Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 41)

– Где твой ловец снов? – вспомнила я. – Он же должен был нас защищать?

– Кажется, я оставила его дома, – неуверенно сказала Аня и похлопала по карманам. – Нету!

– Теперь понятно, почему они за тобой гоняются, – усмехнулся Рэм. – Ты ещё видишь следы?

– Да… Они ведут в ту дверь. Чёрт! Пошла вон! – Аня топнула, и рядом недовольно мяукнули. – Чёрная кошка дорогу перебежала.

– Не время для дурацких примет! – не выдержал Яр. – Что это за здание?

– Вроде бы музей, – сомневаясь, ответил Рэм. – Мы сможем из него выбраться?

– Не знаю. Следы ведут туда.

– Идём. – Яр уверенно потащил меня за собой. – Помните пророчество? Нужно следовать за следами!

Мы подошли к ступеням, Яр вновь меня поднял.

– Думаешь, внутри никого нет? Нас же выгонят.

– Чёрт, я хотел оставить это для Влада. – Яр отпустил меня и завозился. – Заходите внутрь.

– Что собираешься делать? – спросила я.

– Стащил сегодня кое-что у глупого прорицателя. Дам оменам соприкоснуться, и ни одна ищейка не найдёт нас за вспышкой силы.

– Вороновы штучки, – пробурчал Рэм.

– Ага, – усмехнулся Яр. – Похоже на дымовую гранату для всяких ясновидящих. Последнее время только так и спасаюсь. Давайте, быстрее.

Меня за локоть жёстко схватил Рэм и толкнул в помещение чуть не силой. Я запнулась об порог, опять больно ударившись пальцем.

Внутри пахло пылью. Я чихнула. С детства не была в музеях, зато запах этот знала – такой же витал на старых дачах, которые не открывали с осени. Рэм и Аня топтались где-то рядом. Яр зашёл через несколько секунд, тихонько закрыв за собой дверь.

– И что теперь? Будем сидеть в темноте, как идиоты? – раздражённо спросил Рэм.

– Можем включить свет. Ань, есть телефон? Подсвети. Нужно найти выключатель.

– Нам не понадобится выключатель, если тут есть охранник.

Мы медленно передвигались по скрипящему полу. Хоть ребята и сказали, что это музей, я никак не могла отделаться от мыслей про старый дом. Доски под ногами издавали стоны, будто мы шли по человеческим телам. Запах пыльный, затхлый. Ребята дышали тяжело и громко.

Кажется, я даже слышала, как бились их сердца… нет, это всего лишь стук настенных часов.

Оглушительный грохот и звон! Я отшатнулась, вжавшись в Яра, ненароком вдохнула цитрусовый аромат, прилипший к его одежде. Рэм выругался.

– Черт! Кто в здравом уме вешает такие громыхающие часы? Они что, постоянно так орут?

– Главное, не ори ты, – предупредил Яр. – Охрана, помнишь?

– Сейчас я заору, – вмешалась Аня. – Мы тут всего несколько минут, а у меня сердце из пяток не вылезает.

– Почему?

– Потому, Аврора! – взволнованно прикрикнула на меня Аня. – Ты не видишь, и я впервые в жизни тебе завидую. Тут повсюду восковые фигуры! Вон, президент Америки рядом с певичкой. Как же её зовут… не помню, они все на одно лицо. На страшное восковое лицо!

– Тут действительно жутко, – согласился Яр. – Всё-таки лучше включим свет. Плевать на охрану. Если что – мы просто не успели выйти во время закрытия.

– Опоздали на пару часов? – хмыкнула Аня.

– Для охраны – да. Дай телефон. Выключатель где-то у входа в комнату.

– Яр, мы, конечно, не особо друзья, – пробормотал Рэм. – Но в фильмах ужасов так всё и начинается. Восковые фигуры, темнота. Кто-то отделяется от группы, и его сжирает чудовище…

– Рад, что ты за меня беспокоишься. Это так мило.

Яр отпустил мою руку и зашагал в сторону, откуда мы пришли. Ушёл недалеко – я насчитала всего девять шагов туда, щелчок выключателя, и девять шагов обратно.

– Не особо помогло, – сказал Рэм. – Всё ещё придерживаюсь мнения, что мы в фильме ужасов.

– Почему? – непонимающе спросила я. Вместо ответа Яр взял мою руку и потянул вверх. Пальцы коснулись чего-то холодного, гладкого. Провела рукой выше и отдёрнула – мех!

– Не бойся, – подбодрил Яр.

Я вновь коснулась фигуры. Не мех – волосы. А сверху какая-то шляпа. Странное чувство. Воск на ощупь совсем не походил на человеческую кожу, но кончики пальцев будто бы чувствовали, как едва заметно шаталась фигура. Стало противно, и я убрала руку.

– Ощущение, будто она дышит.

– Спасибо, Аврора, ты добавила мне фобию, – ворчливо отозвался Рэм. Он не шутил, судя по голосу, ему действительно было не по себе. – Будем стоять здесь и ждать, когда нас найдут прорицатели?

– Пойдём дальше, – предложил Яр. – Я был здесь несколько раз с классом. Нам говорили, что это самое старое здание в городе. Единственное, которое сохранилось почти с царских времён.

– Ты отличник или просто зубрила? – фыркнул Рэм.

– Уже не тот и не другой. Учителя сказали, что я испортился, стал много пропускать. Ну, вернее, так они говорили, пока я ещё ходил в школу. Все твердили, что я с такой учёбой ничего не добьюсь в жизни.

– Останешься на улице – приходи. Покажу, как не сдохнуть от голода.

Я и не заметила момент, когда они вдруг стали друг к другу если не добрее, то хотя бы сдержаннее. Яр не говорил, что они с Рэмом виделись после похода в лес. Неужели на него так повлияла история воришки? Тогда почему Рэм вдруг начал неплохо относиться к Яру? Странно. Похоже, за всеми нынешними проблемами они позабыли, из-за чего ссорились.

Мы двигались по музею медленно. Когда включали свет в одной комнате, кто-то из парней брал телефон и уходил в предыдущую, выключая лампы. Яр ходил спокойно, тихо. Рэм явно нервничал, двигался быстро, дёргано. Аня молча бродила где-то рядом. Наверное, рассматривала фигуры. До лестницы добрались быстро – всего за три комнаты. Молчание давило, поэтому я пыталась хоть как-нибудь разбавить тишину:

– Здесь всегда были восковые фигуры? Не знала, что у нас в городе такое есть.

– Приезжие, – коротко ответила Аня. – Видела рекламу на столбах. Не понимаю, кто в здравом уме готов приходить в такой музей. Самое отвратительное место на земле!

– По твоему голосу и не скажешь, что тебе страшно.

– Пытаюсь держать себя в руках. Мне постоянно кажется, что среди фигур прячется настоящий человек.

Кажется, Рэму было страшнее. Выключая свет в прошлой комнате, возвращался он в два раза быстрее. Как в детстве, когда ночью идёшь в туалет по тёмному коридору, а на обратном пути почти бежишь, спасаясь от придуманных ужасов.

Яр положил мою руку на перила – толстые, деревянные, с каким-то резным узором. Я поднималась медленно. Ступени под ногами скрипели громче, чем пол. Яр поднялся первым, Рэм и Аня шли позади меня. Я услышала их перешёптывание, но почти не разобрала слов.

– Думаешь, сейчас?..

– … если так… заберём.

– Я не позволю тебе.

– Рэм, так будет… нам обоим.

Я поспешила к Яру. Хотя бы он ничего от меня не скрывал, не шептался, не прятался. Похоже, из всех, кто здесь собрался, он был самым открытым и добрым. Или во мне говорили чувства? Нужно рассуждать здраво. Даже если он самый замечательный в мире, это не заставит его отдать кольцо желаний. Тут каждый сам за себя.

– Где эти двое? – спросил Яр, когда я поднялась.

– Разве не идут за мной? – удивилась я.

– Нет.

– Может, позвать их? Если бы в музее была охрана, нас бы давно нашли.

Яр вздохнул, взял меня за руку и повёл дальше.

– Догонят.

– Они, наверное, заодно, – поделилась я догадками.

Яр отпустил меня и отошёл на несколько шагов, щёлкнул выключателем. Вернулся – и я вцепилась в него, помня, что где-то рядом высокая лестница. Надо же, как быстро я привыкла держать его за руку. Не под локоть, как папу, а за ладонь. Будто бы своего парня.