Кристина Юраш – Генерал дракон моей сестры (страница 7)

Глава 10

Мою руку целовали часто. Это был обычный жест вежливости, который не вызывал у меня никаких чувств. Но сейчас в глазах потемнело. Дыхание перехватило.

Я чувствовала, как его дыхание скользнуло по коже. Горячее, почти обжигающее. Почувствовала прикосновение губ. Я ощущала, как его мягкие губы раздвигаются на моей коже и задерживаются чуть дольше, чем положено.

Внутри вспыхнуло пламя. Кожа запомнила его прикосновение: твёрдое, уверенное, словно он не просто держал меня, а забирал. И в этом прикосновении было что-то древнее, животное, не подвластное разуму. Я почувствовала, как по спине пробежал жар, как живот стянуло, как дыхание перехватило – и я едва не застонала.

– Спокойной ночи, – безупречно вежливо пожелал генерал, а я кивнула и с усилием выдавила из себя улыбку.

Я поспешила уйти, но этот взгляд, этот поцелуй… Они настолько взволновали меня, что я почти бежала в свою комнату.

И только закрыв дверь, я постаралась успокоиться.

Но попробуй тут успокойся!

Мне хотелось выть. Сжать зубы до крови. Содрать с себя кожу, чтобы избавиться от этого жара.

Желания, которое пожирает меня изнутри.

Желания, которое я не просила.

Моё тело пульсировало. Каждый вдох был мукой. Я ловила себя на том, что представляю – как его руки обнимают меня не в коридоре, а в постели. Как его губы скользят по моей шее. Как он шепчет не «моя невеста», а «моя» – только для меня, только моё имя.

– Хватит! – я сжала кулаки до боли. – Тебе что? Думать не о чем? Ты влипла в такие неприятности, что неизвестно, как из них выбираться! Допустим, тебе удастся продержаться здесь до свадьбы. А дальше что? Домой? К муженьку?

Жар сменился холодом и паникой.

Он уже подготовил самую дальнюю комнату. Из нее вынесли всю мебель, на окно поставили решетку… Теперь у него есть предлог, чтобы привезти меня домой и запихнуть меня в мое новое жилище. И кормить, как зверя в клетке.

Именно так поступают с душевно больными женами.

Пройдет месяц, другой, от меня будет вонять, как от помойки. А муж горестным голосом будет рассказывать всем, что я сама отказываюсь купаться и расчесываться. Что он только, бедненький, не делал.

А через год, другой я действительно начну потихонечку сходить с ума от одиночества. И вот тогда приедут доктора и быстренько все засвидетельствуют. Того и гляди, умрет моя бабушка, я буду признана недееспособной, и на наследство от моего лица будет претендовать уже муж.

И после того, как он получит это наследство, я тихонько умру в своей комнате, оставив безутешного вдовца очень богатым человеком.

Расчет муженька был верен изначально. Он не просто так согласился на меня. Недавно, в пылу ссоры, он так и заявил. Он знал, что обо мне ходят слухи и при этом за меня дают огромное приданое. Он умудрился раскрутить бабушку удвоить приданое. И только после этого согласился на брак.

Тогда, стоя под венцом, я об этом не знала.

Не знала о переговорах за моей спиной. О том, что приданое удвоили. Не знала истинной цели этого афериста в бархате. Не знала, сколько у него накопилось долгов за карточные проигрыши.

Я действительно верила, что можно будет построить семью.

Какой же дурой я была!

Глава 11. Дракон

Её грудь вздымалась под тонкой тканью платья – не от страха, нет. От сдерживаемого дыхания. От попытки не выдать, как сильно она чувствует моё присутствие.

Она нервно поправила прядь волос – и это движение заставило кровь закипеть у меня в венах. Не просто пальцы у неё дрожали. Каждая её жилка пульсировала в такт моему сердцу, будто тела наши уже давно договорились о чём-то, чего разум ещё не осмеливался признать.

Я не мог оторваться. Она не могла не прикусить нижнюю губу – ту самую, что я уже представлял в своих губах, мягкой от поцелуя и дрожащей от моего касания.

Не потому что она была красивой – хотя она была остро, мучительно красива, как рана, которую невозможно не трогать.

Каждое её движение – как острая тугая нить, обмотанная вокруг моего сердца.

А потому что всё в ней отзывалось во мне. В моей душе, в моих штанах. Это было невыносимое чувство для того, кто привык получать всё, что он хочет. Власть, деньги, армия за спиной. Я никогда не знал ни в чем отказа. Женщины сами падали к моим ногам, а мне лишь оставалось выбирать самых красивых. Даже крепости, которые казались неприступными, тоже сдавались под моим натиском. Только что я стоял возле ее стен, а вот уже иду по разрушенным коридорам, глядя на тела последних защитников.

И впервые в жизни я не могу получить то, что хочу. Только потому, что меня душит этот мундир, душит этот проклятый воротник, душит эта честь и благородство. Душит клятва, которую я дал прекрасной женщине о том, что буду любить ее вечно. И которая не заслужила быть брошенной у алтаря.

– Мне пора, – прошептала она. – Я сегодня очень устала за день и… хотела бы отдохнуть. Извините, господин генерал.

Ложь.

Она не хотела отдыхать.

Она боялась остаться.

Боялась, что если задержится еще на секунду – ее взгляд снова встретится с моим… и она прочтёт то, что я не смел сказать вслух.

– Как вы себя чувствуете? – спросил я, глядя на ее лицо с тревогой. Мне показалось, что у нее жар.

Ее щеки пылали, и выглядела она нездорово.

– Нормально, – ответила она. – Хорошо… Да… Спасибо за заботу…

– Вы нам очень сильно помогли, мадам. Благодарю вас, – произнес я.

Я взял ее руку и склонился для поцелуя. Я хотел проверить свою догадку. Одна часть меня хотела узнать, нет ли жара. Бедная женщина проделала такой путь на морозе, без верхней одежды. Не хватало, чтобы она заболела!

Но другая часть меня умоляла меня коснуться ее кожи. Вдохнуть ее запах. Почувствовать ее. Хоть на миг, хоть на мгновенье.

Когда мои губы коснулись ее руки, я почувствовал, что рука горячая. Не успел я подумать, что это может быть началом лихорадки, как вдруг внутри меня взревел дракон.

“Моя!” – раздался внутри меня дракон, а я, вопреки всему, задержал поцелуй на несколько секунд.

“Дай ее мне!” – ревело все внутри.

“Нет!” – заревел я в ответ.

И тогда – она подняла глаза.

Там был страх.

И желание.

Глава 12. Дракон

То самое – грязное, тёмное, запретное, которое не прячется, а смотрит прямо в душу, требуя признания.

Она покраснела – не как девица на балу, а как женщина, пойманная на мысли о грехе.

Я выдохнул, когда она двинулась прочь.

Шаг. Второй. Третий – ускоряясь, будто бежит не от усталости, а от меня. От моего жара. От моего взгляда, который уже сдирает с неё платье, оставляя только кожу, дрожь и отчаянное «да», которое она никогда не произнесёт вслух.

Я хотел запечатать ее шёпот поцелуем, таким глубоким, что она забудет, кто она.

Забудет, что у неё есть сестра. Забудет, что я – чужой жених.

Но я не двинулся. Просто кивнул, словно не было огня внутри и напряжения в штанах.

Я – человек долга. А она – сестра моей невесты, о которой я тоже обязан позаботиться.

Её шаги по коридору были слишком быстрыми – не «я иду в свою комнату», а «я бегу от тебя, потому что знаю: если останусь – сгорю».

И я… я стоял.

Смотрел, как её платье обвивает бёдра при ходьбе.

Как шея, тонкая, как у лани, напряглась.

Как пальцы сжали полушубок – не от холода, а от внутреннего пламени, которое разгорелось в ней с того самого момента, когда мои губы коснулись ее кожи.

Я хотел её.