Кристина Юраш – Вторая семья генерала дракона (страница 2)

Сейчас или никогда? Стоит или не стоит?

Ветер усилился, принося запах грозы. Где-то вдалеке прогремел гром, словно само небо предупреждало меня.

Ноги сами несли меня вверх по лестнице.

Шаг дворецкого был размеренным, бесшумным, будто он ступал не по камню, а по поглощающему звук ковру.

Мои туфли, наоборот, цокали слишком громко, выдавая мое присутствие там, где меня явно не желали видеть.

Воздух в коридоре стоял спертый, пахнущий старой древесиной, воском и чем-то неуловимо холодным, словно здесь давно не жили люди, а лишь тени.

К тому же дому явно не помешала бы генеральная уборка.

– А у вас всегда так пыльно и грязно? – спросила я, чувствуя, как дворецкий замирает.

Он повернулся ко мне и с гордостью произнес:

– Ах, простите. Мадемуазель, видимо, привыкла, что слуги бегают за ней и вытирают каждую пылинку. Но леди Донна считает, что слуги тоже люди. И имеют право на отдых! Поэтому все слуги ее очень любят, – с гордостью произнес дворецкий.

Я подняла брови. Удивительно это слышать. Прямо шпилька в мой адрес. Вон какая она замечательная. Не то, что я!

– Значит, пыль – это философия леди Донны? Оригинально, – произнесла я.

Глава 3

Дворецкий смотрел на меня. Его плечи были напряжены, словно он вел не гостью, а заключенную в камеру одиночного заключения.

– Пойдемте, – произнес он. – Вам нужно отдохнуть с дороги.

В его голосе не было ни капли заботы. Только холодная вежливость, которая прикрывала явное недовольство моим присутствием.

Я сжала пальцы в кулаки, пряча дрожь внутри ладоней.

Только что там, на крыльце, мне вынесли приговор. Я стала функцией. Бесплатным приложением к землям. Женщиной-невидимкой, которая серым призраком ходит по дому, избегая встреч с «любимой» генерала.

Инстинктивно пальцы коснулись шеи. Металл медальона обжег кожу, хотя на ощупь он был ледяным.

Эта цепочка была единственной нитью, связывающей меня со спокойствием в этом безумном мире.

Конечно, Роланда Эмих, подарившая мне ее, не была моей бабушкой. Моя настоящая бабушка осталась там, в мире, где магия считалась выдумкой для детей. Она умерла, когда я была еще ребенком. А меня даже не взяли на ее похороны. Просто позвонили и сказали: «Бабушка умерла!»

Я тоже не верила ни в магию, ни в чудеса. Но однажды чудо случилось именно со мной.

Оступившись на лестнице, которую только что помыли, я помню, как тело дернулось, словно пытаясь предотвратить падение, а потом боль, удары, мир завертелся и… темнота. Я очнулась в теле некой Ноэлии Эмих. Красавицы-сироты с мрачными перспективами.

Земли Эмих… Они тянулись бесконечными полосами через всю карту королевства, богатые рудой, лесом и магическими жилами. Но пользоваться ими я не могла. Продать тоже. Ведь они передавались исключительно по мужской линии. И только мужчина в семье имел право распоряжаться ими.

Поэтому можно было закладывать в ломбард украшения, думая о том, что ломбард стоит на твоей земле. И должен платить налог тебе. Но не делает это из-за того, что земли хоть и принадлежат мне, но только на бумаге.

Старый король решил не упускать такой лакомый кусок. Таких, как мы, называли «королевскими сиротами». И нами премировали особо приближенных верных людей.

И я бы тоже стала женой какого-нибудь старого графа – любимца короля, если бы не моя бабушка.

Бабушка Роланда, мудрая женщина, поняла угрозу раньше, чем король открыл охоту.

Я помню ее руки – сухие, пахнущие травами, лежащие на белоснежном белье. Она уже не вставала. Тело медленно угасало, но разум все еще оставался острым и находчивым.

– Миром правят мужчины, – шептала она, и в ее голосе не было жалости, лишь суровая констатация факта. – А женщина для них – товар, инвестиция или трофей. Мнения спрашивать не принято. Но у нас есть защита. Женщины нашего рода выходят замуж только по любви. Благодаря этому.

Тогда в мою ладонь скользнула эта цепочка. Я помню, как она сняла ее с себя и передала мне.

– Надень, прежде чем показаться жениху. Это отсеет тех, кто пришел за лицом. Останутся те, кто способен увидеть суть. Я так сделала с твоим покойным дедом. И мы прожили жизнь счастливо.

Она улыбнулась портрету, висящему в комнате, не зная, что этой ночью они встретятся снова.

Я не сильно разбиралась в правилах этого мира, поэтому решила мудрый совет не игнорировать. И, как выяснилось, не зря.

После смерти бабушки королевские вызовы стали пыткой. Раз в неделю меня волокли во дворец, как экспонат на аукционе. Я видела эти взгляды – брезгливые, оценивающие, хищные. Один барон, увидев мое «лицо», буквально упал на колени перед троном, умоляя короля найти ему другую жертву. Я тогда даже усмехнулась про себя, видя, как он едва ли не плачет.

Потом вызовы стали реже. Раз в месяц. Затишье усыпило бдительность. Я уже начала думать, что меня оставят в покое, что я смогу тихо дожить век в поместье, занимаясь своими делами.

А потом появился он.

Генерал Астор Моравиа.

Глава 4

Воспоминание накрыло меня волной, такой острой, что я остановилась на лестнице. Дворецкий замер впереди, не оборачиваясь, ожидая, пока я приду в себя.

Тронный зал. Высокие своды, эхо шагов. Он стоял перед троном, черный мундир сидел идеально, подчеркивая разлет плеч. Длинные темные волосы, красивые усы и бородка. Прямо образец мужества и брутальности.

Когда я вошла, воздух стал вязким. Он повернулся.

В отличие от других, его лицо не дрогнуло. Никакого отвращения, никакой жалости. Только спокойный, тяжелый взгляд. В голове тогда пронеслось напутствие бабушки: «Выбирай того, кто согласится на уродину…»

– Как прикажете, ваше величество, – его голос был низким, вибрирующим в груди.

Я не могла отвести взгляд.

В нем была сила, перед которой меркло все. Когда он подошел и взял мою руку, чтобы поцеловать, я покраснела. До меня никто из женихов не смел коснуться меня. Его губы обожгли кожу сквозь перчатку, и в этот момент мне показалось, что иллюзия дала трещину. Что он что-то почувствовал.

А потом я узнала, что он… не человек. Дракон.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали. Бабушка предупреждала меня о многом. О жадности королей. О лжи женихов. Но она никогда не говорила, что мой муж может оказаться не человеком.

Недаром говорят, что драконы чувствуют магию.

Я помню, как отдернула руку, словно обожглась, и прижала ее к груди. Туда, где гулко билось сердце: “Он! Он! Он!”.

Потом мы ехали в карете. Говорили о пустяках. О погоде. О дороге. Но в каждом его слове мне слышалось обещание. Я решила: он тот самый. Перед ним можно раскрыть правду. Я уже предвкушала момент, когда сниму медальон и увижу в его глазах не долг, а восхищение.

И сейчас, когда я узнала, что у него тут есть “семья”, все мои мечты показались мне ужасной глупостью.

– Ваша комната, мадемуазель, – голос дворецкого вырвал меня из прошлого. Он стоял у тяжелой дубовой двери в конце коридора.

В его тоне не было даже тени уважения. Фраза «я к вашим услугам», произнесенная чуть позже, звучала как издевательство. Он не хотел оказывать услуг. Он хотел, чтобы я исчезла.

Дверь закрылась за моей спиной, отрезая меня от остального дома. Щелкнул замок. Не явно. Скорее тихо намекая: “А нечего шастать по дому!”.

Комната встретила меня тишиной и затхлостью.

Я осталась одна. В чужом доме. Полном пыли, теней и людей, которые мечтали видеть меня мертвой.

Впервые за всю дорогу меня накрыло ледяной волной. А что, если я не выдержу? Что, если через неделю я скончаюсь здесь от тоски или "несчастного случая"? Магазин шляпок… Моя мечта вдруг показалась такой далекой, почти несуществующей. Здесь и сейчас была только я и эта тишина. И ощущение, что я добровольно шагнула в клетку к хищнику, который даже не знает, что я – не мышь.

Лучи света, пробивающиеся сквозь тяжелые шторы, подсвечивали танцующие в воздухе частицы пыли. Камин был холодным, в золе виднелись старые, давно прогоревшие угли. Словно здесь давно никто не жил. Словно это место было предназначено для “нежеланных гостей”.

Я подошла к окну. Ткань штор была плотной, грубой. Раздвинув их, я открыла створку.

В комнату ворвался поток весеннего воздуха. Он пах мокрой землей, почками и свободой.

Этот запах резко контрастировал с затхлостью внутри. Я глубоко вдохнула, пытаясь вытеснить из легких вкус горечи, оставшийся после встречи на крыльце.

Вид открывался прекрасный. Сад внизу еще спал, но уже пробуждался. Зеленые почки на деревьях обещали буйство красок. Наверное, когда все расцветет, здесь будет красиво. Жаль, что я это могу не увидеть.

Я хотела отойти, закрыть окно и наконец упасть на кровать, чтобы просто перестать чувствовать, когда ветер донес до меня голоса.

– Папа, он женится. И не на мне, – послышался знакомый голос Донны. Она всхлипнула. Я выглянула в окно. Видя, как Донну обнимает дворецкий. Значит, она его дочь!