Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 38)

– Так что, сбежим? – спросил он, и я неожиданно для себя ответила:

– Да. Но нужно дождаться, когда придёт мама.

Мама вернулась через несколько минут. Я поспешила к ней, услышав звук открывающейся двери.

– Аврора, помоги мне, – попросила мама и передала пакет с продуктами. Отец работал все выходные, поэтому съездить в супермаркет, как мы делали обычно, не получилось. Из-за этого пакет оказался тяжеленным. – Разберёшь?

Я утащила его на кухню и принялась сортировать продукты. Хлеб – в хлебницу на столе. Мои любимые яблоки – в выдвижную полку холодильника. Консервы…

– Мам, что в баночке? Это горошек?

– Это томатная паста, – отозвалась мама, и я поставила её на вторую полку.

Всё на своём месте. Теперь можно было и отпрашиваться.

– Мам, когда придёт папа?

– Пока не звонил. А что?

– Думала дождаться его, но очень хочется спать. Завтра с утра контрольные… кто додумался в один день сдавать сочинение и алгебру?

– Ты и так всю неделю зубришь. Перед смертью не надышишься, лучше действительно поспи, – согласилась мама.

Всегда казалось странным это выражение. Перед смертью не надышишься – так и что, не дышать теперь? Спорить об этом не хотелось. Пока мама разбирала второй пакет, я ушла в комнату. Выключила свет – мне он всё равно не нужен, а для родителей будет знак не входить. Собственно, у них и не было привычки врываться, если я сплю, – за это я почти не беспокоилась. Боялась только, что буду сильно шуметь, выбираясь через окно или забираясь обратно.

Я оделась, обулась – нашла в шкафу какие-то кроссовки – и замерла, лёжа на кровати и прислушиваясь к звукам. Под окном насвистывал Яр, за стеной мама смотрела телевизор. Я выставила на телефоне минимальную громкость и постоянно проверяла время. Оно ползло медленно.

Наконец десять минут истекло. Я тихо поднялась с кровати и подошла к окну. Резиновая подошва кроссовок топала слишком громко.

– Ты ещё здесь? Я готова, – прошептала в окно.

– Окей. Перелазь и прыгай, я поймаю тебя.

Я с ногами забралась на широкий подоконник, распахнула окно. Решётка оставалась открытой ещё с прошлого раза, когда я впускала Рэма, только не отодвинута. Я толкнула решётку – и она проскрипела на весь двор!

Несколько секунд я сидела неподвижно, прислушиваясь к звукам. Вроде бы ничего не изменилось: телевизор всё ещё болтал, мама не шла проверять, что за звуки доносились из комнаты дочурки.

– Ну, долго ещё? – нетерпеливо спросил Яр.

– Тише ты! – прошипела я.

Я перекинула ноги через подоконник. На улице было по-весеннему прохладно. Хорошо, что надела кофту.

– Слушай, Яр, я немного забыла. До земли сильно высоко?

– Неа. Ты почти её касаешься. Прыгай, не бойся.

Он врал, бессовестно и без единой нечестной интонации в голосе. Ладно, раз уж решилась…

Я скользнула в пропасть. Железный лист подоконника оглушительно звякнул. Несколько секунд полёта показались вечностью. Но вот крепкие руки схватили за талию и замедлили падение. Ноги коснулись земли.

– Вот видишь, ничего страшного, – подбодрил Яр.

– Ага. Ерунда, – кивнула я и еле заставила себя отпустить его шею. Нельзя так липнуть к парню! – Я так громко упала, мама наверняка слышала… Чёрт! Ещё и телефон дома забыла.

Яр потянул меня за руку.

– Идём, возвращаться глупо.

Я поддалась. Он помог перелезть через трубу – оказалось, мои окна выходили на дворовое подобие клумбы. Вроде бы раньше тут не было ничего подобного, никаких заборов.

Яр вёл меня, не отпуская. Я старалась поспевать за его шагом, но боялась запнуться или оступиться.

– Яр, помедленней!

– Ой, прости! – Он сбавил темп. Идти с ним под руку стало даже приятно. – Я просто привык ходить один. Знаешь, то и дело приходится торопиться. Ну, ты понимаешь. Каждая минута на счёту.

– Как твой брат?

Яр вздохнул.

– Плохо. Сегодня я выловил двух прорицателей. Новенькие, кажется. Или просто неопытные. Не смогли выбраться из эфира, пока я сам их не отпустил. Даже на секунду стало их жаль – и кто таким малышам доверяет поиск оменов? Им лет по двенадцать, не больше. К сожалению, приходится грабить и таких. Сам-то я уже не способен находить предметы, обладающие силой. Видения не приходят. Могу только почувствовать сильный омен, если окажусь рядом. Иногда ощущаю себя вампиром, который идёт на запах крови, а иногда и вовсе не чувствую ничего. Как еда, которая может соблазнительно пахнуть или вообще не источать запах.

– Как к тебе приходили видения?

Яр ответил не сразу, будто ему пришлось вспоминать. Когда же он потерял способности? Или ему просто не хотелось думать об этом?

– Я рисовал. Знаешь, раньше, когда было много свободного времени, я ходил в художественную школу. Было классно, я даже мечтал стать мультипликатором. В общем, в какой-то момент, перед сном, я просто водил карандашом по листу. Даже не задумывался, рисунок складывался сам собой. Когда я опомнился, на бумаге уже появился набросок магазина, он недалеко от нашего дома. И почему-то особенно чётко я прорисовал трубу, жирными линиями выделил. Сам не знаю зачем, но я пошёл к тому магазину, нашёл ту трубу. В ней кто-то спрятал кольцо в пакете.

– Кольцо спрятали в трубу? – не поняла я. – Зачем?

– Мне кажется, я вмешался в игру каких-то влюблённых. Может, это был сюрприз или типа того. После я находил ещё разные штуки, а потом на меня вышли прорицатели. Обучили создавать эфир – у меня получалось удивительно хорошо. А дальше… не хочу даже говорить об этом.

– Я уже попадала в эфир воронов. Ужасно.

– Да уж, Аврора. Похоже, не только я охотился за твоим оменом. Я знаю некоторых воронов, но не всех. У них нет строгой системы, как у прорицателей, каждый сам по себе. Кто-то просто ворует омены и присваивает силу – они вроде наркоманов, которые уже не могут быть счастливы без дополнительной дозы энергии. Есть люди, как я, которые впитывают омены и делятся с другими людьми – близкими или незнакомыми. Я ищу омены, чтобы помочь родному человеку. И я не знал о твоих часах, пока мне не указали…

– Кто?

Яр задумался и опять ускорил шаг. Я потянула его назад, и он тут же пришёл в себя, вернувшись к нормальному темпу.

– Слушай, какая разница, кто мне рассказал? – отмахнулся он. – Ты ведь ничего о них не знаешь, верно? О воронах?

– Знаю только то, что рассказывала Аня.

Яр засмеялся:

– Тогда ты знаешь только худшее. Впрочем, в чём-то это правда. На десяток прорицателей наберётся сотня воронов. Кто-то охотится на сильные омены, кто-то довольствуется простыми человеческими ценными штуками. Они покупают вещи на блошином рынке: дневники, значки, военные награды, фотографии, свадебные платья. Все, что могло пропитаться памятью пережитых событий, счастливых или несчастных. Выпивают эту память и становятся чуть сильнее, удачливее, счастливее. Ненадолго, правда. Когда я сделал это первый раз, чуть с ума не сошёл – такой дикий прилив энергии! Я готов был пробежать сотни километров, взлететь выше дома, написать лучшую в мире картину! Жаль, что с тех пор видения-рисунки перестали приходить ко мне. Но это вынужденная жертва.

– Но ведь такие вещи, как дневники и платья, это не то же самое, что и омены?

– Оменом становится вещь, впитавшая много энергии. Это если не говорить о высших оменах, которые создала сама Немая Жрица. А обычные могут появиться у кого угодно. Любимая игрушка, простыня с брачного ложа, ремень, которым отец бьёт ребёнка. Не каждая вещь становится оменом, но каждая содержит крупицу энергии. Забрать эту вещь, выпить её энергию – и она уже не будет приносить удачу. Слышала поверье, что нужно хранить свадебное платье, а в чёрный день оно даст силу, вылечит, вернёт мужа? Если ворон хоть на миг коснётся платья – не будет уже чудес. И так со всем.

Голова заболела от всего услышанного. Получается, все эти суеверия, которыми меня с детства пичкала бабушка, – правда? Что ещё окажется правдой? Сказка про золотую рыбку? Вдруг можно найти сушёную воблу, сожрать её, и исполнятся все желания?

Мы перешли дорогу, сделали небольшой круг. Я узнала маршрут – вот с остановки орала реклама, а с другой стороны в ресторане гудело караоке. Похоже, мы шли в сторону сквера.

– Я всё это к тому, Аврора, что ты должна быть осторожна. Никогда не доверяй незнакомцам.

– Тебе же я доверилась, – хмыкнула я.

– Я – другое дело.

– Это потому что ты весь такой благородный?

– Это потому что я… – Яр замолчал на секунду, а моё сердце пропустило удар. Вдруг он скажет то самое… – Просто я никогда не сделаю тебе плохо, понятно? Никогда. Мы найдём кольцо. Оно кому-нибудь достанется. Я сделаю всё, чтобы кольцо оказалось у меня, но если и нет – то лучше оно достанется тебе, чем этим двум влюблённым болванам. Все личные проблемы можно решить простым разговором, а они готовы поверить в старую легенду, перевернуть ради неё половину города, рисковать жизнью, своей и чужой, лишь бы не разговаривать по душам.

Мы добрались до парка. Яр пропустил меня, позволяя первой зайти в узкую дверку в воротах. Из колонок звучала классическая музыка, в воздухе разливался хвойный запах, как тогда, в лесхозе. Яр уверенно усадил меня на скамейку и бухнулся рядом.

– Почему мы здесь? – спросила я.

– Просто так. Торчишь целыми днями дома, так хотя бы вышла погулять.

– Очень мило с твоей стороны.

Яр фыркнул. Он часто так делал. Напоминал чихающего котика.