Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 14)
Аня замолчала. Через пару секунд, когда она вновь заговорила, её голос звучал как обычно.
– Если говорить о Немой Жрице, нам очень повезло. Эта женщина… или, как часто её обзывают, старуха – она древнее всего человечества – одним своим словом может уничтожить нас всех. Всё, что она говорит, сбывается, даже если это шутка или со злобы брошенная фраза – всё происходит на самом деле. Поговаривают, это она создала прорицателей, однажды сказав: «А вот бы кто-нибудь видел то, чего видеть не может!»
– Создала почти что магию всего лишь глупой фразой? – не поверила я.
– Именно. Я же сказала: буквально каждое слово Немой Жрицы сбывается, поэтому её так и зовут. Если она скажет «вот блин!», перед ней тут же появится блин. Поняв свою силу, она перестала говорить. И она действительно очень стара, а потому повидала уже всё, что возможно. А главное, со скуки она может играть людьми, как оловянными солдатиками, – разбивать сердца влюблённых, устраивать войны…
– Это всё правда? – удивилась я. – Звучит как легенда.
– Говорят, что так. Конечно, её давно никто не видел. Но мы находим омены, которые она создаёт. Это частички её дара, разбросанные по всему миру. Везде, где она когда-либо жила, после неё оставались драгоценности. Нам повезло – кое-что перепало и в наше захолустье. По нашему городу, по всем ближайшим деревням мы то и дело находим сильные омены, принадлежавшие Немой Жрице. И так происходит в каждом уголке мира, где она жила хотя бы день. – Аня усмехнулась, как бы показывая, что всё это лишь глупая история. – Впрочем, нам ни к чему задумываться над этим. Большая часть прорицателей верит, что Немая Жрица – просто чья-то проделка. Будто бы кто-то специально ищет сильные омены и подписывает их её именем, поддерживая дурацкую легенду. Нам не суждено узнать, правда ли это.
– А как вы узнаете, кому какой омен отдать?
– В этом и есть смысл прорицателей. Находить омены и отдавать людям, которые в этом больше всего нуждаются. Как правило, тем, кто может принести в мир что-то новое, ценное, доброе. Наше начальство всё анализирует, ищет перспективы, просчитывает вероятности и влияет на всё это, пытаясь перехитрить судьбу. Именно начальство указывает, кому передавать омены. Ха! В итоге мы меняем отдельные мазки, но не всю картину в целом. То есть мы не можем изменить будущее всего человечества, понимаешь? Но мысль, что я спасу одного больного ребёнка, меня успокаивает. Лучше маленькая помощь конкретному человеку, чем громадное добро, выброшенное в пустоту.
– А если я захочу помочь себе?
Аня ответила не сразу, а когда заговорила, в её голосе звучало смущение:
– Мы не можем использовать способности для себя, если только нам не отдадут приказ. Так бы прорицатели давно вышли из-под контроля. Сама понимаешь, если умеешь создавать эфир, можно ограбить банк и жить припеваючи, позабыв даже об оменах. Но если кто-то сделает такое, начальство об этом обязательно узнает и прорицателю сотрут память. Нет ничего дороже воспоминаний, каждый здесь это осознаёт. Потому мы и не нарушаем правила, продиктованные свыше.
Мне на миг показалось, что Аня говорила о каком-то божестве, но я тут же поняла, что речь шла о начальстве прорицателей. Неужели у них такая сила? Похоже, их тут действительно боялись…
Я сидела, обдумывая услышанное. В интересную же заварушку я попала! Получается, я буду помогать другим людям? Слепая девчонка, которая не могла даже передвигаться самостоятельно, будет спасать чужие судьбы? Это смешно и глупо одновременно. Да и что я умела? Выхватывала бессмысленные слова из звуков, из морзянки, что порой звучала рядом? Это ведь никак не укажет на определённого человека или предмет.
Аня будто бы угадала мои мысли и успокаивающе положила руку на моё запястье.
– Не каждый из нас может постоянно приносить пользу. Есть ребята, которым видения об оменах приходят во сне раз в месяц, в полнолуние. Или в виде дежавю. Тогда они просто пересказывают то, что видели, и на нужное место отправляются свободные прорицатели. Мы с Рэмом больше работаем, так сказать, в поле. Я совсем не умею искать омены, да и нужного человека никогда не могла определить. Но зато я могу читать людей, могу предугадывать их движения и мысли. Если омен находится у неподходящего человека, мы его забираем.
– Крадёте?
– Ну… в общем, да. Если ты боишься, что от тебя не будет пользы, зря. Никто не попадает сюда просто так. Прямо сейчас ты можешь… Рэм, идём к нам!
К нам подошёл кто-то, но я не сразу поняла, что это был Рэм: он не топал, как у меня дома, а передвигался почти бесшумно.
– Ну что, Анька, было приятно с тобой поработать, – сказал он тихо.
– О чём ты говоришь?
– Я потерял омен Жрицы. Ворон выпил его силу. Теперь меня лишат памяти. Сегодня я здесь в последний раз. – Он произнёс это таким равнодушным тоном, будто говорил о сущей ерунде.
Аня подскочила на ноги, с оглушающим скрипом оттолкнув стул.
– Когда это случилось? Почему ты не сказал мне? Не важно, я поговорю с ними!
– Бесполезно. Я сам виноват. Яр подловил меня…
– Так это он сделал? – Аня негодовала. – Я всё им объясню, всё расскажу! Если нужно, найдём с тобой ещё сотню побрякушек Немой Жрицы!
Рэм присел напротив меня.
– Делай что хочешь. Мне без разницы.
Я различила удаляющиеся шаги Ани. Начали подходить другие прорицатели: краем уха услышали его слова и теперь пытались выяснить подробности. Рэм избавился от них одним словом:
– Отвалите.
Я сидела, как дура, и ждала, что же произойдёт дальше.
Глава 8
Аня пролетела несколько комнат, придумывая, что может сказать. В голове билась единственная мысль: нужно защитить Рэма, спасти!
Как это сделать, Аня не знала, но верила, что её решимость переубедит Шефа.
В кабинете, как и всегда, никого не было. Аня остановилась на пороге, глубоко вздохнула. Дверь за спиной закрылась, оставив её в полной тишине. Кабинет был огромный и пустой. Длинный офисный стол для заседаний, крутящий стул, который всегда едва заметно двигался. Тут даже окна зачем-то были: за стеклом – светящиеся экраны, транслирующие якобы вид на улицу. Аня поёжилась. Здесь всегда всё выглядело искусственным: и стол, за которым ни разу не проводили совещания, и кресло, на котором никто никогда не сидел, кроме Рэма, да и тот больше придуривался.
Аня взяла себя в руки и подошла к столу. Подняла трубку телефона. Набирать номер не пришлось – как и всегда, короткие гудки зазвучали сразу.
С начальством связывались только по телефону. Кто это «начальство», где оно находится и зачем для них выделили огромный пустой кабинет – никто из местных прорицателей не знал.
– Аллё, Шеф? – Аня услышала кашель на другом конце провода, и вся уверенность куда-то подевалась. Мысли спутались. О чём его просить? Да и послушает ли?
– Слушаю, Анна, – ответил уставший голос. Аня называла его про себя «безликим», потому что не могла запомнить интонации. Даже определить, говорит она с мужчиной или с женщиной, не получилось. Прорицатели сговорились обращаться к Шефу в мужском роде.
– Вы узнали меня?
– Разумеется.
Аня коснулась свободной рукой плеча – передёрнуло от пробежавшего холодка. На миг показалось, что Шеф может управлять ей, но он тут же добавил:
– Я попросил Рэма прислать тебя.
– Ах… тогда понятно. – Она смутилась. Ещё минуту назад она готова была бороться за Рэма до конца, но теперь уверенность окончательно исчезла. – Что от меня нужно?
– Рэм потерял омен Жрицы.
– Его отобрал ворон!
– Мальчишке доверили вещь, которую он не смог защитить. – Голос стал скрипучим, как у старика. – Если он жив, значит, недостаточно старался защитить омен.
Аня присела на край стола, удерживая телефон плечом. Шеф всегда говорил хладнокровно. Наверное, он видел слишком многое, чтобы волноваться о жизни незнакомого парня. «Мальчишки», – так он говорил. Сколько ему лет? Среди местных прорицателей самому старшему едва ли больше двадцати. Человеку на том конце провода было намного больше, иногда это очень заметно.
– Раньше вы прощали и большие проступки.
– Мы не можем оставить в наших рядах человека, который не готов бороться за наши интересы. – Голос Шефа снова изменился. Теперь он казался даже весёлым, будто мысль об изгнании Рэма его радовала. Аня старалась уловить в его словах хотя бы немного сочувствия, но тщетно. С ней будто бы говорил человекоподобный робот. Менял настроение в голосе, не понимая, что оно совершенно не подходит к моменту. Произносил жестокие вещи, не осознавая их жестокости.
– Так это правда? Мы с Рэмом работаем в паре. Меня тоже выгоняют?
– Ты остаёшься в прорицателях, – ответил голос.
– Тогда зачем меня вызвали?
– У тебя уже есть опыт по удалению воспоминаний.
Аня вцепилась в стол, не давая себе упасть. Перед глазами все поплыло: деревья в искусственном окне, стены, потолок.
– Удалять память? Опять я? В прошлый раз вышло не очень, эфиры у меня плохо получаются…
– Это сделаешь ты, – безжалостно отрезал Шеф. – У тебя есть время до вечера. Что с той девушкой, которую вы нашли?
Аня закрыла глаза. Голос пробивался сквозь мысли, но смысл не доходил. Удалить память Рэму? Ещё и ему?
– Я поняла. – Она повесила трубку и только потом осознала, что не ответила на последний вопрос Шефа.
Из кабинета Аня вышла, едва передвигая ноги. Как он смог перебить её решимость? Может, у него какой-нибудь омен, усиливающий дар убеждения? А может, он пользуется подсказками более крутых прорицателей – тех, которые предугадывают каждое слово и знают, как правильно закончить разговор? Возможно, бывают и такие. Аня до сих пор не знала, как далеко простираются знания самых лучших прорицателей – в их городе таких не встречалось. Лучшей почему-то называли её, хотя она совсем не умела ничего предсказывать.