Кристина Юраш – Забитая жена генерала дракона (страница 2)

Второй удар. Я застыла. Не могла ни сесть, ни уйти. Любое движение – и ухо порвётся. Слёзы катились, но я держала голову высоко.

– Зато почти никаких следов, – произнёс он, отдавая молоток оцепеневшему от ужаса дворецкому. – Просто дырочка. Спрячется под причёской.

На крик сбежались слуги. Они столпились в дверях, не понимая, что происходит. – Я запрещаю под угрозой увольнения вытаскивать гвоздь и освобождать ее! – объявил Альбин слугам, толпившимся в дверях. – Это приказ. Захочет уйти – пусть уходит. Я хочу, чтобы она испытала боль. Много боли. За то, что она натворила, она заслужила боль.

Женна подошла ближе. Прижала кружевной платок к губам.

– Бедный мой Сибил… – прошептала Женна. И в этом «моём» прозвучала победа. – Такая невыносимая боль… Как он плакал… «Тётёчка, за что?» Боги, я… я до сих пор не верю, что кто-то мог причинить зло моему мальчику… Может… может, вам стоит привезти его сюда? Не навсегда… Хотя бы пока он не поправится? Мы так далеко от помощи… А дороги заметает. Если ему станет хуже?

Альбин сжал её руку.

– Вы с Сибилом переезжайте сюда. Сейчас же. Я прикажу подготовить комнаты.

– А ваша супруга? – спросила Женна, наконец глянув на меня. Взгляд – сладкий яд.

– А кто спрашивает мнения убийцы? – отрезал Альбин. – Это вчера она была женой. А сегодня – это просто украшение дома. На которое не стоит обращать внимания.

Я не опустила глаза.

Пусть думает, что я виновна. Пусть весь дом видит меня – пригвождённой к празднику, как украшение. Но я знаю правду.

Знаю, что я не желала зла маленькому мальчику.

Но я никак не могла доказать этого.

Слёзы текли. Горячие. Бессильные. Но спина моя оставалась прямой.

Однажды этот гвоздь станет не моим позором – а его приговором.

Глава 1

Тишина после бури страшнее самой бури.

Я стояла у камина, пригвожденная к дереву, как мёртвая бабочка на булавке за стеклом.

Часы на стене отсчитывали секунды с жестокой точностью.

Тик.

Так.

Тик.

Так. Каждый звук – как удар молотка по гвоздю в моём горячем и распухшем ухе.

Мне показалось, что оно стало больше.

Раздулось до неимоверных размеров.

Но я боялась даже дотронуться до него, ведь это причиняло невыносимую боль.

Меня трясло. Не от холода – в камине ещё тлели угли, отбрасывая тени, похожие на призраков.

А от страха перед болью, которая ждала меня, если я решусь двинуться.

Малейшее движение головы вызывало приступ боли, который впивался в меня, заставляя замереть, чтобы пережить его. Я не смела пошевелиться уже минут десять. Даже дышать старалась ровно, чтобы не дёрнуть головой. Потому что знаю: стоит рвануть – и плоть порвётся, как бумага. А кровь… Кровь потечёт по шее, как слёзы, которые я уже не могла сдержать.

И всё же я не плакала вслух.

В памяти всплыло лучшее из того, что когда-то было в браке.

Как Альбин вёл меня под руку по саду в первый день весны после свадьбы. Как он смеялся, когда я споткнулась о корень, и подхватил меня, будто я – хрустальный бокал, а не женщина из плоти и крови. «Ты – мой дом», – сказал он тогда, целуя мою ладонь. – «Где бы ты ни была – там и я».

Он поднял меня на руки и закружил, а потом замер и стиснул в объятиях так, словно не отпустит никогда и ни за что.

Его каштановые волосы тогда отливали золотом под весенним солнцем. А в карих глазах – столько тепла, будто в них горел очаг, что никогда не погаснет.

Я верила.

А теперь этот же взгляд сжигал меня без огня.

Где же ты теперь, Альбин?

Где твои сияющие любовью глаза? Где твоя улыбка? Где твоё доверие? Где твоя любовь?

Я закусила губу до боли, чтобы не заплакать, но слёзы уже подступали, душили, теснились жгучим комом в горле.

Я вспомнила браслет, который безумно хотела купить на Новый Год. Огранку в виде сердечек очень любит делать ювелирная лавка “Бриллианты королевы”. Я была там совсем недавно, когда выбирала подарки.

Я вспомнила, как остановилась возле одной из витрин. Я думала, что подарить Женне на Новый год. И почему-то мой взгляд привлек этот браслет. Их было штук шесть одинаковых. И продавец тогда сказал мне, что их очень хорошо берут. Просто разбирают. Ну еще бы. Они были такими миленькими. Я смотрела на него и думала купить себе. Уж больно он мне нравился. Такой аккуратный, нежный. Вовсе не броский, не пафосный.

Я вернулась домой, все еще мысленно примеряя его на руку. Казалось, он идеально подошел бы мне. И уже хотела отправить за ним слугу, но разыгралась метель, и я просто решила пожалеть беднягу и кучера, отложив покупку на пару дней.

Мне вдруг стало так обидно. А ведь я могла купить его. Но почему-то отложила на потом.

Дверь приоткрылась.

Я замерла – даже сердце, казалось, перестало биться.

Глава 2

На пороге появился он. Альбин. На руках он держал Сибила.

Мальчик был маленький, хрупкий, почти невесомый.

Его лицо – сплошная повязка.

Руки – забинтованы до локтей.

Только глаза… Только глаза смотрели – огромные, испуганные, полные боли, которую никто не мог объяснить ребёнку. Рядом суетилась Женна.

Плакала.

Прижимала платок к губам, будто не выдерживала вида маленького мученика. Она шептала что-то, гладила мальчика по волосам, и в каждом её жесте читалась приторная материнская забота, которая душит со всех сторон.

Альбин остановился в дверях. В карих глазах не было слёз. Только лёд – глухой, безмолвный, как могила.

Он смотрел на меня не как на жену.

Он смотрел как на чудовище.

– Полюбуйся, что ты сделала, – произнёс он тихо. Так тихо, что боль в этих словах была острее любого крика. – Ты изувечила моего сына. Я даже тварью не могу после этого назвать. Ты в сто раз хуже.

И он бережно понёс ребёнка наверх.

Я услышала их голоса сквозь потолок – приглушённые, но отчётливые, как иглы под кожей. Слышала их шаги.

– …Он так обрадовался подарку, – говорила Женна, и в её голосе дрожали слёзы. – Спросил: «Кто такая тётя Альгейда?» Я сказала: «Самая добрая тётя на свете. Она живёт с папой. И скоро мы поедем к ним в гости»… А потом… Потом – вспышка. Крик. Огонь… Я так испугалась, но сразу бросилась к нему…

Альбин что-то пробормотал. Глухо. Словно его душу тоже обожгло.

– Ты – герой, Женна, – услышала я. – Я так тебе благодарен за твою смелость. Как представлю, что было бы, если бы тебя не было рядом с ним…

– …Глазки… Хоть бы он смог видеть… – всхлипнула Женна. – Доктор сказал – пока не ясно… Но если бы вы были рядом с самого начала… Если бы он знал вас как семью… Такого бы не случилось…

Она не обвиняла. Она строила. Кирпич за кирпичом – стены вины вокруг него. Я чувствовала это в каждом её слове. Женским чутьём.

И это чутьё меня ни разу не подводило. И вот мой муж, раздавленный горем, принимал каждый кирпич новой правды как истину.