Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 60)

– Так о чём ты хотел поговорить? – не сдержала любопытства я.

– Да так. Рассказать, как нашёл кольцо… Нет, на самом деле совсем не об этом. – Яр нервничал и не мог этого скрыть. – Ты ведь знаешь: омен в обмен на тайну. На этот раз тайна была моя. Ох, Рэму и Ане об этом было проще рассказать. Рэм посмеялся, хлопнул меня по плечу, и всё на этом. Но ты другое дело… Давай я начну издалека, хорошо? У меня во дворе живёт бездомный.

– Тебе не кажется, что ты начал слишком издалека? – не удержалась я от смешка.

– Не перебивай, мне и так тяжело! Так вот, это не совсем бездомный. У него есть каморка в подвале, он подрабатывает дворником. На самом деле я его даже немного уважаю. Ни разу не видел, чтобы он стоял с протянутой рукой или валялся пьяный на дороге. Ну ты знаешь, как бывает с другими бездомными. Он работает, хоть раньше и тратил почти всё на выпивку, но это его дело. Так вот, однажды этот дворник завёл собаку.

Мне показалось, что Яр стал идти медленнее. Может быть, тянул время?

– Он приютил какую-то брошенную дворнягу, назвал Машкой, нацепил простенький ошейник. Я поначалу обходил эту псину стороной – она лаяла на домашних собак, гоняла дворовых котов, на людей посматривала исподлобья. Будто знала, что от них можно ждать подлости. Однажды, когда я ещё был с прорицателями, мы шли с одним из товарищей мимо моего дома. Он замер. Смотрел, как Машка бесстрашно лает на громадного добермана, и молчал. Потом говорит: эта собака – живой омен.

– Кажется, я что-то об этом слышала.

– Да, слухов про живые омены ходит много, но я впервые увидел его своими глазами. Не только увидел, но и понял: эта собака делает своего хозяина лучше. Я уже почти не замечал, чтобы он пил. Он тратил все деньги на собаку, кормил в первую очередь её. А когда Машка заболела, ему пришлось работать на нескольких работах одновременно. Он брался за всё подряд, даже по квартирам ходил, предлагал помочь что-нибудь перенести или убрать подъезд. Машка вылечилась, а он так и продолжил вкалывать. Я давно не видел его во дворе. Говорят, перебрался из подвала в простенькую съёмную квартиру. На человека стал походить. Машка сделала его лучше, понимаешь?

Я кивнула. Не знала, к чему Яр об этом рассказывал, но, похоже, это было очень важно для него.

– Омены делают всё, чтобы хозяину стало хорошо. Моя монетка приносит удачу. Твои часы дают тебе силы слышать подсказки. Машка вернула мужика к почти нормальной жизни. Проблема в том, что хозяин может прекрасно жить и без омена. Может выбросить его, променять на штуку получше, помощнее. Может просто потерять, забыть, выбрать кого-то другого…

– Ты о чём сейчас говоришь, Яр? – перебила я, совершенно запутавшись. Моё сердце стучало так громко, что его, наверное, слышала вся улица.

– О том! Я пытался стащить у тебя часы в нашу первую встречу. А уже во вторую спас жизнь. Тебе не кажется это странным?

– Я много думала об этом и решила, что тебе просто меня жалко…

– Я и сам так думал, прости. Но я привык отличать волшебный мир от привычного. И мои мысли о тебе – они явно вызваны чем-то инородным, чего в моей жизни не было. Сначала спас тебя, не дав прыгнуть с заброшки. Потом всё больше проникался, волновался за тебя… В общем, я разыскал того друга, который определил, что собака дворника – живой омен. Показал ему тебя, издалека, правда. Ты открывала окно в комнате, а мы караулили, чтобы мой друг тебя увидел. И это случилось.

Яр остановился, остановив и меня.

– Я твой омен, Аврора, – выдохнул он и замер на секунду, будто боялся моей реакции. – Живой амулет, который будет хранить тебя, пока ты от меня не избавишься.

– Это шутка?

Яр отпустил мою ладонь, и я потеряла его. Не знала, куда смотреть или наоборот – куда отвести взгляд, чтобы он не увидел радости в моих глазах?

– Всё серьёзно. Я столько думал над этим… каждую ночь думал, понимаешь? Пока ты слепа, беспомощна, у тебя нет выбора. Возможно, ты будешь даже рада, что рядом всегда находится человек, который тебе поможет. Но если ты вернёшь зрение… Я пытаюсь мыслить объективно: ты красивая, умная девчонка. Балбес, прогульщик, разгильдяй вроде меня тебе не нужен.

– Ты…

– Не говори ничего, прошу. Я хочу сначала высказать все! – Яр громко сглотнул. – В общем, я очень боюсь, что, если ты вернёшь зрение, я стану тебе не нужен. Как омен, как помощник, как человек. И всё равно не могу поступить иначе. Держи.

Он вложил в мою руку что-то холодное и круглое. Я ощупала – кольцо!

– Ты с ума сошёл? Это же кольцо желаний! – не поверила я. Я уже держала похожее – тогда, в лесу. Надеялась, что это именно омен, что моя мечта вот-вот исполнится. В прошлый раз поверила и очень горько пожалела, что омен оказался подделкой. Неужели сейчас всё по-настоящему? Яр отдавал мне такую драгоценность? Или оно тоже не сработает? Не мог же он на самом деле подарить такое…

– Именно так. Настоящее, я чувствую это. Аврора, верни себе зрение и будь счастлива.

– Но твой брат…

– Чтобы он жил, мне всего лишь нужно больше стараться. Искать сильные омены, забирать их силу, передавать Владу. На ближайшее время у меня есть целая коробка волшебных штучек. Однажды он достаточно окрепнет, чтобы ходить, полноценно жить. Я смогу!

Я заплакала. Пыталась сдержать слёзы, но не смогла. Я буду видеть!

Вытирала лицо, не разжимая ладонь с кольцом. Не хотелось выпускать его ни на секунду. Мой шанс снова видеть мир был прямо здесь, у меня в руках! Кольцо сработает – в этом я не сомневалась.

Яр обнял меня, позволяя прижаться к нему. Он высокий, очень удобно плакать, уткнувшись в плечо.

– Спасибо! – Единственное, что смогла выдавить между рыданиями.

Яр молчал. Наверное, тоже плакал. Или держал всё в себе, как настоящий мужчина. Как у него хватило смелости отдать мне омен? Обречь себя на постоянные поиски других, менее сильных штук, чтобы хоть как-то поддержать брата. Наверное, он никогда себе этого не простит.

– Ладно тебе, Аврора. – Он неловко похлопал меня по плечу. – Чего плачешь?

– От счастья!

– Везёт тебе. Только вот родители не различают, из-за чего плачет их ребёнок. Вот выйдет сейчас твой батя, увидит, что ты рыдаешь, а рядом я стою. Сразу решит, что я тебя обидел, – и отомстит!

– Прости. Я попробую… успокоиться…

Я вытерла слёзы. Хорошо, что не пользовалась косметикой – сейчас бы стояла, как чучело, с потёкшей тушью, и даже не знала бы об этом. А впрочем, это ненадолго. Приду домой, загадаю желание. Выбегу в зал и ткну пальцем папе в грудь: на тебе синяя майка! А у мамы халат с бабочками! А по телевизору идёт фильм про пиратов, и главный актёр – красавчик! Смотрите, родители, я всё вижу!

Они не поверят сразу. Подумают, что это глупая шутка, что я сговорилась с кем-то, что цвет майки мне подсказали, а халат за пять лет не менялся. А когда поверят – с ума сойдут от счастья!

– Успокоилась? Вот и хорошо. Пойдём, отведу тебя домой.

Мы поднимались по лестнице, а я всё не находила слов, чтобы поблагодарить Яра. Так и попрощались: он убежал, едва буркнув «пока», а я стояла у дверей квартиры, даже пять минут спустя не придумав, что могла бы ему сказать. Никакие слова не передали бы, насколько я благодарна! И никакие слова не могли утешить человека, который отдал лучший шанс вылечить брата.

Я достала ключи и открыла дверь. Не заперто изнутри. Странно!

Разулась, прошла коридор.

– Мам?

– Мм? – сонно откликнулась мама. – А, Аврора! Меня сморило после обеда… Боже, уже вечер! Сколько же я проспала?

Я еле вспомнила, как сегодня выбралась из дома. Получается, мама не знала, что я уходила?

– Да, мам, я удивилась. Решила, что ты устала, поэтому не стала будить.

– А надо было, теперь ночью не усну! Где твой отец?

Мама засуетилась, позвонила папе и отправилась на кухню готовить ужин. Я же скрылась в своей комнате, забралась с ногами на кровать и без остановки крутила в руках кольцо. Чуть толще обычного, наверное, мужское. Какой-то квадратный камушек посередине. Кончиками пальцев даже получалось ощупать его грани.

Яр столько говорил о своём брате. Если так подумать, всё, что он делал, он делал ради брата. Влад. Ещё мальчишка, один из тысяч тех, за чью жизнь некому бороться, кроме родителей. Для него не собирала деньги вся страна, его не везли на операцию в Израиль, где могли мёртвого из могилы поднять. Мы с ним даже были похожи: обоим не на кого рассчитывать, кроме своих родных. И так приятно было осознавать, что в мире всё ещё существовали чудеса!

Я закрыла глаза, прижала кулак с кольцом прямо к губам. Прошептала своё желание.

Ладонь опустела. Кольцо исчезло. Не выпало – я крепко его держала – а именно испарилось. Может быть, навсегда, а может, телепортировалось в другую часть планеты, чтобы однажды исполнить ещё чьё-нибудь заветное желание. Что я точно чувствовала: ко мне в руки оно больше не попадёт. Никогда.

Я открыла глаза. Ничего не изменилось. Опять побежали слёзы. Я-то надеялась, что всё будет как в сказке – помогаешь другому, и тебе тоже перепадает свой кусочек счастья.

Нет, стоп! Это было осознанное решение.

Я хотела вылечить Влада. Я загадала желание и не жалела об этом.

Так будет правильно и честно. За это маленькое приключение я нашла себе друзей, свой личный омен и даже Яра… Не знаю пока, кем мы друг другу приходились, но явно не оменом и хозяйкой. Возможно, мы станем чем-то большим. Что до зрения – оно ведь не помешало мне обрести всё это, верно? А вот брат Яра едва ли сможет найти друзей, если будет лежать, обездвиженный и обессиленный.