Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерал дракона (страница 5)

Пожилая, седая, с лицом, изборожденным морщинами. На носу – старые, потертые очки, съехавшие на кончик, в ухе – серёжка в виде черепа (серьёзно!), а на груди – фартук, на котором, кажется, когда-то пытались вытереть кровь, вино и, возможно, руки после рыбы.

– Вы… вы меня спасли? – прохрипела я, пытаясь понять, где я.

Я лежала на кровати, под одеялом, в тепле.

И это казалось просто невероятным счастьем.

Такая мелочь, а такое счастье.

– Спасла? – фыркнула старушка, хлопнув мне по лбу мокрой тряпкой. – Да я лекарств на тебя перевела, будто ты королева с припадком! Лежи, не трясись. Голова ещё болит?

– Нет… уже нет, – удивилась я. И правда – ни пульсации, ни тошноты. Только слабость, как после долгой болезни.

– Вот и ладно. Значит, зелье сработало. А то я уж думала – сдохнешь мне тут на пороге, и придётся стражу звать. А у меня и так лицензия старенькая… Как я. Можно сказать, «прошловечная».

Я попыталась сесть, но старушка тут же прижала меня к подушке.

– Э-э-э, полегче! Ты ж не на балу! Рано тебе еще плясать! – буркнула бабка. – И кто же это тебя так «раскрасивил»? Где это тебя так «разукрасило»?

– Свекор, – сглотнула я.

Меня передернуло от воспоминаний.

Вот сказала слово, а устала, словно лопатой весь день махала. Даже в глазах потемнело.

– Извините… – прошептала я, пытаясь удержать себя в сознании. – У меня и в мыслях не было вас обременять…

– Да уж, лежи, – махнула старушка рукой, будто отгоняя муху. – Что уж тут поделаешь. Всё равно никто не купил сегодня «Зелье от храпа», а оно так и просится в помойку. Зато оно в чувство приводит неплохо, как показала практика.

– Кто вы? – слабым голосом спросила я, глядя на неё с осторожным и усталым любопытством.

– Марта. Владелица этой вот… – она обвела рукой помещение, – великой аптеки, гремевшей когда-то на всю столицу! А теперь пищит, как мышь за помойкой. С тех пор как мужа моего, покойного Артура, в землю закопали, всё пошло наперекосяк. Раньше сюда герцоги ездили! А теперь – только те, у кого понос, припадок или похмелье!

В этот момент где-то звякнул колокольчик.

Боже, как по голове кувалдой!

Я поморщилась.

– А, вот и клиент! – оживилась Марта и, прихрамывая, вышла в торговую часть, скрипнув дверью.

Всё! Хватит разлеживаться! Давай, Эгла! Поднимайся!

Я с трудом приподнялась, встала и нетвердой походкой направилась к двери. Остановившись, я заглянула сквозь щель, чтобы увидеть ту самую аптеку.

В аптеке стоял мужчина – невысокий, в поношенном сюртуке со следами неумелой починки.

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, будто стоял на горячих углях. Он то и дело поглядывал на дверь, будто собирался сбежать.

– Д-добрый день… – пробормотал он, глядя в пол. – Да-дайте, пожалуйста… зелье от… ну… вы понимаете… – он замялся, покраснел до корней волос. – У меня это… внутри… ну… сами…

Марта уставилась на него, прищурившись, а потом как выдаст то, от чего у меня волосы на голове защевелились!

Глава 6

– Что это ты прямо как на светском рауте! – рявкнула она покупателю. – Так и говори: «Бабка, у меня понос, как у коня от ромашки!» Или мне угадывать?

Мужчина сжался в комок, сгорая от внутреннего стыда.

– Ну… ну да… что-то живот крутит… сильно… – пробормотал он себе под нос.

– Вот молодец! – Марта развернулась к полкам, вытащила пузырёк с мутной жидкостью и швырнула ему в грудь.

Он едва поймал.

– На, держи. Три капли в рот! Не надо заливать туда, откуда льется! Только в рот! До трех точно считать умеешь? А то потом в соседнюю лавку за гвоздем придешь!

Пауза. Бабка пригляделась к нему, будто вдруг заметила нечто драгоценное.

– Ой, влюблена я в твою задницу! – воскликнула она вдруг, хлопнув себя по колену. – Никогда не говорила мужику, что у тебя такая красивая задница! А у тебя, милок, она просто прелесть… потому что денежку мне приносит!

Она раскатисто рассмеялась – так, что с полок чуть не посыпались банки.

Мужчина покраснел ещё сильнее, сунул деньги на прилавок и едва не убежал, споткнувшись о порог.

Я отпрянула от щели, прижав ладонь ко рту. Боже… неудивительно, что аптека пришла в запустение. С таким сервисом и болеть перехочется!

Марта вернулась, всё ещё посмеиваясь, и вытерла руки о фартук.

– Кажется, я догадываюсь, почему аптека в таком… эм… грустном положении, – прошептала я.

– Ишь ты! – посмотрела на меня Марта, приглядываясь. – Только не говори, что понимаешь! А то ученых много, а умных с гулькин нос!

– Нужно чуть помягче с клиентами. Поделикатней… – начала я, стараясь искренне помочь.

– Помягче? – хмыкнула она, заметив моё выражение. – Думаешь, надо сюсюкаться? «Ой, милостивый господин, ваш животик так страдает»? Ой, да обойдутся. Сначала стоят и что-то мяукают, а ты поди разберись, что у него там! А потом дашь что-то не то! Я ж не гадалка-то! Гадалка у нас напротив! И то я лучше ее судьбу предсказываю! А ты, если у нас такая грамотная, то будь любезна! Помогай! Работа всегда есть!

Она подошла к шкафу, вытащила огромную книгу в потрёпанном переплёте и с грохотом швырнула на стол.

– Вот. Наследство от Артура. «Трактат о целебных смесях и ядовитых истинах». Пятнадцать лекарств из этой книги я делать умею. Остальное – магия, алхимия, хвощ знает что. Но муж перед смертью сказал: «Марта, делай всё, как в книге, – и не ошибёшься». Вот и делаю.

Понятно. Ассортимент маленький. Но это поправимо.

Я смотрела на книгу. На её руки – грубые, в мозолях, но уверенные. – А… а лекарства… они работают? – поинтересовалась я, вдыхая запах трав.

– А ты как думаешь? – прищурилась Марта, глядя на меня. – Синяков нет, голова не болит, даже сознание не теряешь каждые пять минут. Значит – работают.

Она подошла к сундуку в углу, порылась и вытащила простое, но чистое платье цвета выцветшей лаванды.

– Переодевайся. Отмывайся. Вон за дверцей удобства. А потом поешь и потолкуем! А я пока посмотрю, что у нас заканчивается, окромя моего терпения! Я замерла, понимая, что сейчас самое время признаться!

Глава 7

– Скажу сразу, я плохо разбираюсь в местных травах, – осторожно произнесла я.

– Я тоже! Но ничего! Тут всё написано! – отрезала Марта, любовно гладя обложку книги. – У меня с мужем детей не было. А ты… – она пригляделась ко мне, будто оценивая не лицо, а душу, – глаза у тебя не трусливые. Если будешь хорошо работать – оставлю тебе эту аптеку в наследство. А пока давай! Мойся и приводи себя в порядок! Может, если девка молодая за прилавком стоять будет, то и покупать охотней станут! В магазинах это работает!

Я сжала платье в руках. Оно пахло сушёной мятой и дымом. Впервые за эту ночь я почувствовала какое-то спокойствие. Я приложила платье к щеке, словно пытаясь привыкнуть к новому запаху. Запаху новой жизни.

– Спасибо, – сказала я тихо.

На глазах выступили слезы благодарности.

Вот так просто приютить незнакомую женщину может далеко не каждый!

– Да брось! – махнула старуха. – Лучше скажи, как тебя зовут, а то уж больно неудобно «эй, ты» кричать.

Я замерла. Имя… Оно казалось таким далёким. Такой роскошью. Той, что у меня пытались отнять.

– Эглантина, – сказала я чётко. Не шёпотом. Не как просьбу. А как заявление.

– Эглантина, – повторила Марта, будто пробуя на вкус. Потом хмыкнула. – Ну, Эглантина… Добро пожаловать на работу. А теперь иди мойся!

Я вымылась в теплой воде, нюхая травяное мыло. Я балдела от этого запаха. Мне казалось, что я на лугу. И если закрыть глаза, то видишь, как шелестят травы, нагретые солнцем.

Поправив платье и завязав его на талии, я прижалась носом к плечу и вдохнула его запах.

Чтобы осознать.