Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 39)

– Я не пытался быть милым. Просто подумал, что, должно быть, ужасно скучно целыми днями тусить в четырёх стенах и… чего ты там обычно делаешь?

– Читаю.

– Ну вот, я же говорю. Скукота. Посмотри, как классно здесь, в парке. Вон, Бетховен играет.

– Это, кажется, Моцарт… – с сомнением возразила я.

– Эх, Аврора, – наигранно громко вздохнул он. – Не понимаешь ты высокого. Читаешь книги, а настоящего мира не видишь.

– Да, не вижу.

Яр помолчал несколько секунд.

– Даже не знаю, можно ли над этим смеяться. Вижу, ты сама улыбаешься.

– Со временем привыкаешь. Ну нет у меня зрения – зато есть такой простор для шуток! Хотя я не вижу в них ничего смешного.

На этот раз Яр засмеялся, не стесняясь.

– Мне нравятся люди, смеющиеся над собой! Это очень человечно.

– А твой брат?

Яр тут же стал серьёзным.

– Он тоже смеялся. Говорил, что его мышцы теперь похожи на тряпочки, так что, когда он умрёт, можем сшить себе новый ковёр. Это совсем не смешная шутка. Прости.

Не надо было об этом спрашивать. Когда Яр говорил о брате, он всегда становился слишком серьёзным. Впрочем, мои родители тоже напрягались, когда кто-то обо мне спрашивал. Я слышала это по телефонным разговорам, по обрывкам фраз у подъезда.

– Насколько всё плохо?

– Он не встаёт с постели несколько месяцев. Раньше хотя бы в туалет мог ходить, а сейчас… Мама уволилась, чтобы ухаживать за ним. Каждые несколько часов нужно его поворачивать, растирать тело. Влад почти не говорит… Знаешь, иногда я захожу в магазин и вижу какую-нибудь урну для сбора денег больным детям. Я предлагал отцу сделать что-нибудь подобное, попросить о помощи журналистов, меценатов, кого угодно, но он отказывался. То ли слишком гордый, то ли не верил, что это сработает. Я вот и думаю: мы видим по телевизору десяток больных детей, а сколько ещё прячется в квартирах и больницах, не надеясь на помощь? Прости, что сравниваю, но я даже слепых видел всего пару раз в жизни. А после встречи с тобой посмотрел в интернете – в России их сотни тысяч! Представляешь?

– Сложно выбираться на улицу. У меня есть родители, но у них нет времени, чтобы постоянно выгуливать меня, как собачку. А сама я не могу. Наверное, со всеми слепыми так: мы сидим дома, вот о нас никто и не вспоминает.

– Ну… если однажды захочешь погулять, просто позвони мне. – Яр положил ладонь на мою руку. – Договорились?

– Почему ты волнуешься обо мне, Яр? Ты ведь видишь, что я обуза. Даже по улице со мной нормально не пройтись, всё время надо следить, чтобы я не упала, не ударилась, не попала под машину. Зачем это тебе?

Зазвонил телефон. Яр убрал руку с моей ладони, завозился, вытаскивая мобильник.

– Аня, – коротко сообщил он. – Аллё. Да. Где ты? Жди.

– Что случилось? – заволновалась я.

– Она очень невнятно говорила. Плакала. Ты со мной?

Родители меня убьют. Но если не поеду – могу всё пропустить!

– Да. Поехали.

Мы поднялись со скамейки, и Яр потащил меня ловить попутку.

Глава 20

Яр легко договорился с первым попавшимся водителем, чтобы нас подвезли. Мы добрались быстро, вышли из автомобиля. На улице было тихо, только неподалёку ревела заведённая машина, веяло запахом бензина и мусорки. Похоже, мы приехали в какой-то двор.

– Где мы?

– У дома Рэма, он сюда переехал недавно. Но сам он, вроде бы, не здесь. Погоди. – Яр остановился и придержал меня за руку. – Кажется, Аня опять за своё.

– Что?

– Она стоит у подъезда. Только её движения поменялись. Будто бы в её теле другой человек. Опять она кому-то в голову залезла, – проворчал Яр.

– И что она делает?

– Плачет. – Он потянул меня вперёд. – Идём.

Мы подошли, а Аня будто бы и не заметила. Всхлипывала в паре шагов от нас, но как-то не по-женски, грубо, некрасиво.

– Что случилось? – спросил Яр.

– Что ты тут делаешь? – Аня говорила своим нежным тонким голосом, но в нём появились отчётливые агрессивные нотки.

– Пришёл тебе на помощь.

– Если бы не ты, помощь была бы не нужна. Отвали!

Аня куда-то громко зашагала, и мы двинулись за ней, слегка отставая.

– Что это с ней? – шёпотом спросила я у Яра. – Она нас не узнала?

– Похоже, она всё ещё в чужой шкуре. Застряла. Судя по всему, это… Нужно вытянуть из неё информацию. Эй, Рэм! Чего ты разнылся, как девчонка?

Аня остановилась.

– Что ты сказал? – жёстко бросила она.

– Спросил, чего ты нюни развёл. Опять из-за Василисы? Найди себе новую девчонку, а желание потрать на что-то полезное, – подначивал Яр.

Что он делает?! Аня же сейчас набросится на него с кулаками! Но я ошиблась, вместо этого она опять заплакала. Я будто оказалась посреди театра абсурда.

– Я не смог её спасти… и она никогда меня не вспомнит…

Яр отпустил меня на секунду. Звонкий щелчок.

– Эй! – взвизгнула Аня. – Ты обалдел?

– Приди в себя! – громко потребовал Яр.

– Ты что, ударил её? – удивлённо предположила я.

– Простой разговор уже не выводит её из транса. Ну, что случилось?

– Я просто… дай вспомнить… – Голос Ани звучал потерянно, будто мы разбудили её посреди ночи и заставили рассказать, что она ела на завтрак. – Я искала Рэма. Нет, нужно начать не с этого. Я сбежала из дома, чтобы не подставлять родителей. За мной гоняются прорицатели. Они обо всём знают. Только ловец спасает – они не могут увидеть, где я. Мне пришлось бежать. Переночевала у одноклассницы, хотела попроситься жить у Рэма… Яр, не смотри так на меня! Больше не у кого. Рэма не было в квартире. Его друг сказал, что Рэм ушёл несколько часов назад, разъярённый. Я попыталась его найти, но слишком сильно погрузилась… Сколько же боли у него внутри. Я не смогла сдержать слёзы, а он каждый день находит силы смеяться.

– Не драматизируй, – оборвал Яр. – Ты видишь следы?

– Нужно вернуться к подъезду.

Мы пошли в обратном направлении.

– Ага, вижу их. Идём!

Яр безжалостно тащил меня вперёд. Это уже не напоминало прогулку. Уверена, даже если бы я попросила, он не снизил бы темп. И Аня тоже. В воздухе повисло напряжение – что-то случилось. Это подсказывал не прорицательский дар, а простое человеческое чутьё.

– Что за следы? – полюбопытствовала я.

– Анька видит их, когда погружается в чужие мысли. Как прорицатели узнали о нас? – на ходу спросил Яр.

– Понятия не имею. Наверное, это всё Шеф. Он всегда казался мне странным. И страшным. Это он дал мне задание стереть Рэму память. Скорее всего, он догадался, что я не смогла этого сделать.

– Я помню его, тот ещё манипулятор. Он наверняка заранее знал, что ты этого не сделаешь.

– И зачем тогда поручил это именно мне? – удивилась Аня.

– Нужно подумать. Я знаю только, что он не делает ничего просто так. Перед тем как украсть омен для брата, я говорил с Шефом по телефону. Он что-то почувствовал, я понял это. И он не остановил меня. Будто специально.