Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 59)
– Н-нет, – заикаясь, возразила она.
– Да ладно, я понимаю. Хотела спасти друзей.
Дверь из внутренних помещений открылась, оттуда вышли припозднившиеся прорицатели. Те самые, которые сегодня пытались остановить их! Оба парня приветливо помахали руками, один даже поздоровался:
– Ты сегодня поздновато, Ань!
Она проводила парней взглядом.
– Они ничего не помнят?
– Совершенно ничего, – подтвердил Часовщик.
– Почему? – не понимала она.
– Им подправили память.
– Но вы всё помните. Что вы сделаете? Убьёте меня за предательство? – Аня старалась говорить с вызовом, но голос всё равно дрожал. Слово «убьёте» далось особенно тяжело.
Дверь захлопнулась за прорицателями. Аня обернулась: соломенная кукла висела на месте. Если Часовщик не позволит – она не сможет выйти. Дверь не откроется.
– Ты уже поняла, кто я? – холодно спросил Часовщик.
Аня посмотрела на владельца магазина. В Антикваре было темно, как обычно. Кроме короткой бородки не удавалось разобрать ничего: возраст, черты лица, цвет глаз. Взгляд будто соскальзывал.
– Странно, что я только сейчас догадалась, – прошептала она.
– Вовсе не странно. Люди привыкли додумывать то, что не могут увидеть. Так кто же я?
– Прорицатели называют вас Шефом, – неуверенно сказала Аня. – Но кто вы, я не знаю. По телефону со мной говорил другой человек. Даже другие люди – каждый раз разные интонации, манера речи, голоса.
– Я очень многогранная личность. Хочешь увидеть, каков я на самом деле? Смотри же.
Часовщик коснулся пальцами бороды, погладил её. Длинные волоски стали короче и превратились в жёсткую щёточку из тысяч волосинок на подбородке. Потом и вовсе исчезли. Кожа вокруг глаз сползла, как у старика, веки обмякли, на лбу появились глубокие борозды морщин. Перед Аней стоял настоящий дед.
Часовщик провёл ладонью по лицу, разглаживая морщины. Глаза стали больше, губы припухли. Теперь на Аню смотрела высокомерная женщина с гордо вскинутым подбородком.
Секунда – и появился мальчишка, конопатый и невысокий.
Ещё секунда – толстяк с обвисшими подбородками.
– Прекратите! – Аня отвернулась, не в силах смотреть на превращения. – Это эфир, да? Я попалась?
– Нет. Это реальность. Можешь повернуться, я закончил.
Она повернулась обратно – перед ней снова стоял Часовщик.
– Кто вы? Почему умеете превращаться?
– Во мне много личностей. Это позволяет мне жить вечно.
– Но как?
– Легко. Я поглощаю силу оменов, продлевая своё существование. Но безделушки вроде этих, – Часовщик окинул взглядом магазин, – дают не больше пары недель. И это в лучшем случае.
– Вы как ворон!
– Верно. И что мне точно удаётся – так это поглощать живые омены. Людей, которые становятся для кого-то главным талисманом жизни. Ты ведь читала про них?
Аня кивнула. И читала, и даже рассказывала ребятам. На это никто не обратил внимания, кроме, пожалуй, Яра.
– Я хотел, чтобы ты нашла кольцо желаний и избавила меня от этого балласта. Держать в одном теле десятки личностей сложно. И с каждым годом всё сложнее. Я бы хотел уничтожить их. А-а! – вдруг закричал он.
Кожа Часовщика забугрилась, будто вскипающая жидкость. Он схватился за лицо и простоял так несколько секунд. Потом как ни в чём не бывало убрал руки, улыбнулся.
– Вот видишь? Прорываются. Чувствуют, что я слабею.
– И зачем вы рассказываете мне об этом? Разве вы не собирались меня убить? – Аня старалась смотреть над головой Шефа, чтобы случайно не взглянуть в его глаза.
– Зачем убивать? Может, мне лучше поглотить и тебя? Молодое тело мне бы пригодилось, хоть ты и не омен.
Часовщик схватил её за запястье. Аня попыталась вырваться, но её руку будто сжали тисками. По коже Часовщика забурлили волны, подступая к её ладони.
– Стойте! Я вам нужна!
Странный процесс остановился, но Шеф-Часовщик не отпустил её.
– И зачем же?
– Вот. – Аня скинула с плеча рюкзак, одной рукой неуклюже открыла его и бухнула на прилавок книгу легенд. – Вы не можете её прочитать. И никто не может, только я.
– И ты предлагаешь?..
– Здесь столько всего полезного, – протянула Аня. – Эта книга помогла нам найти кольцо. Поможет и в поиске других оменов.
– Книгу заполняли обычные прорицатели. Я видел каждого из них, они ничего не могли утаить от меня.
– Но вы всё ещё с интересом меня слушаете.
Аня поразилась своей наглости, но это сработало. Часовщик отпустил её и бережно, будто боясь испортить, коснулся книги.
– Её заполняли столетиями. Книга с пустыми страницами – ещё одна безделушка от Жрицы. Она вообще любит сказки и загадки, ты заметила? Удивительно, что именно тебе досталась возможность читать эти записи. Людей, которые способны на это, не так уж много. Мне удаётся найти не больше одного человека в пару лет. А за последнее десятилетие ты и вовсе первая. Там много полезного, в этой книге. Что-то пишут сами прорицатели, что-то появляется случайно, будто невидимый писатель заполняет пустые строки. Что ж, давай договоримся. Мне нужно, чтобы ты читала их для меня. Условия те же: я сохраняю тебе жизнь и, главное – память, а ты всего лишь продолжаешь быть прорицателем, иногда рассказывая мне легенды, которые прочитаешь. Что скажешь?
Аня сжала кулаки. Будет ли это предательством? А если даже да – кто смеет её судить?
– Я просто напомню тебе, что мы делаем благое дело. Ты можешь думать, что я – жаждущий бессмертия безумец. И это отчасти правда. Но прорицатели здесь ни при чём. Они действительно помогают людям, которые в этом нуждаются. Да и о себе подумай. Разве тебе нечего оставить в памяти? Разве за то время, что ты с нами, не было ничего светлого, что ты хотела бы сохранить навсегда?
Аня закрыла глаза и вспомнила Рэма, пинающего камушки по асфальту.
«Ну да, он никогда не будет со мной. Но разве это повод забывать о нём?»
– Пообещайте, что не причините вреда моим друзьям, – потребовала Аня. – Авроре, слепой девочке. Рэму. И не станете охотиться за вороном Яром.
– Только если они не решат ещё раз напасть на наш Антиквар, – улыбнулся Часовщик.
– Пообещайте! Вы ведь немного прорицатель. Никто из прорицателей не нарушает клятвы, – настаивала она.
– Двое из них мне неинтересны. Третий же… впрочем, так и быть. Обещаю. Рад, что мы договорились. Добро пожаловать обратно, Аня.
Глава 27
Родители меня убьют.
Меня никогда не били, но сегодня мне обязательно достанется! Папа вытащит ремень, а мама… просто привяжет меня к батарее, чтоб не сбегала больше. Мне конец!
– Не волнуйся, Аврора. Мы что-нибудь придумаем. Отвезу тебя домой, вместе зайдём. Возьму удар на себя, – успокаивал Яр.
– Удар моего папы ты не выдержишь.
– Надеюсь, он всё-таки будет метафоричный. Моральный подзатыльник, знаешь ли. Да и вообще мы уже приехали. Прогуляемся немного? – предложил он.
– Сейчас не лучшее время…
– Всего пара кварталов. Идём.
Яр внезапно стал очень серьёзен. Вышел из машины, открыл дверцу, помог выбраться. Мы вновь взялись за руки и пошли к дому. Если кто-то нас увидит вместе… пусть завидуют!
Рядом залаяла собака. Странно, но я узнала лай: это пёс возле одной из платных парковок, недалеко от нашего дома. Вечно злился на мою трость, и сейчас, похоже, по привычке поднял шум. От этой парковки до моего дома минут семь ходьбы. Хватит ли семи минут на серьёзный разговор?