Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 13)

– Вроде да… звучит не так уж сложно. Ты говорила, что только прорицатели могут выбраться из эфира? Почему не обычные люди?

– Они просто не осознают, где оказались. Им кажется, что это сон или что они потеряли сознание. В этот момент они ничего не соображают.

Я вздохнула. Несколько раз в жизни мне доводилось терять сознание. Приятного мало – каждый раз падала на что-нибудь лицом. А вдруг все эти разы я попадала в эфир? Если так подумать, мне что-то виделось…

– Вы же говорили, что этому обучают долгие месяцы? И когда начнётся испытание?

– Прямо сейчас, – ответила малышка Вика.

Я подождала пару секунд и убедилась – все остальные голоса исчезли. Неужели я уже в эфире?

Протянула руку в сторону, где стояла Аня. Пустота. Только двигаться сквозь воздух тяжело, словно через густой кисель. Я попробовала шагнуть, но ноги прилипали к полу и весили будто целую тонну.

– Мне сказали, что я должна отобрать твои часы. – Малышка Вика говорила смущённо, будто оправдываясь. – Прости.

Я запаниковала.

– Как мне выбраться?

– У каждого свой путь наружу. Ты выберешься, только если отдашь мне часы.

В каждом фильме ужасов есть маленькая девочка. Я не знала, как выглядит Вика, но представила её как в хорроре: длинные чёрные волосы спадают на лицо, белое платьице. Писклявый голосок больше не казался таким уж милым.

Пространство душило меня. Ноги не двигались, руками управлять было всё сложнее. Воздуха мало, будто на голову натянули пакет. Хватало на вдох, выдох, ещё половину вдоха…

Что говорили Аня и Рэм про эфир? Есть какие-то дыры, какой-то недочёт… что-то, что заставит усомниться в реальности происходящего. Но тут же всё нереальное – и прилипшие ноги, и отяжелевшие руки. На губах появился сладкий привкус, будто от торта-медовика.

Я попыталась вдохнуть и поняла, что кислород закончился. Главное, не потерять то, что осталось в лёгких!

– Я задохнусь насмерть! – выдавила единственное, на что хватило сил.

– Мне сказали достать часы. Просто отдай их, и всё закончится, – отозвалась девчонка.

Лёгкие загорелись огнём. Там больше не осталось воздуха. Я упала на колени… Метод Рэма должен сработать!

Попыталась понять, откуда доносился голос Вики. То справа, то сзади… будто она двигалась по кругу, бродила вокруг погибающей жертвы. Совсем близко! Вот бы вычислить точнее…

На наручных часах щёлкнула стрелка – чуть громче, чем обычно. Пауза. Ещё несколько ударов. Беспорядочный стрекот часов сбился, вырисовывая ритм. Я привычно уловила шифр:

Дослушивать не стала – воздуха нет! Раскинутая трость полетела вправо от меня.

– Ой!

Я ударила прямо по Вике. Воздух разрядился, руки стали лёгкими, ноги отклеились от пола. Я судорожно вдохнула – наконец-то!

– Она меня стукнула! – возмутилась Вика и тут же добавила: – Молодец! Но ты же меня не видела? И слышать не могла. Как так точно попала?

Чьи-то заботливые руки помогли подняться. Я ощупала чужое запястье – неровная кожа. Теперь я знала, что так выглядят татуировки, – Аня снова рядом.

– Вы что, убить меня решили?

– Нет, конечно! – возразила Аня. – Вика создаёт прекрасные эфиры. И, должна сказать, самые страшные. Что на этот раз?

– Я погрузила её в мёд, – созналась малышка. – В огромную банку мёда. Я решила, что раз Аврора ничего не видит, значит, и эфир можно сделать каким угодно, не обязательно похожим на реальность. Я не думала, что она узнает, где я, иначе бы держалась подальше!

– Каждый выбирается из эфира, как умеет. Но только прорицатели чувствуют подсказки, чтобы найти дыру. Аврора, как ты узнала, где Вика?

– Просто… случайно. – Я коснулась часов и тут же убрала от них руку. Не хотелось, чтобы они знали. Заморочки с часами, с азбукой Морзе – всё это мои секреты. Объяснять их я не хотела, да и вряд ли смогла бы. Ну что я могла сказать? Что услышала бой часов, изображающих морзянку? Это даже в мыслях звучало нелепо, а вслух говорить – и вовсе глупо.

– Ты умница! – Кто-то похлопал меня по спине.

Другая рука нашарила мою ладонь и пожала. Кто-то поздравил издалека.

– Странно это, конечно, в первый же день испытывать эфиром, – проворчал незнакомый юноша. – Пока на меня ворон не напал, я даже и не понимал, о чём все говорят.

– Отбор стал жёстче, – ответила Аня и вновь взяла меня под руку. – Шеф боится, что у новичков слишком легко будет забрать омены, к тому же у таких… Аврора, ты уже дважды выбралась из эфира. Каким способом – не важно. Садись, перед тобой стул. Поболтаем.

Я нащупала стул. Деревянная спинка из нескольких прутьев, мягкое сиденье.

– В каком мы помещении? – поинтересовалась я.

Другие прорицатели, судя по голосам, разошлись по разным углам и ворчали про слишком строгие правила. Кажется, даже Вика не понимала, почему сегодня ей пришлось делать эфир для новичка.

– Тут собираются все наши, у кого пока нет дел. Болтают, делятся новостями, отдыхают. Здесь есть карты, доски для рисования, разные приспособления, если кому-то нужно что-то особенное для предсказаний. Вон, Илья составляет натальные карты. Чего-то он в них различает такого, что не видят остальные. Над ним парни постоянно подшучивают. – Аня сказала это сквозь улыбку. – Сейчас тут прорицатели, у кого уже закончились уроки или кто учится со второй смены.

– Среди прорицателей много взрослых?

– Мало. – Аня вздохнула. – Со временем все расходятся. Каждый, кто покидает наши ряды, позволяет стереть себе память. Кроме воронов, конечно, но они тоже не болтают лишнего – это не в их интересах. Некоторые люди догадываются о силе талисманов, амулетов, но пока они не знают об этом наверняка, всё воспринимается как суеверия. Так нам проще находить нужные предметы и передавать тем, кто в этом нуждается… А воронам проще воровать у людишек, которые не осознают ценность их оменов. Так наша тайна до сих пор остаётся тайной. Правда, я не могу сказать, почему прорицатели перестают быть таковыми. Они как будто… вырастают из этого. В любом случае сейчас здесь собрались только те, кто готов помогать людям.

– Чем вы занимаетесь? С помощью способностей ищите эти омены, а дальше? – Я положила руки на стол, пытаясь ощупать его. Странный, ребристый. Наверное, тут вырезан какой-то рисунок. Не могла разобрать, что именно, а спрашивать не хотелось.

– На свете существует много оменов, – начала рассказывать Аня. – Они появляются по-разному. Какие-то предметы участвуют в грандиозных событиях и впитывают энергию, например, гильзы с военных времён. Или принадлежат людям, которые за целую жизнь пропитали их силой. Или это может быть обычная безделушка, которая очень кому-то дорога: она становится своеобразным талисманом и может послужить для некоторых людей настоящим спасением. К примеру, недавно я передала омен девушке, у которой совсем опустились руки. У неё всё складывалось неудачно: учёба в универе, работа, отношения. Сама она добрая, как ангел, но к ней будто примагничивались плохие люди. Такая вот ироничная физика. – Аня скрипнула стулом, придвигаясь ближе к столу. – Омен научил её говорить «нет». Просто дал ей силы на это короткое слово. Это слабый амулет, но даже такой способен изменить жизнь. Чем больше предметов-помощников попадает в правильные руки, тем лучше становится наш мир. Только мы сами мало что решаем.

– А кто тогда решает?

– Те, кто сидят выше. Мы их называем начальством, но это так, условно. Никто из нас их не видел, всегда по телефону разговариваем. Прорицатели, те, кто умеет заглядывать в будущее, отправляют им предсказания. Лично я представляю, как начальство составляет по всем предсказаниям гигантскую карту будущего, а потом они решают, кому помочь, что изменить, во что вмешаться… Не знаю, по какой схеме они действуют, но если не верить им – во всей нашей работе не будет смысла. Мы всего лишь выполняем мелкие поручения и наслаждаемся тем, что можем хоть кому-то помочь. Особенно ценны омены, созданные Немой Жрицей.

– Постой! На моих часах такая же гравировка! – вспомнила я.

– Не может быть. Мы с Рэмом проверяли…

– Сама посмотри! – Я быстрым движением сняла часы и передала Ане. Та долго их не отдавала, но потом всё же вернула.

– Тут нет гравировки, Аврора.

Я ощупала часы. Действительно, никаких шероховатостей. Но ведь папа прочитал эту надпись! Откуда ещё я могла бы узнать про Немую Жрицу?

– Наверное, я что-то перепутала, – сказала и сама себе не поверила. Аня задумчиво помолчала. Видимо, тоже не поверила, но решила не расспрашивать.

– Ничего страшного, – сказала она наконец. – Омены от Жрицы невероятно редкие. Они дают силу на настоящие чудеса! Помнишь наконечник стрелы у Рэма? Это её омен, штука невероятно ценная. За этот амулет кто-нибудь мог бы продать душу.

– И почему такую важную вещь доверили Рэму? – усмехнулась я. – Он не выглядит как очень ответственный парень.

– Ты просто не знаешь его. – Голос Ани изменился. Она стала говорить медленнее, будто взвешивая каждое слово. – Поначалу я тоже о нём плохо думала. Он вор, конечно. И бывает невыносим. И чувство юмора у него дурацкое, иногда и обидеть может. Но стремление, с которым он тратит силы для помощи людям… Знаешь. – Теперь она говорила совсем тихо. – Из всех, кто когда-либо был среди прорицателей, Рэм самый искренний. Он берётся за любое дело, готов помочь каждому. Будет ворчать, но никогда не откажется. А ведь он единственный из нас, кто не имеет дара прорицания. А с тех пор как он потерял Василису…