиться в них, излучать их. Иногда это приводит нас в состояние спокойного, немого экстаза. Иногда, но не всегда.
Экстаз, энстаз и моменты благодати
Экстаз – это выход из себя и слияние с чем-то другим, большим. К божественному, но иногда и чувственному, откровению, к другому, необычному, миру, к другому, необычному, состоянию сознания. Это падение, прыжок или разворот в трансцендентность и абсолют.
Энстаз – означает падение в себя самого, где мы находим несметные богатства. Это нежность, покой, которому мы разрешаем заполнить все свое внутреннее пространство. Или взрыв безмятежности. Как волнительно это неожиданное умиротворение. Энстатический покой связывает нас с миром, а не отделяет от него, и тогда мы позволяем себе измениться, а не меняем все вокруг себя.
Это случается в мгновения благодати, когда их совсем не ждешь. Они случаются только в полном сознании и в настоящем присутствии в реальности, как говорит поэт Кристиан Бобен: «Я чистил красное яблоко и вдруг понял, что моя жизнь была лишь изумительной цепью нерешаемых проблем. С этой мыслью мое сердце разлилось океаном покоя».
Не нужно карабкаться в горы, достаточно очистить яблоко.
Урок 22
Полное сознание не советует нам отделять себя от мира или удаляться в скит, равно как и разыгрывать мудреца, далекого от мирской суеты. Оно учит полнее наслаждаться жизнью, делать правильный выбор, идти к своим целям, но не сливаться ними, не цепляться за успех или стремление к совершенству. Можно ли одновременно быть вовлеченным на поверхности и отстраненным в глубине? Нужно делать как можно лучше то, что нам по силам, в полном сознании и присутствии, не подчиняя зависящее от нас усилие конечному результату, на который могут влиять и другие факторы. Ведь нас больше интересует не преодоление (самого себя или, не дай бог, других), а осуществление: станем же воспринимать свою жизнь не как череду побед или поражений, а как созидающий нас опыт.
Любить
Праведный Симеон сразу понял: этот младенец – Мессия, который изменит мир. Симеон также знает, что Иисусу, а значит и его матери, предстоит пройти через неимоверные страдания. Он скажет Марии: «И тебе самой оружие пройдет душу!»
Старец Симеон во храме, 1669. Рембрандт Харменс ван Рейн (1606–1669)
«НЕ БУДУ ГОВОРИТЬ И РАЗМЫШЛЯТЬ НЕ БУДУ —
БЕЗМЕРНАЯ ЛЮБОВЬ ДУШОЙ ПУСТЬ ЗАВЛАДЕЕТ…»[4]
Симеон предчувствовал, что Иисус наполнит Землю любовью. Никто и никогда до него не провозглашал истину – Бог есть Любовь, Бог хочет, чтобы в мире царствовала безраздельная любовь. Прежние боги господствовали в умах людей лишь насилием и страхом. Иисус провозгласил бесконечно милосердного Бога и его Царствие. Это послание – абсолютное главенство любви – изменит мир на Западе, а на Востоке послание Будды уже говорит о важности сострадания и пути, освобождающем человечество от страданий.
И вот, когда Симеон взял Иисуса на руки в храме, ему так захотелось прижать младенца к себе и расцеловать, дабы возблагодарить за все, что Иисус несет человечеству, и укрепить его дух перед грядущими муками.
Но он не поступил так, по крайней мере не сразу: он не должен дотрагиваться до Бога-младенца обнаженными руками, а только через еврейский молельный плат, представленный в католической литургии наплечным покровом, в котором священник переносит Святые дары в дарохранительницу. Симеон наконец увидел Мессию, которого так долго ждал, он глубоко взволнован и произносит слова, ставшие молитвой: «Ныне отпущаеши раба твоего, Владыко, по глаголу твоему с миром, ибо видели очи мои спасение Твое…» Симеон заслужил почить с миром.
«Молоко сердечных чувств»
Такие слова в «Макбете» Шекспира произносит леди Макбет, презрительную ремарку об излишней человечности своего мужа, которого она подталкивает к убийству шотландского короля Дункана:
«…НО СЛИШКОМ
ПРОПИТАН МОЛОКОМ СЕРДЕЧНЫХ ЧУВСТВ,
ЧТОБ ДЕЙСТВОВАТЬ. ТЫ ПОЛОН ЧЕСТОЛЮБЬЯ.
НО ТЫ Б ХОТЕЛ, НЕ ЗАМАРАВШИ РУК,
ВОЗВЫСИТЬСЯ И СОГРЕШИТЬ БЕЗГРЕШНО…»[5]
«Молоко сердечных чувств» для леди Макбет – сожаление или упрек. Оно не помешает убийству, но призовет чувство вины к Макбету и безумие к его супруге. Эти слова Шекспира напоминают нам, что мы – плоды близости и любви. Без любви мы в опасности; ребенок без любви чахнет. Без любви мы живем плохо: ожесточаемся, впадаем в безумие и мучаемся болезнями.
Жизнь может заставить нас забыть «молоко сердечных чувств». Практика полного сознания предлагает нам как можно чаще питать себя им, чтобы уменьшить свои и чужие страдания.
Вокруг меня множество людей, которые меня любили, помогали мне, улыбались, делились со мной… Они продолжают это делать сегодня и будут делать завтра. Осознавать свой долг, говорить о нем – это благодарность. Важно регулярно подводить сознание к этому состоянию, пока физически не почувствуете: это медитация благодарности.
Есть три этапа благодарности: признать ее важность; остановиться и не просто думать о ней, а позволить распространиться по телу как ощущению; выразить ее, конечно, всем тем, кто нас любил и нам помогал. Мысль, чувство, поступок…
Главное – осознать величайшую важность и абсолютность любви во всех ее проявлениях (альтруизм, привязанность, нежность, любезность, сочувствие, щедрость…). Чрезвычайно важно медитировать на эту любовь и проявлять ее ежедневно. Эту филантропию в действии христиане называют
Медитация в узах любви
Буддистское учение говорит о том, что развитие альтруистической любви проходит через четыре типа медитативной практики, в которых надо хорошо разобраться, прежде чем приступать к выполнению задачи.
Сначала – медитация благожелательной любви, в которой мы думаем о людях, любимых нами, и о том, чтобы любить их по-настоящему, здесь и сейчас. Мы не просто говорим себе, что любим их, а взращиваем в себе эту любовь (или привязанность, или симпатию), позволяем ей проявиться в нас физически. Это напоминает чувство, которое мы испытываем, глядя на спящего ребенка или тайком наблюдая за любимым человеком: все наше тело, не только мысли, причастны к этой любви. В этом типе медитации важно найти место, где находится любовь, и сделать так, чтобы ее эхо звучало во всем теле.
НЕДОСТАТОЧНО СОСТРАДАТЕЛЬНЫХ МЫСЛЕЙ И НАМЕРЕНИЙ – МЫ ОБЯЗАНЫ ПРОЧУВСТВОВАТЬ СОСТРАДАНИЕ.
Затем наступает очередь медитации сострадания, где мы обращаем наше сознание к страданиям, которые испытывают или испытали наши близкие. Осознание этих страданий должно вселиться в нас. Мы всем сердцем должны стремиться уменьшить или прекратить их. И еще важнее, это стремление не может оставаться простой и поверхностной мыслью – оно должно захватить всю нашу личность. Недостаточно сострадательных мыслей и намерений – мы обязаны прочувствовать сострадание.