Кристина Зорина – Девушка друга. Мой ночной кошмар (страница 14)
– Нужны. Но не так.
Артем смеется, но это больше похоже на лающий кашель, потому что ему больно, блять, ему так больно!
– Бери, я сказал. И делай, что говорят.
– Иди домой.
– Мне не нужна жалость от бомжа!!
Тема толкает его в грудь. Провоцирует, злит. Его жалеют бездомные, ебаный в рот, докатился! На его крик выходят другие бомжи, все они помятые, пьяные и не представляют никакой угрозы.
Тема сильный. При желании он их всех раскидает на раз-два, даже в таком состоянии.
А еще он злой.
Но он здесь не бить.
Он здесь, чтобы били его…
Мужик снова мотает головой, но на протянутую тыщу косится.
Артем вздыхает, прекрасно понимая, как он выглядит. Вздыхает и просит:
– Пожалуйста.
– Ты больной, парень. Тебе лечиться надо.
– Да понял я, понял, дядь. Давай без нотаций.
Косарь скрывается в порванной перчатке.
Мужик размахивается и…
Первый удар по лицу, он как глоток воздуха. Тема чувствует боль – настоящую физическую боль, и это чистый кайф, потому что внутри на время все застывает.
Но этого мало.
Так мало.
– Еще! – просит он.
И мужик бросается на него, уже не щадя.
Удары летят на него один за другим, а он не падает и не прикрывается. Принимает их покорно, с благодарностью, с дикой, животной улыбкой, ведь он и правда больной, он свихнулся от этой боли, ему пора в дурку!
Его бьют по лицу, по ребрам, пинают по ногам. Кажется, к мужику присоединяются другие бомжи, и это прекрасно, ему это нужно, лучше так, чем…
Больнее, еще больнее, пока кровь не начнет хлестать изо рта. Пока не хрустнет что-то под кожей. Пока не останется мыслей вообще.
Когда удары заканчиваются, Артем лежит на земле и смотрит на небо.
Столько звезд. Очень много. Как мелкие мушки на черном небе мигают и ждут рассвета.
А Тема ничего не ждет.
Глава 12
Ну что ж…
Дан оглядывает все его синяки, придерживая лицо за подбородок. В раздевалке никого нет, потому что сегодня выходной, но они оба пришли, ведь это их маленькая личная традиция.
– Скажи мне, кто это сделал, и я, блять, уничтожу его, – говорит Дан.
И Тема вскидывает брови.
Потому что Дан не матерится. Он вообще-то хороший мальчик, его рот не создан для бранных слов.
– Мне льстит твое сочувствие, бро, но я понятия не имею, кто это был.
Дан смотрит на него, как на идиота.
Или как на человека, делающего идиота из него.
– Офигенно смешно, ага, а теперь рассказывай.
– Я серьезно, Дан. Я уехал от вас, решил заглянуть к ребятам в бар, перебрал там, пошел домой пешком, а дальше как в тумане.
– Каким маршрутом ты шел? По какой улице?
– Ты че – прикалываешься?
– Нет.
– Я не помню.
Дан опрокидывает ногой скамейку.
Потом хватается за волосы и рычит. Теме стыдно. Правда, ему очень стыдно теперь, когда алкоголя больше нет в крови, ребра нещадно ноют, а мозг снова функционирует.
Стыдно не перед собой – перед Даном, которого он подвел.
Потому что – да, Тема монстр и Терминатор, и выйдет на поле, даже если ему обе ноги переломают. Но он не сможет функционировать в достаточной мере какое-то время. А значит, не сможет нормально подготовиться к следующей игре.
– Значит будем вспоминать вместе, – Дан хватает его за рукав и тянет вверх, заставляя подняться на ноги. – Поехали.
– Чувак…
– Хватит! Хватит делать вид, что это нормально! Ни хера не нормально! Думаешь, твое расквашенное лицо приносит мне удовольствие?! Я тебе не девка какая-то, я не теку от шрамов на мужиках!
Он выдыхает, отворачивается, пытаясь отдышаться.
Артем вдруг ловит себя на том, что улыбается.
Самое же время для этого.
– Ты как вчера вечер провел? – спрашивает он.
Дан бросает на него взгляд.
– Очень актуально.
– Ну правда. Мне интересно.
– Не так весело, как ты.
– Бро, прости, – он пытается сделать щенячий взгляд, но один глаз опух, так что это немного проблематично.
Он шипит от боли.
Дан вздыхает, хватает его за шею и притягивает к себе, обнимая.
– Ты же знаешь, я за тебя убить готов, – произносит он Теме в плечо. – Ты только скажи, кого.
– Никого не надо убивать. Ну а если очень хочешь помочь, сделай так, чтобы тренер отстранил меня не на всю оставшуюся жизнь, а хотя бы на пару дней.
– Дней? – Дан отрывается от него и смотрит с издевкой. – Дней, ты серьезно?
– На мне заживет, как на соба…